Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

– Спасибо, не надо. Расскажи лучше, что произошло? Ты видел?

– Не. Отстал маленько.

– В смысле – отстал? Ты следил за мной?

– Ага. Расспросить хотел, чего там с Силантием. Вся улица уж знает, что с моста упал. Я видал, как его из реки вытаскивали и как вы потом с городовым в участок ушли. Вот и поджидал вас, думал, может, чего расскажете. Долго ждал, дремать начал. Глаза открываю – а вы уж из участка вышли, в переулок идёте. Ну, я за вами. И увидал…

– Что?

– Как вы лежите, а они рядом на коленях. По карманам у вас шарят. Я и заорал на всю улицу – пожар! Помогите, люди добрые! Ногами затопал – будто бегут. В переулке окна открывать начали, зашумели. Они огляделись, подхватили вас да потащили куда-то. Я-то думал, напугаются, бросят! А они – не.

– Они?

– Ну да, их двое было. А в подворотне телега стояла, вас на неё затащили. Я следом побежал потихоньку, чтобы хоть поглядеть, куда везут. Так и думал, что на пустырь. Купец Маркелов тут неподалёку склады строит, а сюда мусор скидывает. Они остановились, верёвку достали – вас вязать. А вы вдруг как вскочите! Одному кулаком по морде – р-раз! Другому ногой – р-раз! Он аж опрокинулся. – Глаза у Савки светились от восторга. – Тот: «А-а-а-а!» А этот ему по кумполу, тот: «Та-а-ах!» – а этот с катушек, а этот ему по чайнику, а тот по кумполу, р-раз, д-дах, а-а, дах! А вы этого, которому по морде дали, как схватите! Над собой подняли да как шмякнете о землю! И кричите: «Как посмели, нечестивцы?!» Этого, который на телеге, коленом придавили, верёвкой прижали и ругаете всяко-разно. Кто хоть это? – Савка покосился на мертвеца.

– А ты его не знаешь?

– Не разглядел. Я ж близко не подходил, боязно. А темнота – эвон какая! И в переулке тоже темно было.

– Ясно. Спасибо.

– За что? Я ж ничего не сделал.

– За то, что пытался помочь.

Я протянул Савке руку. Он, обтерев чумазую ладонь о рубаху, осторожно её пожал. А я полез в карман за бумажником.

«На месте», – недоуменно сказал Захребетник.

Я, вынимая из бумажника монету, замер. Савка тоже уставился на бумажник с изумлением.

– Нешто не упёрли? Уж кошелёк всегда первым делом хватают!

– Выходит, нет.

Кобура с револьвером тоже была на месте. И планшет с бумагами злоумышленник не тронул. И фуражка, соскочившая с моей головы, лежала в телеге.

– Не успели? – вслух предположил я.

На лице Савки появилось скептическое выражение. Дескать, что это за грабители такие бесталанные? Захребетник был с ним согласен.

«Бумажник вытащить – много ума не надо. И времени тоже. А они ни деньги, ни оружие не тронули. Хотя, по словам пацана, тебя обыскивали. Значит, им нужно было что-то другое».

«И почему это, интересно, мы не можем спросить, что именно, – мысленно съязвил я. – Тот, которого ты, как выразился Савка, шмякнул о землю, чувствует себя, полагаю, не лучше первого и тоже вряд ли ответит на вопрос. – Я покосился на тело, лежащее на земле чуть поодаль. – Пацан-то ещё какой крепкий попался! Другой бы со страху убежал подальше».

«Этот мальчик – уличный бродяжка. Есть вероятность, что мертвецов видел не раз. Хотя, скорее всего, просто не осознаёт, что грабители мертвы, у детей иное восприятие мира. Может, сумеет их опознать? Тебя ведь однозначно погрузили на телегу и повезли прочь, чтобы продолжить обыск».

Но я уже и сам задавал вопрос:

– Слушай, Савка. А если я сейчас спичкой подсвечу, можешь поглядеть на этих жуликов? Вдруг узнаешь их?

– А они не вскочут? – Савка опасливо покосился на задушенного, лежащего в телеге.

– Вскочат – уложу обратно, об этом не беспокойся. Я могу, ты видел.

Я нащупал в кармане мундира спички. Чиркнул одной и, подождав, пока загорится поярче, поднёс к лицу грабителя.

– Ну как? Не узнаёшь?

Землистое, помятое лицо оказалось приметным. Через левую скулу и щёку тянулся кривой, длинный шрам.

– Знаю, – едва взглянув, кивнул Савка. – Мотька Плешивый. Вор… Тьфу, – он с негодованием сплюнул.

– Плохой человек?

– Дрянь. Воры, они ведь тоже разные бывают. Так Мотьку этого даже свои едва терпят.

– Ясно. А второй?

Я спрыгнул с телеги. Савка при опознании продемонстрировал удивительную стойкость, поэтому второе тело перевернул на спину уже без опасений. Чиркнул спичкой.

– Ох… – Савка, взглянув на лицо грабителя, вздрогнул и отпрянул.

– Что? – это мы с Захребетником спросили в один голос.

– Это тот, что к Силантию подходил.

– Точно? Не путаешь?

– Не. Я его рожу помирать буду – не забуду! – Савка передёрнул плечами.

– Не бойся. Видишь – не такой уж он и страшный. И на него управа нашлась… Вот, держи, – я сунул Савке гривенник. – И давай уже, беги отсюда. Нечего тебе здесь делать. Только запомни: никому больше о том, что тут было, не рассказывай! Ни единой живой душе. Понял?

– Это как же? – удивился Савка. – Что же вы, даже в полицию жалиться не пойдёте?

– Нет.

– Почему?

Потому, что городовой Бабашкин нам с Захребетником не нравится. Как не нравится вся эта история с полётом Силантия с моста и с нападением на меня. Я пока толком ничего не понимаю, но твёрдо знаю одно: вмешивать сюда посторонних не нужно. По крайней мере, сейчас…

Вслух я этого, конечно, не сказал. Проворчал:

– Да что тут полиции делать-то? Я уж сам со всем разобрался. Какой от них толк?

– Да уж видал, – Савка, взглянув на меня, восхищённо шмыгнул носом.

– А если ты про этого мужика что-то новое вдруг вспомнишь или от других чего услышишь, приходи ко мне. Я с девяти утра до пяти пополудни – в Коллегии. Знаешь, где это?

– Как не знать.

– Ну вот. А живу неподалёку, у госпожи Дюдюкиной.

Савка прыснул.

– Это та, от которой муж в кабак сбегает огородами?.. Тоже знаю, а как же. Их все знают. На Масленой неделе, рассказывали, Дюдюкина мужа дома заперла, чтобы не запил. И штаны отобрала, чтоб не сбежал. Так он штаны одолжил у постояльца и из его же комнаты выбрался, сперва на крышу, а после на пожарную лестницу. Горничная увидала, как Дюдюкин по лестнице слезает, рассказала мадам. Так та за ним до самого рынка гналась, веером махала. А штаны-то Дюдюкину велики, спадают! Он их поддёргивает и орёт: «Курочка моя, не гневайся! Я всего на минутку!»

Я, представив картину, рассмеялся.

– Да уж. Дюдюкина – курочка ещё та! Догонит – мало не покажется.

Савка, зажав полученную монету в кулаке, улыбнулся и убежал. А я снова подошёл к мёртвому телу. Захребетник настаивал на том, что его нужно обыскать.

«Вдруг мы сумеем понять, что им было нужно? Для чего-то ведь тебя собирались пытать».

«Пытать?!»

«А по-твоему, с какой целью связывали? Девок ждали на ролевые игры? Понятное дело – пытать. Сразу-то то, что надо, не нашли».

«Да что им может быть надо?! Деньги не взяли, оружие тоже. А больше у меня ничего и…»

Я замолчал. Захребетника осенило одновременно со мной.

– Малахириум, – сказал я.

Принялся шарить по карманам. Проверил все. Амулета не было. Я удивлённо посмотрел на мёртвого грабителя.

«То есть они его всё-таки вытащили? Но зачем тогда…»

«Вообще не