Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Пока что я не вправе говорить что-то конкретное. В интересах следствия.

Я говорила слово в слово, как меня научила Зинаида Ивановна.

— Хорошо, — Оксана Ивановна недовольно поджала губы и зачем-то переложила свои бумажки с места на место, — но учтите, что такие показания к делу не пришьешь. Я понимаю, что адвокат добивается пересмотра дела. Но думаю, для этого маловато у вас материала.

«У вас тоже маловато для обвинения», — хотела я ей сказать, но по понятным причинам предпочла прикусить язык.

Вопросов ко мне больше не было, и я собиралась занять свое место рядом с Зинаидой Ивановной.

Как вдруг женский голос из зала выкрикнул:

— Я знаю, кто убийца!

Зал зашумел, судья застучал молоточком пуще прежнего.

К столу прокурора прошагала высокая худая девица.

А вот и они — люди с Кирова, шесть!

В девице я узнала ту самую Светку-Шарапиху, которая то гуляла с коляской на улице, то танцевала с Кошмаром на вечернем приеме у Лехи.

— Вы кто? — ошалело взглянул на нее судья.

— Я соседка Липовых, и могу много интересного рассказать, — заявила Светка.

— Но вы давали показания на следствии?

— Нет, не давала, меня ведь не приглашали, — ничуть не смущаясь, ответила она, — но я могу рассказать, кто действительно убийца.

Сердце мое упало. Ну конечно, сейчас она расскажет, что это я ссорилась с Анжелкой, и никто иной, как я, безжалостная убийца.

— Хорошо, — сказал судья, — встаньте за кафедру и представьтесь.

Светка назвала свою фамилию, имя, отчество и дату рождения.

— Вы постоянно проживаете на Кирова, шесть?

— Нет, я проживаю на Кирова, пять, но прекрасно знаю, что происходит на Кирова, шесть. И могу показать следующее. Не знаю, про кого говорит Надька, но лично мне известны двое подозреваемых. Первый — любовник Анжелки, за которого она собиралась замуж. Это мой сосед Линялый.

В зале кто-то хихикнул.

— А фамилия, имя, адрес у Линялого имеется? — сдержанно спросил судья.

— Фамилию точно не знаю, — наморщила лоб Светка, — а адрес…квартиру знаю по приметам.

— Ну вот мы вызовем вас на допрос повесткой, а вы придете? — с сомнением спросила прокурорша. — Дадите показания?

— Да без проблем.

— Тогда узнайте, пожалуйста, адрес и фамилию этого Линялого.

— Узнать-то могу, но толку? — возразила Светка. — Нету Линялого.

— Куда же он делся? — разом навострили уши судья и прокурорша.

Девушка пожала плечами:

— Никто не знает, где он. Пропал. Сразу, как Анжелку убили, так его и не стало.

Судья поднял брови и взглянул на Оксану Ивановну. Та что-то быстро себе записала.

— В каком все-таки смысле его не стало? — решила прокурор уточнить. — Он умер? Куда-то уехал? Каким образом пропал?

— Ну, — замялась свидетельница, — он работал на рынке. И однажды просто не вернулся домой. Родственники, конечно, всполошились. И все друзья тоже, и соседи.

— Всполошились, — повторила Оксана Ивановна, — а в милицию они подали заявление о пропаже?

— Н-не знаю, — опять замялась Светка, — затрудняюсь ответить. Может, мать с братом и подавали. Только до сих пор Линялого не нашли. А теперь и искать никто не будет. И мать погибла, и брат куда-то делся. Говорят, то ли в дурдоме лежит, то ли умер.

— Да-а, — судья покачал головой и с крайним неудовольствием взглянул на прокуроршу.

Очевидно, он хотел добавить, что думает о работе следствия. Мало того, что по делу убийства Липовой прямых доказательств не нашли, так еще и возможных свидетелей не додумались опросить. Но, понятное дело, на суде, при таком скоплении народа, такое говорить не по уставу.

— Вы свободны, свидетель, — кивнул Светке судья.

Но она-то уходить пока не собиралась!

— А у меня еще один подозреваемый, вернее, подозреваемая! — заявила наглая девица. — До меня тут Надька выступала. Так вот, она тоже могла убить Анжелку!

Просторный зал вновь наполнился гулом.

У меня пересохло во рту.

Мы переглянулись с Костей. Зинаида Ивановна сидела совершенно спокойная и внимательно смотрела на свидетельницу.

— То есть вы утверждаете, что свидетель Надежда… как там ее… могла убить?

— Еще как! — хмыкнула Светка. — Вам любой во дворе подтвердит, что Костя изменял Анжелке. И Надька с Анжелкой постоянно цапались. И чуть не дрались из-за Кости.

Я почувствовала, как запылало лицо. Опять взглянула на Костю. Наши взгляды встретились, и он смотрел на меня крайне мрачно и настороженно.

— Может быть, у вас есть еще какие-то подозреваемые? — спокойно уточнил судья.

— Больше нет, я вам всех уже назвала.

— Хорошо, тогда пройдите на свое место, пожалуйста.

Светка, громко стуча каблуками, пошла на свое место. По пути глянула на меня сверху вниз. Как мне показалось, с нескрываемым торжеством.

В перерыве в комнате адвокатов все пили чай, беззаботно смеялись. И так же, как в прошлый раз, никто не говорил о делах.

— Какие интересные тети здесь собрались, да? — ворковала прокурорша со своим сыном, мальчуганом лет пяти. И обратилась уже к окружающим: — Ох, нас сегодня няня подвела, пришлось ребенка с собой взять.

И я в который раз подумала, до чего же эти девяностые — время контрастов. Кто-то зарплату годами не получает, а кто-то в состоянии няню нанимать.

После перерыва начались прения сторон.

— Итак, уважаемый суд, — по традиции первой начала свою речь прокурор, — я считаю, что вина подсудимого полностью доказана. Нами предоставлены неопровержимые доказательства. Такие, как шейный платок, найденный в кармане убитой, золотые серьги с бриллиантами, снятые Липовым с убитой и подаренные подруге. И, что самое главное, в деле подшиты протоколы, собственноручно подписанные подсудимым. Невнятные заявления не заявленных ранее свидетелей — там знаю, тут не скажу, — по понятным причинам к делу не пришьешь. То, что подсудимый обвинил следствие в пытках и других неправомерных способах раскрытия дела, так это обычные уловки обвиняемых. Многие пытаются на этом сыграть. Однако ни у кого не получается запутать обвинение.

— А показания последнего свидетеля вы в расчет берете? — вдруг прервал ее судья. Хотя прерывать выступление здесь было не принято.

— Показания последнего свидетеля я считаю необоснованными и надуманными. Да и предпоследнего тоже, — припечатала Оксана Ивановна. — Уважаемый суд, я думаю, с обвиняемым все предельно ясно. Обвинение требует