Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

всего-то две станции и пришлось проехать, шли пешком. Основной багаж должны были доставить ближе к вечеру, после окончательной разгрузки лайнера, с собой только одна сумка. То же самое, что налегке. Да и сестренкам хотелось поболтать, а отцу… послушать. Связи многое не доверишь, да и эмоции другие. Не прикоснешься, не хлопнешь по плечу, не толкнешь задорно…

Только вернувшись, я поняла, насколько мне их не хватало.

Когда до дома осталось лишь свернуть за угол, да пройти метров двести, отец отправил девчонок вперед, вроде как готовить маму к встрече, но стоило тем скрыться за поворотом, придержал за локоть.

— Ты надолго?

Про предложение продлить контракт он уже знал, в отличие от мамы.

Пришлось вздохнуть и качнуть головой. С момента нашего последнего разговора многое изменилось.

У этих изменений даже имя было: Карин Йорг. И его активный помощник — Ен Шу. И еще куча сочувствующих в виде большей части экипажа, которая с удовольствием наблюдала, как последние два дня полета я избегала встреч наедине с первым пилотом. Впрочем, первогопилота эти маневры нисколько не смущали, как и присутствие кого-либо поблизости. Осаду моей персоны он вел с присущей ему целеустремленностью, напоминая мне этим Лорку. Если они найдут общий язык… Думать о последствиях раньше, чем это произошло, мне не хотелось.

— У меня еще двадцать дней на принятие решения.

Увидев что-то только ему известное в моих глазах, отец перехватил сумку и направился к стоявшей шагах в десяти от нас скамейке. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним, внутренне настраиваясь на короткий, но напряженный допрос. Отец уже несколько лет был заведующим отделения медицины катастроф главного госпиталя Анеме, командовать умел.

С предположением не ошиблась. Присев, он хлопнул ладонью по деревянному сиденью, предлагая устроиться рядом.

Улыбнувшись, осталась стоять. Я стала взрослой… мне предстояло доказывать это даже в мелочах.

— Раньше ты не отличалась излишними сомнениями, — словно и не заметив моего демарша, заметил отец, глядя на меня снизу вверх.

Для нашей продолжительности жизни он был еще совсем молод, но то ли в нем самом что-то изменилось, то ли я стала старше, но желание защитить, уберечь, хоть и было мимолетным, но оказалось таким острым, что пришлось приложить усилия, чтобы он этого не заметил.

— Раньше в мои решения не вплетались личные мотивы, — подмигнула я ему заговорщицки. Мол, ты — первый.

Отец оценил признание задумчивым движением бровей, тут же правильно угадав то, о чем я промолчала.

— Служите вместе?

— Это плохо? — тут же ухватилась я за вопрос. Его мнение для меня было очень важным.

Я боялась, что Карин полетит вместе со мной, не дав даже возможности привыкнуть к мысли, что я нравлюсь мужчине, который нравился и мне. Вроде бы и не в моем возрасте теряться от внимания противоположного пола, но… вот за этим «но» все и следовало.

Йорг был стархом, этим более чем все сказано. Те, конечно, заводили недолгие романы, особенно с барышнями из других секторов, но в этом случае Карин явно рассчитывал на что-то значительно более серьезное, чем приятное времяпровождение. Будь иначе, вряд ли завел разговор о знакомстве с родителями. Все остальное однозначно следовало за этим. Если он предложит стать его женой, а я не откажусь…

Мне не стоило ломать голову — слишком много «если», но мысли вновь и вновь возвращались к тому, что я могу лишиться «крыльев».

— Не плохо, и не хорошо, — без малейших колебаний ответил отец, как будто догадавшись о том, что творилось в моей душе. — Главное — вы, ваши чувства и способность с уважением относиться к помыслам и потребностям другого. Если это есть, ни расстояния, ни трудности не имеют значения.

Хотелось мне ему сказать, что в нашем с Йоргом случае все значительно сложнее, но не стала. Получилось бы оправданием, а вряд ли он ждал от меня чего-то подобного.

— Он прилетит через шесть дней. Поселится в отеле…

Осеклась я прежде, чем произнесла название гостиницы, где Карин забронировал номер.

— Он будет жить у нас. — Тон отца был безапелляционным. — Комнаты для гостей готовы, вход отдельный, если его будет беспокоить возможность нас смутить.

Я всегда удивлялась вот этому его умению сразу обнаруживать главную проблему… А ведь я даже намека не дала…

— Это невозможно, папа.

В ответ на так и не прозвучавший вопрос, опустила ресницы. Потом, вместо того, чтобы объясниться, активировала комм. В списке писем нашла пришедшее из Управление грузовых перевозок стархов, внесла код подтверждения и, чтобы не передумать, дала команду на отправку. Когда вновь подняла взгляд на отца, в его глазах была грусть и… удовлетворение.

Что ж… Ен будет рад, ну а Карину придется смириться с моим решением.

— Четыре стандарта пролетят быстро, — философски заметил отец, поднимаясь со скамейки. — К сожалению, два месяца отпуска — тоже. — Поднявшись, подошел ко мне, прижал на мгновение, коснувшись виска губами. — С мамой я поговорю сам. Она поймет…

Он был прав — она поймет, как понимала уже не раз. Но, кажется, я только теперь начала осознавать, как же это тяжело. Ждать.

* * *

День был длинным и суматошным.

Говорили все, сразу и обо всем, так что мне оставалось только держаться, пытаясь хоть как-то связать воедино отдельные реплики, которые я выхватывала из общего гула. Кто? Что? Откуда? Куда? Зачем? Соседи, друзья, совершенно незнакомые мне люди, новости Зерхана, о которых сообщали все информ-каналы… Все сваливалось в одну кучу, создавая ту удивительную атмосферу взбалмошности, которая и являлась для меня главным признаком возвращения.

И ведь знала, что отцу достаточно произнести свое веское слово, чтобы мгновенно навести в доме порядок, но не хотела этого, понимая, почему он не торопится встать со своего места во главе стола, разгоняя нас по своим углам. Он просто давал нам возможность до конца осознать, какое это счастье, когда мы все… вместе.

— Еще не спишь? — приоткрыв сильнее дверь, заглянула в комнату мама. Как раз в тот момент, когда я, устало вздохнув, закрыла ящик комода, убрав туда последнюю вещь.

Поздний завтрак плавно перетек в обед, незаметно перейдя в затянувшийся ужин. Так что привезенным курьером сумкам и чемоданам пришлось долго ждать своего часа.

— Я еще не забыла наши правила, — улыбнулась я ей, опускаясь на подлокотник стоявшего у окна кресла. Ее любимого. — Дверь была не закрыта.

— Я — заметила, — подмигнула она мне, протягивая бокал с вином. Второй поставила на столик, прежде чем провести ладонью по волосам. — Ты изменилась…

— А вот ты — нет, — перехватив ее руку, поднесла ту