Читать книгу - "Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов"

Кайа. История про одолженную жизнь (том Седьмой).

Глава 147

Волго-Балтийский водный тракт, недалеко от Санкт-Петербурга, поздняя ночь.

Граф Мстислав Андрианович Ястребенский, ныне отстраненный от должности до особого распоряжения (почитай, до окончания следствия, а затем и суда) заместитель руководителя Тайной канцелярии, расхаживал взад-вперед по влажным доскам старого деревянного причала, тускло освещаемого одиноким фонарем.

Каждые несколько десятков шагов он нетерпеливо посматривал на часы. А когда ожидание стало совсем уж нестерпимым для нервов, то снял аксессуар с руки (из-за тремора это ему удалось не сразу) и вознамерился было швырнуть в воду. Однако, совладав с эмоциями, просто убрал часы в карман плаща, достав затем пачку сигарет…

Где-то вдалеке, в деревне, залаяла собака, отчего граф, будучи взвинчен до предела, дернулся всем телом и едва не выронил зажигалку.

…закурил.

Доски старого и местами уже подгнившего деревянного настила вновь тихонечко заскрипели под подошвами его превосходных лакированных ботинок.

Чтобы хоть как-то отвлечься от терзающих его разум мыслей, граф попеременно глядел то на огни судов, проходящих по каналу, то на пришвартованную у причала небольшую прогулочную яхточку, которую он выкупил буквально пару часов назад.

Ну, как выкупил…«Мечта» продолжает числиться имуществом старого прохиндея Йоси Бродмана, одного из заправил петербургского «серого» ростовщичества (и много чего еще не слишком-то «белого», а то и вовсе «черного»)…скорее, взял в бессрочную аренду по цене выкупа, с рукописной доверенностью на пользование.

Йося, конечно…если уж совсем обнаглеет…может (узнав о ситуации с Мстиславом) попытаться вернуть «свое» имущество, однако это…возможно…случится когда-нибудь потом, а кораблик нужен для одного-единственного плавания. Сегодня. Сейчас. И эта сделка стала отличным вариантом быстро раздобыть речное транспортное средство, минимально «наследив» при этом.

— Где же их носит? — громко выдохнув, вслух спросил граф, буквально физически ощущая то, как с каждой прошедшей секундой уменьшаются шансы на благополучный исход дела.

В этот момент на окраине деревни показались огни двух авто.

А вот и Семья, но…

Мстислав засунул руку в карман плаща и обнял ладонью рукоять пистолета.

…может статься так, что его родных уже нет в живых, а подонок Воланд (или кто он там еще на самом деле) заявился сюда вместе со своей бандой, чтобы самолично…в издевательской манере…сообщить сию «благую весть».

Яхта, экипажем и пассажирами которой являются отделенные от тел головы. Его собственная и всех членов его небольшого Семейного клана. Это было бы очень в духе дьявольского паяца.

Честно сказать, граф сильно сомневался в успехе своего восстания. Равно как и в том, что у Семьи в итоге получится спастись (но это по крайней мере шанс!). Ведь чем больше он узнавал о деятельности сатанинского отродья (не прямо, ибо после первой же попытки, произошедшей давным-давно — в те времена, когда он служил еще жандармом Тайной канцелярии — организовать оперативную разработку психопата Мстислав и «попал», как говорится), тем яснее понимал, что, единожды угодив в его силки, вариантов спасения попросту нет. Даже у столь высокопоставленного человека, как Мстислав, и его Семейства. Хотя именно этой пустой надеждой Воланд многие годы назад и заставил пойти на предательство Государя и страны.

Причем тут его Семья? Да ни при чем. Все дело в обещании психопата (а к подобного рода обещаниям этот Воланд относится крайне щепетильно, как уже успел заметить граф) насчет того, что ежели Мстислав однажды расстроит его своей неудачей, то все Семейство Ястребенских ожидает скорый и крайне драматичный финал. Мстислав не сомневался в реальности угрозы, равно как и в том, что никакая государственная охрана в итоге не поможет, тем более что ее у Семьи уже не будет.

Но теперь, после провальной попытки изъятия у барышни Филатовой той информации, а также последовавшими за этим неприятными (но ожидаемыми) событиями, выполнить «убедительную просьбу» психопата относительно царственного зародыша не представляется возможным, что означает неудачу.

Однако инцидент, произошедший несколько часов назад в усадьбе Семейства царской любовницы, и последующее за оным похищение принцесс (да, несмотря на фактическое отстранение от должности, граф не утратил своих возможностей по получению практически любой, даже самой конфиденциальной информации, о происходящем в пределах империи), дало надежду. Надежду на то, что этот Воланд и сам способен потерпеть неудачу! А сомнений в том, что дьявольский паяц лично причастен к инциденту, у графа не было никаких.

«…ведь Аннушка уже разлила для них масло, смастерив свои колдовские куклы». — ему вспомнилась странная фраза Воланда.

Психопат далеко не всемогущ, хотя может казаться таковым. И именно осознание этого факта, помогло графу решиться на восстание.

Главное оружие Воланда ­­– даже не странной природы предвидение. В конце концов, с этим обстоятельством возможно работать. Всегда держа в уме эту особенность психопата, конечно.

Главное то, что паяц каким-то непостижимым образом умудряется всегда оставаться в тени. Это как если бы в солнечный денек пешком идти прямо посередине шоссе, будучи в ярко-желтой одежде, но при этом оставаться невидимым для всех участников дорожного движения…

Впрочем, непостижимым это стало бы для кого-нибудь другого, не для Мстислава. Он-то как раз отлично понимает, что ответом на эту загадку будет слово «люди». Люди, которые, как и он сам, попали в «паутину» Воланда, став затем ее бесчисленными «нитями». Просто графу не хочется думать о том, насколько гигантскую «конструкцию» «свил» за эти годы психопат. И что он в итоге станет делать с помощью нее.

…это кажется невозможным, но тем не менее именно это невозможное удается Воланду и его банде.

Совершенно дьявольского рода свойство, конечно, однако граф положит этому конец. Сегодня он собственноручно вытащит тварь на свет божий и никакие уловки не спасут паяца, хотя сам Мстислав этого уже не увидит, к сожалению.

Это так нелепо! Поступая на государеву службу, он мечтал стать для России настоящим героем, но его вынудили (опять же нелепость, сам…все сам!) стать предателем.

— Предателем. — вслух повторил он.

«Тем более что таковым вы стали, пытаясь сыграть со мной в игру. Но, к несчастью для вас, проиграли». — ему вспомнились слова Воланда, сказанные при их крайней личной встрече.

Впрочем, Мстислав уверен…а теперь уже абсолютно…в том, что именно он тогда был нужен Воланду. Нужен, в качестве очередной «нити». Он был целью. Потому-то мерзавец и позволил обнаружить себя, чтобы в отношении него начались оперативные мероприятия, ответственным за которые был назначен граф.

Воланд заранее знал (и не важно, откуда), что