Читать книгу - "Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный"

С этим он ушел, а я остался сидеть на прибрежном взгорке.

Тихо журчит река. Над Сталинградом то и дело сверкают зарницы. Они рвут потемневший небосвод часто и неравномерно. Бои там не утихают ни днем, ни ночью.

Этим вечером я не задавался вопросом, к какой эпохе принадлежу. Не спрашивал у себя, а что для меня Родина? Не пытался вникнуть в смысл слова «патриотизм».

У каждого из нас есть клочок земли или неба, есть траншея, окоп, палуба или кабина. Еще есть те, кто рядом. Те, кто истинно дорог. И есть понимание, кто враг. Понимание абсолютное, без каких-то исключений и компромиссов, — этого вполне достаточно. По крайней мере для меня.

Как-то вдруг резко навалилась усталость.

Всех мыслей разом не передумаешь. Крыша съедет…

Надо взять паузу. Как говорят: «утро вечера мудренее».

Я встал и пошел в землянку, хотя уже понимал, что не откажусь. Помогу Зотову.

«Если они с Романовым ошибаются — хорошо. А если нет, то по крайней мере я сделаю все, что в моих силах».

Спал я плохо. Вырубился уже под утро, устав ворочаться.

Полевой аэродром просыпается рано, еще в сумерках, а многие службы вообще работают круглые сутки.

Общей побудки и обязательных построений для нас нет. Летчикам всегда дают возможность отдохнуть, но часто прерывают сон, особенно когда приходит неожиданная опасность или появляется очередная задача.

Так было и сегодня. В землянку заглянул Чайнов, пробасил:

— Мужики, быстро на завтрак и ведущие пар — к командиру!

Сорокин даже не шелохнулся, лишь что-то невнятно прошептал.

Я вскочил сразу. Захаров уже сидит на «плацкарте»[27], усиленно трет глаза.

Прислушиваюсь. Гул прогреваемых моторов, доносящийся со стороны стоянок и далекое уханье разрывов давно воспринимаются, как фон. Рассудок отсеивает эти звуки, как обыденные.

Илья растолкал Сорокина.

— Который час? — тот попытался снова натянуть шинель, которой укрывался.

— Подъем. Уже пять!

— Всего пять…

— Быстро вскочил и умываться! — вставил я.

Сорокин, услышав мой голос, привычно подорвался.

Я растерся ледяной водой, сгоняя одурь, привел себя в порядок и пошел завтракать. Вижу, как Илья и Леха тоже потянулись следом. Нам вскоре получать задания.

На завтрак — каша. Я к ней уже привык и считаю такое питание правильным. Усваивается влет, не тяжелит желудок, что важно.

Ко мне подсел Зотов.

— Рацию на резервную частоту подстрой, — он написал на клочке бумаги цифры и добавил: — Чтоб в случае чего нас не слышали с земли.

Я кивнул. Такая конспирация мне не по душе, но понимаю, что меры предосторожности необходимы. Если вдруг придется действовать по нашей с ним задаче, связь обязательно нужна. Без нее не будет координации в воздухе.

— Убери. Запомнил.

На КП полка собрались комэски и ведущие пар.

Сегодня — сопровождение штурмовиков и прикрытие линии фронта. Я ждал, но моя фамилия так и не прозвучала в общей постановке задач.

— Скворцов, задержись, — командир, отпустив остальных, склонился над картой.

— Разрешите получить задание? — от мысли, что меня по каким-то причинам могут оставить на земле, настроение мгновенно испортилось.

— Сегодня пойдешь на разведку, — развеял мои тревоги Земцов. — Задача поставлена сверху, — зачем-то добавил он. — Смотри внимательно, — карандаш очертил район. — По непроверенным данным тут у немцев появился крупный полевой аэродром. Оборудован в спешном порядке. От линии фронта прилично, наши сейчас так глубоко не заходят.

— Понятно.

— Да ничего тебе не понятно, — Земцов не раздражен, но сильно встревожен. — Там наверняка очень сильное прикрытие. Зенитки, дежурные пары, да и маршрут неблизкий. Поставлена задача: разведать и блокировать, а лучше уничтожить, но посылать тихоходного разведчика, даже с хорошим прикрытием, — это все равно, что угробить его. Нравится нам или нет, но немцы пока что господствуют в воздухе.

— Я все понимаю, товарищ майор.

— Пойдешь парой. Зайдете вот отсюда, — он сделал пометку. — Пикируете, не ввязываясь в бой. Смотрите в оба. Ты уточняешь количество и типы самолетов. Ведомый — расположение зенитных батарей. Появились, спикировали и быстро ушли, — он вскинул взгляд. — Вопросы?

— Задание понял.

— Хорошо. Знаю, что «мессера» вполне могут догнать, даже при уходе со снижением. Если вдруг вцепятся, — решай сам, по обстановке. Вот тут, — он сделал еще одну пометку, — начнется устойчивая зона связи. Передашь предварительные результаты с воздуха. И еще, Андрей, запомни: вот здесь и здесь, — он отметил районы, — ночью выставлены наши зенитные батареи. Если что смело выводи преследование на них. Я свяжусь, предупрежу зенитчиков, чтобы смотрели в оба.

— Запомнил. Разрешите идти?

— Давай, — он не стал меня «грузить» явными сомнениями и тревогами по поводу пришедшего «сверху» задания. — Взлетайте по готовности.

Глава 8

Снаружи меня поджидал Зотов.

— Идем на разведку немецкого аэродрома, — я пристально взглянул на него. — Твоя работа?

Он лишь пожал плечами и коротко ответил:

— Когда бы я успел?

И то верно. Только накануне вечером мы с ним поговорили по душам, и на тебе… Если это не он подсуетился, то выглядит подозрительно. Или все же совпадение?

— Ладно. Слушай внимательно. Карту разверни.

Мы отошли в сторонку. Я быстро проинструктировал ведомого. Задание на самом деле сложное. Выполнять его придется в несколько этапов. Сначала — предварительная разведка с большой высоты, затем уточняющее пикирование с уходом в сторону нашей территории. Это в идеале, если не встретим прикрывающих аэродром немецких пар.

Слушая меня, Зотов заметно побледнел. Волнуется. Сложность задания он понимает вполне. Учитывая, что на «ЯКах» нет специальной разведывательной фотоаппаратуры, результат будет напрямую зависеть от нашей внимательности и зрительной памяти. Кроме прочего, обзор из