Читать книгу - "Студент - Александр Куринь"

передали их под управление Токио. И уже через пять лет наш суверенитет над ними будет полностью восстановлен.

Я понятия не имел, что там подписали в Ялте и Потсдаме, но помнил то, что на Окинаве размещалось немало американских военных баз. Впрочем, это ни о чем не говорит, ведь и в мое время российские базы находились на территории Казахстана, Таджикистана, Киргизии, Армении, и это никак не влияло на их суверенитет.

Пока мы с консулом закопались в геополитике, молодежь, имею ввиду Алико и Харуки с интересом рассматривала какие-то альбомы с фотографиями, временами весело проглядываясь и посмеиваясь. Выглядело так, что им удалось обойтись и без знания языка. Поймав хитрый взгляд, искоса брошенный на меня грузином, я решил и себе прислушаться к тихим пояснениям Харуки. Через несколько минут, мне удалось понять, японец пытается рассказать этому бестолковому слушателю о своем летнем отдыхе в Южной Корее. Господин Иосида, также понял о чем шла речь, и улыбаясь пояснил некоторые нюансы.

Из его короткого рассказа я узнал, что Корея для японцев была чем-то вроде Египта или Турции для нас, постсоветских. Три четверти туристов были японцами. Вот только отдых там был не совсем пляжным. Оказывается, задолго до начала корейского экономического бума, для размещавшихся здесь американских военных были построены целые кварталы "красных фонарей". Похоже, именно этими фото-воспоминаниями и делился Харуки с моим Алико. Ну а что, дело молодое, это нам старикам оставались политика, дети с внуками, а еще и погода.

Вспомнив, Йосида – сан и сам достал свой альбом и принялся листать его, показывая мне виды различных уголков своей страны. На Японию шестидесятых без монорельсов, небоскребов и супертанкеров посмотреть было интересно. Неожиданно, среди этих картинок, я увидел серию фото, сделанных в Саппоро, куда Харуки затащил своего отца, генерального консула в СССР. На одной из них я узнал его сына, который прижав руки с палками к туловищу, мчался с крутой горки.

- Йосида – сан, а что, ваш сын увлекается горными лыжами? – удивленно и с надеждой спросил я. Тот с гордостью кивнул и ответил.

– Да, и не просто увлекается. Лет пять назад он даже входил в состав нашей юношеской сборной. Харуки, и меня хотел на лыжи поставить, но не судьба, видать опоздал.

Извинившись, я подозвал Харуки и открыл свой портмоне. Там хранилась фотография, присланная мне корреспондентом газеты "Прикарпатская правда". На ней было хорошо видно, как я слетаю вниз по снежной целине, но уже на своей необычной доске. Безразлично взглянув на фото, Харуки вдруг резко притормозил.

– А что это у тебя, Алекс, я такого никогда не видел?

Довольно усмехнувшись, я посмотрел ему в глаза и сказал.

– А это, уважаемый Харуки-сан, ни что иное, как будущий олимпийский вид спорта. Так что, можешь гордиться, сейчас ты разговариваешь с его основателем.

Увидев не высказанный, но понятный по его взгляду вопрос я присел к столу и принялся рисовать схемы и вкратце объяснять, что же это такое, мой снегоплан.

Он заинтересовал не только Харуки, но и его отца. Хоть тот и являлся дипломатом по должности, но был бизнесменом в душе. Оба японца сразу оценили исключительную данной модели ее перспективы. Уж что-что, а новые идеи японцы умели схватывать влет как никто другой. А мне показалось, что я вновь встретился с насмешливой улыбкой богини Фортуна.

Из-за этого, мы задержались на этом пароходе более чем на час. Результат, меня порадовал и внушал определенные надежды. Йосида-сан пообещал, что непременно обсудит этот вопрос с братом, у которого имелась неплохая мастерская, скорее даже заводик. Он вполне мог несколько экспериментальных образцов для испытаний в Саппоро.

Понятно, что неплохо бы оформить и заявку на изобретение, приоритет на которое благодаря публикации в прессе навсегда оставался за мной. Я не сомневался, что производственные мощности Йосида старшего, с этой задачей справятся. Наверняка они намного превышают те, что были в подвальчике моего деда. А уж когда мне намекнули, что я могу стать теневым совладельцем какого-то совместного предприятия, то очередные идеи поперли из меня как фарш из мясорубки. Это было жизненно необходимо, ведь в моих планах, как и прежде, имелись пункты о совместном бизнесе с гражданами стран вероятного противника. Так какая разница, произойдет это сейчас или через пять-семь лет, с парнями из Майкрософт?

Тем не менее, я прекрасно понимал, что даже в случае успеха, буду вынужден не высовываться из подполья до начала перестройки. А уж тогда, "новое мышление", докажет всем, что прав был я, который давно действовал в русле последних решений партии. Приняв правильное и окончательное решение, я высказал мысли о пластиковой доске с кантами, и по трем точечным креплениям без стрепов, типа Step On. Понятно, что в этом случае потребуется специальная обувь, но здесь я ничем не мог помочь своим будущим партнерам. Ничего страшного, пускай и сами немного поработают головой.

Осталось решить один, но очень важный вопрос. Мало изготовить хорошие образцы, надо еще научиться ими пользоваться, а вот с этим будут проблемы. Сам то я, никак не смогу прибыть на инструкторские сборы в Японию, так что придется встречать Харуки у себя, в заснеженных Карпатах. Там, под моим чутким руководством, он сможет хоть как-то овладеть и оценить сноуплан. Думаю, что именно он и будет первым японцем, навестившим гуцулов в Славском. А еще, мы договорились, что к тому времени я составлю брошюру, в которой изложу свои мысли, советы и рекомендации, а если удастся, то и схемы нарисую. Перевести ее на английский, мне труда не составит. И тут же выстрелила очередная идея.

– А может стоит написать целую книгу? Такую, которую я читал в прошлой юности – "На лыжах вместе с Кили". Помню, что тогда ею зачитывались миллионы.

- Ага лавров композитора тебе мало, еще и в писатели собрался…. Брось это..

Между тем, Алико, в третий раз просмотревший корейские похождения Харуки, заскучал. Думал он не долго, и толкнув меня локтем попроси.

- Саня, скажи этим японцам, что я приглашаю их к нам на ужин.

Я не сомневался в ответе, но добросовестно передал, что сказал мой товарищ, и что тот гарантирует теплый прием, хорошую компанию, вкусный ужин и хоровое пение.

Однако консул, сославшись на усталость и то, что завтра утром "Адмирал Нахимов" должен покинуть Батумский рейд, отказался от такого заманчивого предложения.

Мы засиделись почти до заката. Возможно, обсуждение наших планов продолжалось бы и далее,