Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

данном факте не было — служебный уровень, системы блокировки.

— Прошу вас, господин Йорг, — словно и не заметив тона, указал на кресло помощник капитана. Сам ввел команду с бокового дисплея, не только формируя вызов, но и активируя защитное поле, за которое и отступил, как только воздух зарябил, создавая вокруг кокон.

— Не нравится мне это, — склонившись, прошептал Свонг, наблюдая, как за рябью настроечной таблицы появляется лицо офицера.

— Мне — тоже, — выдохнул Карин, отметив сначала полковничьи нашивки и только затем оценив жесткий взгляд. Профессиональный…

Похоже, проблема с отцом оказалась не самой большой.

— Матюшин Сергей Эдуардович, полковник Штаба объединенного флота, — назвался мужчина, посмотрев сначала на Свонга и только затем обратив внимание на Карина. — Я — вестник не самых лучших новостей, господин Йорг. Сожалею.

— Мне трудно с вами согласиться, господин Матюшин, — скрывая озабоченность за пренебрежением, отозвался Карин. — Пока мне неизвестно, о чем идет речь…

Не закончил он сам, давая возможность продолжить собеседнику.

— Вы — прямолинейны, — с легким укором заметил Матюшин.

— Я предпочитаю ясность. — Любезной его улыбку трудно было бы назвать.

— Что ж, — словно бы вынужденно, согласился полковник, — давайте проясним. — Опять взгляд на Свонга, больше похожий на предупреждение, чем просто на интерес. — Вам придется задержаться на Земле, пока мы не проясним некоторые вопросы.

— Некоторые вопросы… — протянул Карин, словно пробуя на вкус. — Меня в чем-то подозревают? — уточнил не без насмешки. — Надеюсь, не в контрабанде.

— Что вы! — с наигранным возмущением воскликнул Матюшин. — Подобная мысль даже никому в голову прийти не могла…

— Зная, кем является мой отец при императоре Индарсе — естественно, не могла, — отрезал Карин. — Вернемся к нашим проблемам. — На этот раз не дав полковнику произнести свою реплику, продолжил: — Насколько я помню, при оформлении моих документов о сложностях речи не шло.

— Это так, — не возразил Матюшин, — но… вы должны понимать, что Зерхан — пограничная планета Союза, что требует соблюдения определенных правил…

— О которых не было сказано ни слова, пока мы с моим другом не оказались на орбите Земли, — делая вид, что едва сдерживает гнев, произнес Карин, продолжая лихорадочно обдумывать сложившуюся ситуацию и не понимая ее.

Он, конечно, служил всего лишь пилотом, но имея такого отца, волей — не волей, но приходилось быть в курсе многих вещей, да и старший Йорг когда-то прочил ему будущее дипломата, вбивая некоторые истины с раннего детства. Вот только ни то, ни другое не помогало отыскать причины, которые могли бы помешать ему увидеться с Марией.

— Вы же понимаете, господин Йорг, все течет, все изменяется…

— Это — официальный запрет? — выступил вперед Свонг.

— Это — всего лишь небольшая задержка. — Матюшин «держал» лицо, но его недовольство было заметно тем, кто умел видеть.

Лаэрт — умел.

— Небольшая задержка? — с насмешкой уточнил Свонг. В отличие от Карина, который просто обязан был быть вежливым, он мог кое-что себе позволить. — Насколько мне известно, следующий лайнер вылетит на Зерхан только через двенадцать дней.

— Я сожалею, — протянул Матюшин. И даже развел руками, — но до выяснения всех обстоятельств…

Карин поднялся не дослушав.

— Благодарю вас, господин полковник. Надеюсь, что пока будут выясняться эти самые обстоятельства, нам с моим спутником будут созданы соответствующие условия для пребывания на Земле.

— Об этом не беспокойтесь, — уже совершенно иным тоном произнес Матюшин. Покладистость старха его явно радовала. — Номера в лучшем отеле, культурная программа… — Замолчал он сам, наткнувшись на брезгливый взгляд Карина. — Продолжим наш разговор на Земле, — закончил он и, не попрощавшись, отключился.

Карин и Лаэрт покинули узел связи в сопровождении того же посыльного, спустились на жилой уровень. Все это молча. Не столько опасаясь прослушки, сколько переваривая услышанное.

Первым заговорил Карин, как только вошли в апартаменты, которые делили на двоих.

— Мне придется поговорить с отцом…

— Придется, — улыбаясь, согласился Лаэрт. — Но только после того, как я поговорю с императором.

— А он-то тут причем? — удивился Карин, не совсем понимая, чему так радуется его друг.

— А ты думаешь, кто убедил грозного Ашана Йорга, что брак его второго сына с девушкой из Союза пойдет на пользу взаимоотношениям двух секторов.

Карину ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть. А он-то считал…

* * *

— Что было самым сложным? — Я попыталась найти ответ в бокале вина, но тот безмолвствовал, лишь играл отблесками живого огня на своих гранях. Свечи зажгли весьма своевременно, стало совсем темно. — Теперь уже и не знаю. Работа есть работа. — Подумала, глядя, как иронично кривятся его губы — Вацлав мне не верил. — Для стархов женщина на корабле, как вызов их устоям. Нельзя сказать, что ведут они себя при этом как ослепленные своей правотой фанатики, но определенное недоумение присутствовало, да и без брезгливости не обходилось, словно я была способна испачкать их своим присутствием рядом. А так, как и везде: там, где мужчине достаточно одного раза, чтобы показать себя, мне приходилось доказывать вновь и вновь. Сначала это вызывало внутренний протест, потом глухую ярость, затем стало привычным. — Опять замолчала. Не то, чтобы вспоминала, просто пережидала нахлынувшую волной тревогу. Так всегда было, когда речь заходила о том конвое. — Все изменилось после Штанмара. А я ведь даже не сразу заметила, продолжая в каждой фразе искать двойной смысл.

— Я тогда еще лежал бревном, реагируя скорее на знакомые слова, чем на смысл. Но про Шнанмар помню, названия этой планеты было слишком много вокруг. Информ-каналы, слухи, которыми делились, как великой тайной… Было страшно?

Переход оказался неожиданным, застав меня врасплох. Пришлось лихорадочно собираться с мыслями. Сама себе я на этот вопрос предпочитала не отвечать, но отказать Вацлаву не могла.

— Страшно, — вырвалось у меня прежде, чем я сама осознала, что это — чистая правда. — Когда пришел приказ на конвой, капитан предложил всем женщинам остаться на Таркане. Я знала, никто бы не осудил, но…

Откинувшись на спинку стула, бросила взгляд на огни космопорта.

Что бы было куда возвращаться…

— Мы шли уравнителем — дополнительная ответственность. По нам держали скорость, по нам выверяли ордер. Мы несли не только самый тяжелый, но и самый важный груз: мощные установки по очистке воздуха и воды, мобильные госпитали. А еще, впервые в истории эр четвертого, на одной из грузовых палуб разместили людей. Несколько сотен тех, кому предстояло возвращать к жизни гибнущую планету.

— Работа… — без малейшей насмешки произнес Дваржек, намекая на произнесенную мною ранее реплику. — Я бы назвал это подвигом.

— За подвиги кредиты не платят, — улыбнулась я, слегка сбавляя накал нашего разговора. — А нам заплатили, да еще как!

Вацлав тему не поддержал, продолжая