Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

толком не успел, что происходит. Всё, что осознал: обернувшийся человек – не Зубов.

– Ты ещё кто?! – рявкнул Захребетник.

– Помилуйте, ваше благородие. – Голос человека дрожал. – Мартын я, их благородия графа Каледина денщик! Меня все знают, у кого угодно в полку спросить можете.

– А пистолеты тебе зачем?

Из каждой руки денщик, под напором Захребетника, выронил по пистолету.

– Дак у ихних благородий утащил! Чтобы не перебили друг друга с дурна ума. Сам я, прости господи, и стрелять-то не умею.

Теперь, когда горячка схлынула, я разглядел, что пистолеты действительно дуэльные.

От греха сунул оба за пазуху. Отпустил денщика, встал сам и помог подняться ему. Мартын оказался коренастым дядькой лет пятидесяти, с хитрым крестьянским лицом и прокуренными жёлтыми усами.

– А вы, должно быть, господин Скуратов? – Он прищурился, разглядывая меня. – Господина Зубова секундант?

– Да, верно. Где Зубов?

– Тама, – Мартын махнул рукой в сторону стоящего поодаль большого стога сена.

Зайдя за стог, я увидел прелестную картину. Трое гусар расположились вокруг импровизированного стола, образованного расстеленным на траве носовым платком, в позах охотников со знаменитого художественного полотна. Один, лежащий на боку, крепко спал, двое, сидящих друг напротив друга, пока держались.

– Врё-ёшь, Сашка, – качая головой, говорил Зубов. – Не ты меня, а я тебя застрелю! Ну, право слово, какой из тебя стрелок?

С этими словами он забрал из руки товарища бутылку и приложился к горлышку. Рядом в траве я увидел ещё три бутылки. Пустые, разумеется.

– Это не все, – проследив за моим взглядом, негромко прокомментировал Мартын. – Первые две они в трактире выпили.

– Угу. Каледин – тот, что сидит напротив Зубова?

– Агась. Александр Иванович, хозяин мой.

– Понял. А спит кто?

– Дак секундант ихний. Товарищ по полку, господин Ветлицкий. Подпоручик.

– Прекрасно… Григорий! – окликнул я.

Зубов был увлечён рассматриванием на просвет бутылки и на оклик не отозвался.

Я подошёл к нему, взялся за бутылку:

– Дай сюда.

– Не смей! – возмутился Зубов.

Попробовал вцепиться в бутылку крепче, но из-за моего рывка потерял равновесие и рухнул носом в землю. Я передал бутылку Мартыну. Втайне надеялся, что Зубов устал и больше не поднимется, но не тут-то было.

– Что-о?! – взвился Зубов, приподнявшись упором на руки и пытаясь поймать меня в фокус замутнённого взгляда. – Ты кто такой?! Как посмел?! К барьеру! Немедля! Стреляться!

Услышав слова «к барьеру», товарищ Зубова встряхнулся и рявкнул:

– Мартын!

– Здесь, ваше благородие, – денщик подскочил к нему.

Благородие вытянуло вперёд руки, демонстрируя желание встать. Денщик засуетился вокруг него.

– Может, домой? – донеслось до меня. – Утомились, поди?

Благородие отчаянно помотало головой. Встав на ноги, объявило:

– К барьеру!

Зубов тоже ухитрился подняться. Нетвёрдым шагом подошёл к товарищу и хлопнул его по плечу:

– Уважаю!

– Горжусь! – не остался в долгу Каледин.

– Ну вот и прекрасно, – поспешил вмешаться я. – Стало быть, вы примирились? Обойдёмся без дуэли?

Дуэлянты одновременно повернули головы ко мне. Смотрели так, будто впервые увидели.

– Разве мы примирились? – недоумённо спросил Зубов у Каледина.

– Нет! – возмутился тот. – Как можно? Такие обиды смывают только кровью!

– Какие? – заинтересовался я.

Теперь дуэлянты с надеждой посмотрели друг на друга. Безрезультатно – ответ, похоже, не знал ни один. Память о том, что там за обида приключилась, осталась где-то позади. Вероятно, ещё в трактире.

– Нес-с… Нез-з… Нес-смываемые! – в конце концов объявил Зубов и ударил себя ладонью в грудь. – К барьеру!

– Ну ладно, – согласился я. – К барьеру так к барьеру. Кстати, где он?

Рассчитывал, что изобразить какой бы то ни было барьер дуэлянты заранее не сподобились, а сейчас с этой сложной задачей не справятся. Но просчитался.

– Мартын! – взревел Каледин.

Денщик, неодобрительно качая головой, отвёл нетвёрдо ступающего барина к утоптанной площадке, находящейся чуть поодаль. Барьер был обозначен лежащей на земле жердью – в тех местах, где я вырос, говорили «дрын». Деревенские парни, готовясь к драке, выдёргивали их из плетней и заборов.

Судя по утоптанности площадки, дуэль здесь проводили не в первый раз. И вероятнее всего, не в последний.

– Эх-х, ваше благородие, – прошептал мне Мартын, глядя на покачивающегося у барьера Каледина. – Угораздило же вас так рано приехать! Задержались бы хоть на полчаса – они бы перепились да заснули! А теперь уж не унять.

Глава 20

Топоры

– Ну, извини, – буркнул я, – не знал. В первый раз в дуэли участвую.

– Пистолеты! – снова рявкнул Каледин.

Мартын покосился на меня.

– Пистолеты, – согласился я. – Доставайте, ладно уж. Раз мириться не хотите.

Дуэлянты снова уставились друг на друга. Каледин попробовал воззвать к Мартыну, но тот продемонстрировал пустой ящик:

– Нету, ваше благородие! Не могу знать, куда задевались. До того как вы меня за вином отправили, были пистолеты. А после, как я вернулся, уже не было.

– Грабёж! – взревел Зубов.

– Средь бела дня! – согласился Каледин. – Я давно говорю, в Рогожинской слободе одни жулики живут!

– Да ладно, – вмешался я, – небось сами куда-то засунули, а теперь не помните. Завтра поищете. Домой?

– Нет! – в один голос заорали дуэлянты.

«Не уймутся, – объявил Захребетник, – так и будут буянить. Состояние “недоперепил”. Денщик-то хозяина, видать, хорошо знает».

«И что с ними делать?»

«Пистолеты отдай, да и всё. Для чего ты их вообще забрал? Пусть стреляются, жалко тебе?»

«Вот не поверишь! Жалко. Не готов хоронить ни одного, ни другого».

«Шутишь? Им с такого расстояния в стену сарая не попасть!»

«А вдруг попадут?»

«Ну, попадут – значит, судьба такая. Людей на земле много. Не понимаю, чего ты нервничаешь».

Действительно. И чего это я?

– Так, – объявил я, обращаясь к дуэлянтам. – Значит, мириться не желаем?

Зубов и Каледин отчаянно помотали головами.

– Ну, тогда, стало быть, надо драться. По новому дуэльному кодексу, в случае утери пистолетов место дуэли и оружие выбирают секунданты. Мы с коллегой, – я махнул рукой в сторону поручика Ветлицкого, который начал раскатисто храпеть, – посовещались и решили: драться будете там.

Я показал на сенные сараи. И решительно направился к ним. Через несколько шагов меня догнал Мартын.

– Ваше благородие! Это вы чего удумали?

«Контактный квест, – непонятно гоготнул внутри меня Захребетник. – Главный приз – премия Дарвина».

– Предотвращаю смертоубийство, – проворчал я. – Мы закроем их в сарае. Окон там нет, темно. Они друг друга видеть не будут. Шишек набьют, устанут и начнут просить, чтобы выпустили. Сообрази им оружие какое-нибудь.

– Какое?

– Да откуда я знаю? Ты денщик или я?

– Я…

– Ну вот и обеспечь хозяина необходимым! Найди что-нибудь.

– Понял!

Мартын убежал. Когда я, а вслед за мной шатающиеся и поддерживающие друг друга дуэлянты подошли к сараю, денщик выскочил из него, победно потрясая двумя топорами:

– Во!

– Гхм.

Захребетник внутри меня затрясся от хохота.

«Вот это слуга! Вот это, я понимаю, человеколюбие!»

– А другого ничего нет?

Мартын развёл руками.

Я заглянул в сарай. Большой, не меньше трёх саженей в длину. Вдоль стен в два яруса приколочены жерди, на которых лежит сено. Посредине – узкий проход. И действительно, ничего такого, что могло бы сойти за оружие. Даже в глазах очень пьяных людей. Разве что отрывать от стен жерди…

Впрочем, делать это было уже поздно. Вынырнув из сарая, я увидел, что Мартын всучил дуэлянтам топоры. Зубов и Каледин обалдело их рассматривали. Это хорошо. Когда господа гусары окажутся в темноте, недоумения прибавится.

– Значит, так. Первым заходишь ты, – я хлопнул по плечу