Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

колени. Не слабость — почет, который он оказывал той, что должна была забрать его жизнь.

Камень глухо стукнул о камень, но еще раньше, чем затих тяжелый гул, в него вплелся новый звук. Сначала каплей за каплей… кап… кап… кап… Потом тонкой струйкой по покатому боку, окрашивая в алое белую ткань одежды, холодные плиты пола святилища богини Выбора, готовой принять своего нового лиската, наполняя чашу, даруя прощение и… давая шанс.

— Васай твоему пути, лиската! — почерневшими губами прошептал Ирдис, поднимая голову… в последний раз.

Как внук произнес церемониальную фразу: «Храм Выбора под властью Единого», — он уже не слышал…

Ритуал Кровавой Чаши был завершен, став символом появившейся у Белой надежды …

Жизнью за … жизни.

История 1. В отражении зеркал

Глава 1

— Курс в системе, — не отрывая взгляда от экрана, на котором постоянно менялись данные, произнесла я, давно ожидаемую капитаном формулу.

Тот меня не торопил, расчет прыжка для такой махины, как наш красавец, дело скрупулезное и кропотливое, да и порт назначения нам изменили буквально в последний момент, но некоторую напряженность я ощущала. Спиной. Той самой, за которой Шу Ен и сидел.

— Принято, — тут же отозвался он. — Курс принят. Подтверждаю. Двигатели на разгон. — Помедлил, дождавшись, когда отстучат технари, и неожиданно выдал: — У тебя заканчивается контракт.

— Угу, — хмыкнула я довольно, но даже не дернулась, чтобы оглянуться. Еще две минуты… — Через двенадцать дней. Вот доведем нашу посудину и… домой.

Воцарившуюся на мгновение в центральном тишину разорвал дружный смех. Хохотали все. И капитан, и оба пилота, и связист. Не отреагировала на пришедшую вдруг в голову хохму только я.

Впрочем, за четыре последних года, тут к моим выходкам уже привыкли.

Веселье прекратилось так же резко, как и началось.

— Прыжковые на мощности. Готовность.

— Принято! — В голосе кэпа все еще слышалось довольное урчание. — Прыгаем! — Как только экраны посерели — корабль вошел в прокол, как у нас говорили, без всплеска, откинулся на спинку пилот-ложемента. Он сидел чуть правее меня, так что я могла незаметно за ним наблюдать на глянцевой панели одного из расчетных дисплеев. — Как только не называли наш тяжеловес, но чтобы посудиной…

Я оглянулась, стараясь не улыбаться, пожала плечами:

— Все когда-то происходит в первый раз.

Ен, соглашаясь, кивнул и, ничуть не смущаясь наличием свидетелей разговора, заявил:

— Я дал запрос на продление твоего контракта.

Карин Йорг — первый пилот, заметно напрягся: для него это была больная тема. Еще половину стандарта назад он считал дни, когда я покину эр четвертый, а после того памятного полета на Штанмар, с грузом для пострадавшей от падения астероида планеты, вдруг воспылал ко мне страстью.

Не сказать, что я была особо против — парень неглупый, да и симпатичный, но принципом: не заводить шашни там, где работала, пренебрегать не хотелось.

— Знаю. Уже получила уведомление.

— И что думаешь? — поинтересовался капитан. Он улыбался, но взгляд оставался серьезным.

— Что думаю? — повторила я машинально, пытаясь сообразить, а что я, действительно, думаю. Соображать не пришлось, слова вырвались еще до того, как я их осознала. — Домой хочу. На Зерхан.

Ответный взгляд кэпа был понимающим. Был у нас как-то разговор в одну из ночных вахт. О семье, о доме, о родине… О двух моих младших сестренках, о матери — учительнице, об отце — враче, как говорила мама, милостью Богини Предназначения, о нелегком выборе, который мне однажды пришлось сделать…

Не было у нас в роду никого, кто был бы связан с космосом, далекими путешествиями. Все очень буднично и прозаично: лечить, учить… Родители были счастливы в том, что делали каждый день, были счастливы друг в друге и в собственных детях.

В кого я пошла? Мама как-то сказала, что мой прадед, закончивший свою жизнь на рудниках, был бунтарем и непоседой, не знающим покоя. Возможно, была права — мой характер трудно назвать покладистым. Все, что мне оставалось, только верить ее словам. Так уж получилось, что от всех бабушек и дедушек мне и сестрам досталась только память.

— И надолго хочешь на Зерхан? — неожиданно для меня полюбопытствовал Карин.

Хотела фыркнуть — наш молчаливый подал голос, но вместо этого смутилась. И от того, насколько это приятно, когда вместо редкого, но весьма злобного ехидства в его интонациях слышится беспокойство, и от возникшего в душе ощущения, что на этот раз уйти будет значительно труднее, чем я ожидала.

— Если пообещаешь ждать, то только в отпуск, — тряхнув гривой (волосы хоть и до плеч, но густые), выдала я, чувствуя, как румянец заливает щеки.

И это — непробиваемая!

— Вот, значит, как, — довольно заулыбался кэп. — А я-то думал уговаривать кредитами, а тут, оказывается…

Качнув головой — сама подставилась, сделала попытку исправить ситуацию:

— Так выбрала же самое невероятное. Если мне не изменяет память…

Продолжать я не стала. Каждый из присутствующих не хуже меня знал, чем еще не так давно заканчивалось наше общение с первым пилотом. Растаскивать не приходилось, но вставать между, прекращая безжалостные, на грани оскорбления, споры — было. Говорил Йорг редко, но… бить словами умел.

Карин, в отличие от Ена, выросшего в семье торговца, где царили более свободные нравы, отличался традиционным для стархов воспитанием. Обязанность мужчины — зарабатывать и содержать, неся ответственность за жену, детей и не способных обеспечить себя родителей, единственное право женщины — быть заботливой хозяйкой в том доме, который она назвала своим.

Судить о том, хорошо это или плохо, я не собиралась, но вот с последствиями подобных взглядов на жизнь столкнулась в полной мере.

Сначала я пыталась доказывать, что у каждого из нас своя правда. Потом научилась игнорировать, несмотря на то, что в душе все скручивалось в узел от ярости. Стать навигатором эр четвертого оказалось легче, чем заставить Йорга признать мою способность не уступать мужчинам. Хотя бы в том, что я делала.

— Не изменяет, — удивительно спокойно отозвался Карин, проверив, прежде чем ответить, данные с внешки. — Но ведь каких чудес только не случается…

Про чудеса это он точно заметил. Тот полет на Штанмарн был одним таким… большим чудом. Погрузка за четыре дня вместо десяти, минимальный конвой, вольные, усталость до одури, когда вместо цифр перед глазами сплошные цветные пятна и мысль, забивавшая все другие… нас там ждут.

— Ну, так что, Мария? — подмигнул мне кэп. — Ему обещать?

— Да ну вас! — окончательно растерявшись, махнула я на них рукой.

Еще раз просмотрев последние показатели генератора прокола и сверив