Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

сказать, — когда закончится ваш отпуск, заберите сестру с собой. Так будет лучше для нее и спокойнее для вас и ваших родителей.

Прощание вышло скомканным. Он извинился, что вынужден уйти раньше, чем предполагал, я… Я думала о том, что еще один человек считал, что так будет лучше…

И это пугало.

* * *

День пролетел слишком быстро. Я только и успела, что вернуться домой, как пришло время собираться. Дваржек выбрал один из самых эпатажных ресторанов столицы, следовало соответствовать.

— Мам, ты прости, но я даже не думала… — вздохнув, отбросила я еще одно платье. — Но Вацлав не дал мне возможности отказаться…

Чувствовала я себя неудобно, не успела прилететь, как уже… Дочь называется!

— И правильно сделал, что не дал, — решительно заявила мама, строго зыркнув на девчонок, пристроившихся на диване. Те обсуждали приглашение. Вполголоса, как обещали, у них не получалось. — А то бы на весь отпуск замуровала себя в четырех стенах. Мы от тебя никуда не денемся.

Рассказывать о своей встрече с Алином Мареску я не стала.

Осадок после разговора остался неоднозначным. То ли слишком много сразу требующей тщательного осмысления информации, то ли ощущение нестабильного курса, когда вроде все и ясно, и понятно, но сюрпризы стоит ждать с любой из сторон. Оставалось надеяться, что в ближайшую пару месяцев — контракт со стархами вступал в силу по окончании отпуска, ничего страшного не произойдет.

— Представляешь, — обернулась я к ней, выбраковывая попавшийся под руку костюм. Красив, но хотелось почувствовать себя женщиной. Пусть и с бывшим сокурсником, — он же просился на изыскательский и прошел, преодолев жуткий конкурс. И вот теперь здесь… Интересно, что у него случилось…

— К вам можно? — не дав маме ответить, в приоткрытую дверь заглянул отец. Окинув взглядом разбросанные по комнате вещи, качнул головой: — Что за шум?

Или мне очень хотелось, чтобы слова розыскника оказались правдой, или оно так и было, но выглядел он сегодня более жизнерадостным. Вчера улыбались только губы, сегодня смеялись и глаза.

Первой кинулась к нему Лора.

— Представляешь, Машку пригласили в ресторан. — Продолжила она уже заговорщицки: — В Шалону.

— Это кто? — тут же посерьезнел отец. Похоже, вспомнил про скорое появление в нашем доме Карина.

А вот мне и вспоминать не было нужды, само помнилось. Каждую минуту.

Еще одна неоднозначность в моей жизни.

Мама, словно догадавшись, что за мысли роились в голове у папеньки, тут же махнула рукой, опередив меня.

— Сокурсник ее, Вацлав Дваржек. Он сейчас в Управлении гражданских перевозок. Девять лет как не виделись…

— Стандартов, — поправила я ее, подмигнув отцу. Мол, все под контролем.

— Дваржек? — тут же зацепился за имя папенька. По лбу пролегла морщинка. — Да, досталось ему… — Посмотрел на меня уже другим взглядом. — Хороший он парень. Стойкий. Другой бы на его месте давно сломался, а он все выкарабкивается.

— Твой пациент? — ухватилась я за его слова. Вот ведь… тесен мир. Хотя, этого следовало ожидать. Медицина катастроф… Если Вацлав к кому и мог попасть под надзор, так именно к отцу.

— Мой, — кивнул старший Истомин, проходя в комнату и останавливаясь напротив одного из платьев, что висело на спинке кресла. — Надень вот это. И по случаю, и тебе пойдет.

Его выбор был как всегда безукоризненным.

— Что скажешь? — повернулась я к маме, приложив наряд к себе.

Плотная ткань глубокого черного цвета, строгий силуэт без всяких изысков, скромный вырез, длинный рукав. Выглядело платье просто, но очень элегантно. Купила я его после возвращения со Штанмара, на прием к императору Индарсу и больше не надевала. Не было повода.

Тот день тоже был суетным. Пока встали на орбиту, пока сдали четверку технарям, пока, уже на катере, сели в порту Таркана, пока добрались до служебной гостиницы… Вот там нас и огорошили, предупредив, что через шесть часов мы должны быть в императорском дворце.

Ен Шу оказался великолепным организатором. Посчитав, что мужчинам потребуется значительно меньше времени на сборы, чем немногочисленным дамам, отправил часть команды в один из самых лучших магазинов столицы стархов.

Сейчас вспоминать было смешно, а вот тогда хотелось плакать. Одежду нам выбирали, пользуясь состряпанными тут же голокопиями, получившееся сбрасывали на коммы для… всеобщей оценки. Не обошлось и без курьезов. Меня очередной вызов застал в ванной — я как раз намылила голову. Пока наполовину вслепую искала комм, тот уже успел включить автоматическое соединение, на которое был настроен.

На той стороне оказался Карин. Как раз с этим платьем.

— Шикарно, — согласилась она с отцом и тут же повернулась к девчонкам. — А ну-ка брысь в гостиную. Вот спустимся, тогда и посмотрите. Тебя это тоже касается, — фыркнула она на отца. Когда, толкаясь и препираясь, троица вышла из комнаты, мама нарочито тяжело вздохнула, улыбаясь при этом: — Иногда я от них так устаю.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Я тоже иногда уставала от нашего экипажа. Но любила их всех. Даже…

Имя Карина я так и не произнесла. Не готова была назвать любовью то, что испытывала к нему. Влюбленностью — да! А вот любовью…

На этот вопрос мне только предстояло ответить. Возможно, скорее, чем мне бы хотелось.

Сборы много времени не заняли. В коротких волосах своя прелесть, а уж в моих — густых и послушных, тем более.

— Возьми, — неожиданно произнесла мама, подходя ко мне, когда я, прихватив маленькую сумочку, уже собиралась выйти из комнаты. — Хочу, чтобы это было всегда с тобой.

Я сначала не поняла, о чем мама говорила, но когда она сняла со своей шеи тонкую цепочку, с крошечной подвеской виде оплетенной тонкими нитями звездочки, отступила. Подарок бабушки на ее свадьбу, ставший талисманом. Для всей нашей семьи.

— Нет, зачем?! — стушевалась я, разрываясь между двумя чувствами: благодарности и легким испугом. Уж больно ее поступок был созвучен моим мыслям.

— Мне отец сказал, — чуть слышно произнесла она, застегивая украшение уже на мне. — О стархе…

— Еще ничего не решено, — дернула я плечами. — Все произошло слишком быстро.

— Так тоже бывает, — философски заметила она, улыбнувшись с грустью. — Ты стала совсем взрослой.

Странно, но в данный момент я этого совершенно не ощущала. Слезы выступили на глазах, словно мне было не тридцать три, а лет тринадцать. Тогда я еще позволяла себе хлюпать носом… по пустякам.

— Мам, — протянула я жалобно, — может не надо…

Та, нежно улыбнувшись, легко шлепнула ладонью немногим ниже поясницы.

— Иди уж, отец ждет. Он проводит до стоянки каров.

И бесполезно повторять то, что она только что подтвердила. Взрослая — не взрослая, а беспокойство