Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

Домой вернулся поздно, постояльцы уже поужинали. Пока сидел за столом, нечаянно уронил амулет. Увидел, что грань откололась, заподозрил неладное. И сразу к вам побежал.

– Ясно. Домой вас отвезут, об этом я распоряжусь. А утром отправляйтесь на службу. И помните, Михаил Дмитриевич: ни единой живой душе! Не буду скрывать: вы мне симпатичны. И последнее, что мне хотелось бы делать, это присутствовать на ваших похоронах. – Корш твёрдо и прямо посмотрел на меня.

* * *

«Серьёзный дядька, – поделился Захребетник мнением о Корше, пока его кучер вёз меня домой. – И очень непростой».

«Согласен, – так же мысленно отозвался я. – Интересно, что там за история с фальшивками?»

«Ну, я тебе предлагал путь для того, чтобы это узнать. А ты упираешься».

«Нагрянуть к управляющему заводом и вытрясти из него душу?.. Нет! Ты слышал, что сказал Корш? Нужно вести себя так, будто я ничего не подозреваю».

«Скукота с вами, – буркнул Захребетник. – Если так беспокоишься о своей репутации, то управляющего можно огреть по затылку, как тебя огрели, вытащить из дома и допросить где-нибудь в другом месте. Хоть на том же пустыре – благо, дорогу знаем».

«А если ты его убьёшь во время допроса? Как тех бандитов?»

«Тю! Нечестивцем больше, нечестивцем меньше – велика печаль».

«Нет! И прекрати вообще об этом думать. Управляющий, может, и не виноват ни в чём. Может, он правда хотел всего лишь малахириумом подольше попользоваться».

«Дак, не допросишь – не узнаешь…»

«Нет, я сказал! Корш дал чёткую инструкцию, по ней и будем действовать».

* * *

К завтраку я спустился, как обычно, к восьми часам.

Зубова в столовой не было – тоже обычное дело. На завтраке он если и появлялся, то в последнюю минуту, смущая присутствующих дам полуодетым видом. В этот час завтракали многие, свободных столов, где можно было бы сидеть в одиночестве, не оказалось, и я подсел за стол к Куропаткину. С ним успел свести какое-никакое знакомство.

Куропаткин уже позавтракал. Он прихлёбывал чай из стакана в подстаканнике и читал газету «Тульские ведомости». Над развёрнутым листом торчала плешивая макушка. День у Куропаткина, как я успел заметить, неизменно начинался с газеты.

Я пожелал соседу доброго утра, приятного аппетита и из вежливости осведомился, что пишут.

– Да вот, изволите ли видеть, – Куропаткин опустил газету. – Снова разгул преступности! И куда только смотрят власти? Доколе это будет продолжаться? За что мы, спрашивается, налоги платим?

– Разгул преступности? – удивился я. – В чём же он выражается?

По моим наблюдениям, на преступную столицу государства Тула, мягко говоря, не тянула. Воров тут, судя по рассказам Зубова и моих сослуживцев, и прежде было не сказать чтобы много, а после того, как их поголовье проредил Захребетник, стало ещё меньше. И вели себя уцелевшие воры исключительно вежливо.

– Да вот, вообразите только, – Куропаткин сложил газету и протянул мне, указывая пальцем нужную заметку. – Рядом с пустырём, где купец Маркелов склады строит, аж два трупа нашли! А неподалёку лошадь бродила и телега стояла сломанная. Это ж, спрашивается, что сделать-то нужно было, чтобы телегу разломать?

«Ишь ты. Всё тебе скажи, – ухмыльнулся внутри меня Захребетник. – Много будешь знать – скоро состаришься!»

Я пробежал глазами заметку. Подумал, что этот бойкий стиль письма где-то уже видел, взглянул на подпись и хмыкнул. Так и есть: Норд А.

Репортёр выдвигал предположение, что телегу, которую некий мещанин Тарасенко уже опознал как свою собственность, нагло похищенную вместе с лошадью накануне вечером, злоумышленники сломали неспроста. Что-то в этом деле нечисто, зловеще предрекал Норд А. И, как и в прошлый раз, настоятельно просил всех, кому что-либо известно о происшествии, связаться с ним через редакцию газеты.

– Возмутительно, – возвращая газету Куропаткину, сказал я. – В самом деле, натуральный бардак!

И принялся за завтрак.

Глава 19

Дуэль

На службу я пришёл, как приходил всегда, без четверти девять. Обычно в это время на месте были только Мефодий и гардеробщик Матвеич. Сегодня меня встречали все, включая Мухина.

– А вот и наш герой! – объявил Мухин. – Рассказывайте, Михаил Дмитриевич. Где были, отчего в Коллегию вчера не вернулись?

Я рассказал то, что сослуживцы и сами могли узнать без особого труда. Посетил, как было приказано, завод, осмотрел место взрыва. Решил побеседовать с наладчиком паровой машины. Отправился к нему домой, узнал, что наладчик не приходил, а последнее место, где его видели, – церковь Благовещения Пресвятой Богородицы. От церкви я пошёл к реке и случайно увидел под мостом труп.

– Ох и везучий же вы, Михаил Дмитриевич. – Мухин покачал головой. – Не успели на службу устроиться – а тут тебе и взрыв, и утопленник! Вам, быть может, выходной нужен? После всех, так сказать, потрясений?

– Благодарю вас, обойдусь. С вашего позволения, сдам малахириум, который нашёл на месте взрыва, и сяду писать отчёт. Вчера до позднего вечера в полицейском участке проторчал.

– Крепкий ты парень, Миша, – уважительно обронил Саратовцев. – И тебе труп, и тебе полиция! Неизвестно ещё, что хуже. А ему, вишь, даже выходной не нужен.

Мухин Саратовцева будто не услышал. Глядя на меня, медленно переспросил:

– Малахириум?

– Так точно, – я вынул из кармана амулет.

– Гхм… – Мухин откашлялся. – Что ж. Похвальное рвение, Михаил Дмитриевич! Прошу за мной.

У себя в кабинете Мухин сразу прошёл к стоящему в углу несгораемому шкафу. Покрутил колёсики, набирая нужную комбинацию цифр. Когда дверца шкафа распахнулась, протянул мне руку.

– Давайте. – Мухин забрал малахириум, выдвинул из шкафа полку со специальными ячейками под амулеты. Положил малахириум в ячейку, задвинул полку и снова запер шкаф. – Не забудьте указать в отчёте, что малахириум сдали мне лично в руки. И нужно будет ещё опись заполнить. Подойдите к Мефодию, он выдаст бланк.

Мухин прошёл к своему столу, отодвинул кресло и сел. Вопросительно посмотрел на меня.

– Что-то ещё, Михаил Дмитриевич?

– Нет. Ничего.

Я коротко поклонился и вышел. Отчего-то был убеждён, что, если Мухин причастен к подделке амулетов, он себя так или иначе выдаст. Однако лицо Мухина было непроницаемым.

«Может, он и ни при чём, – сказал Захребетник. – Никакой не злодей, обычный лентяй и карьерист. А может, просто хорошо притворяется».

– А я?

«Что – ты?»

– Хорошо притворяюсь? Получилось сделать вид, что мне это всё безразлично?

«Да ещё бы ты что-то делал плохо! – возмутился Захребетник. – С тобой ведь я!»

– Н-да. От скромности ты точно не помрёшь.

«Не хочу тебя расстраивать, но помереть я не способен в принципе. Неважно от чего. Меня прямым попаданием снаряда и то не взять».

– Экий у вас, сударь, внутренний голос разговорчивый, – услышал я вдруг густой бас уборщицы. Она стояла на пороге туалетной комнаты, опираясь на швабру, и с любопытством смотрела на меня. – Всё болтаете с ним да болтаете!

Я мысленно проклял себя за то, что опять расслабился. Буркнул:

– Ну вот такой вот я. Люблю поговорить с умным человеком, – и прошмыгнул мимо тётки к себе в кабинет.

Отчёт я писал до самого обеда. Трижды обращался к Мефодию за консультацией, две страницы пришлось переписывать заново. Того, кто изобрёл эту бюрократию,