Читать книгу - "Таверна КФС 2 - Владимир Владимирович Кретов"

тяжёлые — некоторые стебли под ними аж выгнулись дугой. А ведь мы рвём их уже третий день: на соус, на пиццу, мать ещё и на кухню целую корзину утащила. И хоть бы что! Убыли почти не видно!

Я сорвал один помидор… Тёплый, нагретый солнцем.

Без эльфа эти кусты сейчас стояли бы мне по колено — зелёные и без единого цветка. И первых помидоров я бы дождался, разве что, к середине лета только.

У жены на даче с одного куста за всё лето столько не снимали, сколько здесь висит на каждом. А тут — пара минут эльфовой работы, и целый парник!

Нет, что ни говори, а с эльфом нам очень уж повезло!

— Хайнц! — Донеслось от кухни. — Принимай гостей!

Я выглянул из парника.

Через двор шёл отец, а за ним — чуть ли не наступая ему на пятки, спешно шагала Марта. Отец довёл её до парника, буркнул что-то вроде «ну, вы тут сами» и быстро ушёл обратно в зал. Не удивительно. Ведь днём посетителей у нас хватает, и стойку надолго не бросишь.

А Марта так и осталась стоять у парника. Щёки раскраснелись, а в кулаке зажаты перчатки…

— Открываемся завтра! — Выпалила она вместо приветствия.

Я так и застыл с помидором в руке.

— Э-э-э… В смысле — завтра?

— В прямом! Завтра утром лоток уже должен стоять у рынка!

Хм…

Пару часов назад мы с ней сошлись на том, что откроемся, когда Гуннар отдаст джазве. То есть — через неделю. Что могло измениться за пару часов?

— Марта, у нас же ничего не готово! — Я начал загибать пальцы. — Продавцов нет. Джазве нет. Ось у лотка не смазана, колёса не окованы. Да и кружек у нас всего сорок штук!

— Людей я найду сегодня же! — Перебила она, даже не дослушав. — Утром привезу, выберешь и обучишь. Маленьких сотейников у нас на кухне целая полка, и ещё притащу сколько надо. Лошадь с кучером пришлю уже на рассвете. С рыночным старостой тоже договорюсь.

Ну, с ней-то староста договорится. Куда он денется…

— А… колёса? Деревянное колесо по брусчатке долго не проездит!

— За неделю не сотрётся. А там, как раз, его Гуннар окуёт.

— А джазве⁈,- не унимался я.

— А сегодня ты в чём кофе варил? — Марта прищурилась. — Вкусно ведь было! И кто там у рынка с утра будет разглядывать, в чём его сварили?

Ну, тут она, в принципе, права. Пенка в сотейнике, конечно, жиденькая, но человек, который пробует кофе первый раз в жизни — этого даже не заметит. Ему просто не с чем сравнивать.

— А, кружки? У нас всего-то сорок штук — на всё утро!

Марта глянула мне за плечо, туда, где над живой изгородью виднелась крыша эльфова дома.

— С кружками я сейчас «договорюсь»! Пусть, Алдарон сделает пятьсот…

— Пятьсот⁈ Да он на сорок в день еле согласился!

— Значит, буду ему должна!

И, не дожидаясь, что я на это скажу, поспешила к эльфу. Свернула за угол пристройки и пропала из виду.

Было слышно, как она постучала. Потом, скрипнула дверь на живой петле, и всё стихло…

Вернулась Марта минут через пять. А следом за ней, со своим мешком на плече, шёл и Алдарон.

Эльф прошёл мимо нас, даже не повернув головы, остановился в паре шагов от лотка и запустил руку в мешок. Достал полную горсть светлых плоских зёрен и широким движением, как сеятель на поле, раскидал их по земле.

Зёрна ещё катились, а из земли уже полезли ростки.

Тонкие, гладкие — мне до колена. На верхушке у каждого набухал бутон — вытянутый, как у тюльпана. Бутоны смыкали лепестки и твердели прямо на глазах. Точно так же, как сегодня у бочки, когда эльф показывал мне первую кружку. Только тогда кружка была одна.

А теперь — передо мной росла целая грядка!

Я прикинул на глаз. Стеблей пятьдесят — не меньше.

Значит, таких грядок нужно десять.

А ведь каждую кружку эльф потом ещё берёт в руки и проводит по ней пальцами — закрывает поры. И так — пятьсот раз подряд…

Да он тут до вечера провозится!

— Что ты ему пообещала? — Тихо спросил я у Марты.

— Два выходных. Дополнительно!

Всего-то?

Пятьсот кружек — это ж, если по сорок в день — больше двенадцати дней работы получается! А Марта умудрилась выменять их всего на два выходных…

Хе-хе…

Я ему выходные только сегодня дал. А он уже за два лишних готов до вечера горбатиться! Похоже, выходные эльфу понравились раньше, чем он успел взять хоть один.

— А с тебя… — Марта ткнула в мою сторону перчатками, — вот, что. Завтра с утра научишь людей варить кофе. И весь первый день постоишь со мной у лотка. Посмотрим, что и как пойдёт, и если что не так — сразу поправим!

Идея здравая. Мало того, у меня есть разные фишечки из моего мира будущего, которые я применю — если понадобится.

Первый день — самый важный!

— И, ещё… — Добавила Марта. — Блины и сырники тоже продаём с первого дня.

Я прикинул.

Тесто на блины замешу утром — это минут десять. Творог и сметану молочник и так привозит каждое утро — на сырники вполне хватит. А вот варенья у матери осталось банки полторы, не больше. Значит, придётся ей сегодня варить ещё.

— Хорошо. Тесто утром замешу, а варенье мать сварит.

— Вот, и славно! — Марта довольно кивнула. — Тогда, давай решим, сколько будем брать за блины и сырники…

А, чего тут думать? Продаём же в таверне…

Впрочем, ещё раз посчитать — будет, как минимум, не вредно.

Я забрался в лоток, откинул доску-сидушку и сел. Марта осталась снаружи, у прилавка.

Хмыкнул про себя.

Прямо, как первая покупательница.

Итак…

На кастрюлю блинного теста уходит кувшин простокваши, пара яиц — яйца у нас свои, — мука, топлёное масло, ложка сахара да щепотка соли. Всё вместе — медяков на пять, не больше. А блинов из такой кастрюли выходит штук сорок. Получается, сам блин обходится нам в… одну восьмую медяка. Ровно во столько же, во сколько и кофе в кружке.

Забавно!

С вареньем, правда, выйдет подороже. Сахар тут продают головами, и стоит он прилично. Ложка варенья на блин потянет, пожалуй, на четверть