Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

такое-то? — всплеснула она руками. — Я что только не делала, чтобы помочь вам. И скорую вызвала, вот ждем. Но нам нужна особенная бригада, кардиологическая…

Она замялась, а я поняла, что ждать нам придется долго. Надо же, в девяностых скорая не ехала из-за забастовки, а сейчас, спустя столько лет, по причине нехватки машин и кадров!

— Не переживайте, — я постаралась улыбнуться Анне Сергеевне, как-нибудь ободряюще. Не вышло.

На самом деле я себя ужасно чувствовала лишь потому, что вновь оказалась здесь. Но не скажешь же такое вслух.

— Татьяна Ивановна, тут ваши студенты за дверью топтались, переживали очень за вас ребятишки. Я им сказала уходить, но самые ответственные так и остались. Не уйдем, говорят, пока не узнаем, что классному руководителю лучше стало! Да и помогут вас донести до скорой, когда приедет.

— Пусть зайдут, — прошептала я.

— Пусть заходят? — переспросила Анна Сергеевна. И кинулась к дверям. — Ребята, заходите!

Послышались осторожные шаги, и возле меня оказались двое. Дима Лохматов уселся на табуретку с одной стороны кушетки, а Липов — да-да, тот самый хулиган Липов, — присел прямо на кушетку и взял меня за руку.

— Татьяна Ивановна, как вы? — проговорил он участливо.

Я смотрела на него и не узнавала. Вроде тот же Липов, но совсем другой! Этот Липов чистенький, аккуратно причесанный. Взгляд осознанный, умный, внимательный. И, судя по всему, находит общий язык с Лохматовым.

— Я нормально. Вы как? — задала я вопрос.

— Ой, мы так переживаем, что переборщили с поздравлениями к началу учебного семестра, — начал Лохматов, — хотели же как лучше, думали, вы обрадуетесь, вот и преподнесли вам огромный букет цветов и корзину со сладостями. А вы так обрадовались, что аж плохо стало.

— У Татьяны Ивановны сердце слабое, — вступила в разговор мед работник, — для нее любая перегрузка опасна. И хорошее может взволновать так же сильно, как и плохое.

— А мы же не знали! — сокрушался Лохматов. — Мы хотели как лучше!

— Да я понимаю. И не обижаюсь, — честно сказала я. — Расскажите хоть, как у вас дела, что в группе происходит.

— Да все хорошо. Поначалу пацаны на Липу обижались, — Лохматов быстро взглянул на Липова, — что он такой активный, сам на все пары ходит и других заставляет. А тут еще придумал такое поздравление, — он поискал нужное слово, — неординарное. Но потом поняли, что все делается для блага группы, а ведь мы двое лучшие на отделении.

Оказывается, Липов — лучший на отделении! Что же так кардинально изменилось в этой прошлой жизни?

— Надеюсь, ты на ребят не обижался? — посмотрела я на Липова.

— Что вы, Татьяна Ивановна, — улыбнулся паренек, — они ведь тоже тянутся к хорошему, просто поначалу не понимали, что это значит. И вообще, правильно вы нам на первом курсе сказали — хороших людей на свете больше!

— Абсолютно правильно! — поддержал Лохматов.

— Взять даже мою маму, Александру Константиновну, — продолжал Липов, — у нее родную мать убили в девяностых. А отца посадили по ложному обвинению. А ей всего-то восемь лет было. Казалось бы, вся жизнь перечеркнута! Ан нет! Нашлась хорошая девушка, которая моего деда Костю из тюрьмы вытащила. А потом замуж за него вышла и маму мою воспитывала, как собственную дочь. Совсем молодая девчонка была, а взяла на себя такую ношу.

Ах, так поэтому Липов совсем другим человеком вырос!

— Вот видишь, как хорошо все обернулось, — задумчиво произнесла я.

— Да, а еще Надя… знаете, я ее так и зову по имени. Не бабушка Надя, а просто Надя. Она ведь и с квартирой проблему разрулила. Моя мама в детстве жила в страшном аварийном доме, а потом, благодаря Наде, они переехали в нормальную квартиру. И еще мне мама рассказывала, какое счастье было ездить к Надиным родителям! У них такая собака была — красивая, добрая! И кот — тоже красавец, но с характером. И таким теплом веяло от рассказов про эту семью! В общем, счастливое детство было у моей мамы…

Меня вдруг всю затрясло, по щекам покатились слезы.

— Ребят, да вы что, — спохватилась Анна Сергеевна, — Татьяне Ивановне покой нужен, а вы ее опять волноваться заставляете!

«Нет-нет, все хорошо!» — хотела я сказать. Но не успела.

Опять провалилась в темноту. И окружающий мир снова рассыпался на мелкие осколки.

Осколки сыпались, как из рога изобилия, звенели, падали прямо на меня. И — о, чудо! — рядом со мной и этими осколками вдруг оказался Костя.

— Очнулась, Наденька! — обрадовался он. — Ты как?

И его сильные руки подхватили меня и помогли вылезти из машины.

— Да вроде нормально, — я тоже несказанно обрадовалась, — а с машиной-то что?

Я обернулась и посмотрела вниз — туда, откуда только что вылезла. В кювете на боку лежал бордовый «Спринтер» — блин, чужая машина!

— Голова не болит? — Костя продолжал заботливо стряхивать с меня отдельные осколки.

— Да что там голова? Я же чужую машину разбила! И вот что теперь делать?

— Да тьфу на эту машину! — вдруг услышали мы знакомый грубоватый голос. — Главное, что все живы и здоровы!

К нам приближалась Зинаида Ивановна.

— Ой, вы тоже приехали? — вырвалось у Кости.

— Конечно, надо же было дело до ума довести. Я вместе в ребятами из отдела добралась. Вы-то как? За «Спринтер» не переживайте, он застрахован.

Я судорожно вздохнула:

— А все равно неудобно, что так получилось.

— Да все хорошо получилось, Кошмара схватили и уже везут в отдел на допрос.

— По-моему, то, что он за нами поехал и преградил путь, уже само по себе шикарное доказательство, — сказала я торжествующе, — а этот его РУОП не встанет за него?

— Да зачем он им нужен? Сам спалился, — только и ответила Зинаида Ивановна. Потом подошла поближе к «Спринтеру» и присвистнула. — Сейчас ребят попрошу вытащить, пока не уехали.

Женщина побежала к пожарной машине. Вторая уже уехала — может, на ней и увезли Кошмара? Хотя вряд ли, за ним, скорее всего, приезжали на милицейской.

— Так вы что, будете «Спринтер» вытаскивать? — я тоже подбежала к пожарке. — Может, мы тогда сходим в деревню, заберем Сашку?

Один из парней,