Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

признать Липова Константина Сергеевича виновным в нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть потерпевшей. И назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на пятнадцать лет с отбыванием в колонии строгого режима.

Что она несет? Пятнадцать лет в колонии строго режима? Мы с Костей опять посмотрели друг на друга. Я с ужасом. А у него в глазах сквозила усталая обреченность.

Я перевела взгляд на судью. И мне показалось, что он сморит на Оксану Ивановну с какими-то смешанными чувствами. Удивление, отвращение, даже презрение. Еще бы! Полностью опорочила работу следственных органов! Вместо того, чтобы искать свидетелей и улики, они просто выбили признание у первого попавшегося подозреваемого. А теперь еще и, увязнув в грязи по уши, пытаются сохранить благопристойное лицо при плохой игре.

Зинаида Ивановна тем временем поднялась со своего места.

— Прощу вас, начинайте, — приободрил ее судья.

— Даже не знаю, с чего и начать, — с сарказмом вымолвила адвокатесса, сжимая в руке ворох листов (которые, кстати, именно я набрала и распечатала для предстоящего суда), — вы уже видите, уважаемый суд, с какой небрежностью было проведено следствие! С какими недочетами составлено обвинительное заключение! Даже этот последний свидетель служит тому доказательством. Я и сама не ожидала появления этой соседки моего подзащитного, и никто не ожидал. Но она появилась! Самый простой человек, а сходу указал на некомпетентность следственных органов. О чем нам говорят показания Светланы? Да о том, что по этому делу еще работать и работать! Распутывать, как говорится, клубок обстоятельств. Всплывает любовник Липовой, а о нем в листах дела ни слова! Какие-то соседские дрязги обнаруживаются, но о них тоже ничего не сказано!

— Ну знаете! — прокурорша подскочила со своего места, вся багровая от гнева. — Вы знаете, как проводилось следствие? Вам известно, сколько всего перелопатили наши сотрудники? Какое вы имеете право обвинять нас в некомпетентности? Да наши сотрудники…

— Сядьте, Оксана Ивановна! — судья постучал молоточком. — Не надо устраивать базар на судебном заседании.

— Но я всего лишь хотела сказать, что в листах дела только окончательная версия, самая правдивая! — не унималась взбешенная женщина. — Остальные версии тоже прорабатывались, но смысл их было сюда включать, если это к делу не относится? Основную версию мы предоставили!

— Сядьте, — повторил судья, — иначе я попрошу вас покинуть зал.

Прокурорша без сил опустилась на свой стул, не сводя с Зинаиды Ивановны воспаленного навязчивого взгляда.

Не обращая на оппонентку никакого внимания, защитница продолжала:

— Уважаемый суд, давайте рассмотрим все так называемые доказательства обвинения. Первое. Пальто моего подзащитного. В листах дела сказано, что Константин сразу после убийства жены перестал носить свое черное пальто. Более того, следствие пришло к выводу, что он переоделся специально для того, чтобы успешно скрываться. Но, позвольте, если он совершил убийство в этом пальто, почему не проведена экспертиза? Почему нигде не сказано, что на вещи найдены следы крови убитой? А я отвечу. Потому что следов этих не было и быть не могло. Потому что мой подзащитный не убивал. И на это обвинению ответить нечего. А у нас на очереди второе так называемое доказательство. Платок, на котором нет никаких следов Липова. А раз нет следов, значит, это нельзя считать уликой.

— Протестую, уважаемый суд! — снова подскочила Оксана Ивановна с перекошенным ртом. — В деле есть еще одно, неопровержимое доказательство — серьги с бриллиантами!

— То есть вы сами признаете, что первые две улики — никакие не улики? — полунасмешливо парировала Зинаида Ивановна и, под голоса поддержки из зала, заговорила дальше, — ладно, перейдем к сережкам с бриллиантами. Итак, установлено, что их подарил Липов своей знакомой Лидии Афанасьевой. И все на этом. В протоколе ее допроса не сказано, что Липов вынул эти украшения из ушей убитой. Афанасьева не говорит, что Константин пришел и рассказал ей, что вот, мол, убил, и тебе принес. Нет! Сам подзащитный утверждает, что сережки его супруге дала поносить пожилая женщина, за которой они вместе ухаживали. В те времена у них еще сохранялись хорошие отношения. И, когда к нему подошел мужчина и сказал, что он готовится стать мужем Анжелы, то Липов ему поверил. И когда этот новоиспеченный жених попросил забрать эти сережки, чтобы Анжела не вспоминала о прежнем супруге, то наш фигурант снова поверил! Да, и ничего особенного в этом нет!

Костя смотрел на Зинаиду Ивановну с такой благодарностью в этот момент, что я сама расчувствовалась. А она тем временем резюмировала сказанное:

— В связи со всем вышеуказанным прошу суд Липова Константина Сергеевича полностью оправдать и освободить в зале суда. В связи с тем, что его вина не доказана, и с отсутствием прямых доказательств. Дело необходимо отправить на доследование, так как в ходе судебного расследования выявилось множество белых пятен. Спасибо за внимание!

Зал загремел аплодисментами и выкриками:

— Правильно! Ничего не доказано! Разве можно невиновного отправить на целых пятнадцать лет?

Зинаида Ивановна с достоинством села возле меня, а судья с заседателями ушел на короткое совещание.

Наконец приступили к оглашению приговора. Сердце у меня колотилось как бешеное. На Костю я боялась взглянуть. Наверняка его сердце колотилось еще сильнее.

— Рассмотрев все обстоятельства дела и заслушав выступления сторон, суд пришел к единому мнению. Дело об убийстве гражданки Липовой Анжелы Николаевны отправить на доследование. Липова Константина Сергеевича полностью оправдать с правом реабилитации и освободить в зале суда.

Что он там говорил дальше, я не слышала. Меня захлестнул водоворот, целый водопад счастья. И я прямо почувствовала, как с плеч сваливается гора, неподъемная ноша, которая тяготила меня последние несколько месяцев — с того дня, как я узнала, что Костя никого не убивал.

Народ постепенно расходился. Прокурорша опять превратилась в ту милую женщину, молодую мать, какой она была и до суда, и на перерыве. Опять никто не говорил о делах.

Мы с Зинаидой Ивановной подошли к клетке, из которой выпустили Костю.

Парень шагнул ко мне и крепко обнял. У меня перехватило дыхание. Господи, неужели бывает на свете такое счастье?

Неожиданно у меня в горле что-то булькнуло, и я разрыдалась.

— Ты чего плачешь? — с умилением прошептал Костя.

— Да это я от счастья.

— Так! — услышали мы грубоватый окрик Зинаиды Ивановны. — Ехать пора! Надежда, ты же хотела отвезти Константина к его родным в Липовку!

— Да-да! — ответила я громко. И