Читать книгу - "Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев"

— Привет, Вань, — услышал смешливый голос сестры я. — Ты уже закончил со службой на сегодня?

— Да, что-то случилось? — не скрывая своей подозрительности, уточнил я. — Обычно ты не звонишь мне просто так.

— Ничего, я всего лишь подумала, что если ты закончишь пораньше, сможешь меня забрать по дороге домой, — самым невинным тоном ответила младшая Корсакова.

— А ты где?

Последовала короткая пауза, которая заставила меня напрячься больше, чем при осознании сканирования одиннадцати тел. Подсознательно я ждал, что сейчас Катя скажет, что влипла в какую-то историю, и уже заранее мобилизовал все внутренние ресурсы, чтобы размазать её обидчиков по стенке тонким ровным слоем.

— Я в «Маргарите», — ответила сестра, после чего поспешно добавила: — И я не одна, со мной девочки.

Я тем временем дошёл до машины рода и, кивнув водителю, занял своё место внутри салона.

— Почему мне уже страшно спрашивать, с какими? — немного расслабившись, пошутил я.

— Саша позвала нас попить кофе, — ответила Катя, и я услышал, что кто-то рядом с ней в это время начинает шушукаться.

Воображение тут же нарисовало картинку, как стая хищно улыбающихся девиц смотрит на Катю, которая завлекает меня в эту самую «Маргариту». Кафешка там типично дамская, оформленная в лучших традициях розово-сиропных представлений о том, как должны жить куклы. Бывал я там однажды в детстве, до сих пор помню впечатления.

— Хорошо, сейчас заеду, — припоминая адрес, сказал я. — Минут через двадцать буду на месте.

— Спасибо, Ваня! — радостно воскликнула Катя, прежде чем повесить трубку.

Семён взглянул на меня через зеркало заднего вида.

— В «Маргариту», ваше сиятельство?

— Да, туда. В ад из рюшек и розового цвета.

Водитель коротко посмеялся, и машина тронулась с места. А я уже ощущал на языке приторную патоку, о которой вспоминаешь, стоит только увидеть внутреннее обустройство этого кафетерия. Пришлось даже чаем горьким запивать, чтобы смыть этот вкус.

Выбрала же Строганова место для встречи, чёрт возьми.

* * *

Я ещё только подходил к дверям, которые открывал для меня улыбающийся швейцар, а уже почувствовал, как стонет моя поджелудочная железа. От одного приближения к этому девчачьему раю с ароматом сахарной ваты у меня диабет разовьётся.

— Ваше сиятельство, просим, проходите, — проговорил швейцар, не разгибая спины.

Я переступил порог, и меня тут же подхватила сотрудница ресторана. В розовом платье с множеством слоёв, делающих её стройную и подтянутую фигуру похожей на тающее клубничное мороженое.

— Ваше сиятельство, прошу вас следовать за мной, её сиятельство распорядилась встретить вас и проводить, — мягким голосом проговорила девушка.

— Ведите, — с самым обречённым видом кивнул я.

Пока мы шли через общий зал, практически забитый до отказа парочками и стайками девушек разных возрастов, я уже успел надышаться сладким ароматом выпечки, каких-то джемов и почувствовать, что ближайшую неделю я обойдусь без сахара.

Наконец, сотрудница привела меня к отдельному кабинету. Коротко постучав, девушка сначала заглянула внутрь, прикрыв дверь за собой. Не иначе проверяла, в каком виде посетительницы и можно ли запускать мужчину, не уронив чести присутствующих девиц. Полезное дело, мало ли кто и что увидит в чисто женской компании? И девчонкам может плохо стать, и тому, кто лишнее увидел.

— Ваше сиятельство, вас готовы принять, — вернувшись в коридор, сообщила сотрудница. — Прошу вас, проходите.

Конечно, я прекрасно понимал, что просто так забрать сестру, ни с кем не поговорив как следует, мне не дадут. А потому настраивался на долгий разговор.

— Хорошо, принесите мне, пожалуйста, самый крепкий и самый горький чай, какой только найдётся, — проговорил я.

Сотрудница улыбнулась и закрыла за мной дверь, лишь стоило мне переступить порог.

На мне сразу же скрестились взгляды нескольких девиц. Я коротко наклонил голову.

— Добрый вечер, мадемуазели, — проговорил я. — Благодарю за приглашение.

Первой отреагировала Строганова. Узнать её было довольно легко — несмотря на то, что Михаилу Всеволодовичу она не была дочерью, но фамильное сходство было налицо. Она улыбнулась мне, приподняв бокал с игристым напитком. Глаза у Александры Борисовны оставались кристально чистыми, и я без всякого дара видел, что она абсолютно трезва.

Инна Витальевна Никитина улыбнулась мне вежливо, но без особого интереса. И хотя взгляд её оценивал меня по-новому, однако она умела держать его за семью замками, не давая увидеть больше, чем она позволяла. Перед ней стояла пустая вазочка с растаявшим клубничным мороженым на дне.

Маргарита Ивановна Ростова смотрела теплее остальных, обнимая пальцами кружку с чаем. Чёрный густой напиток практически наяву распространял аромат, отпугивающий местную патоку. Ещё один плюс моей бывшей однокласснице.

А вот сестрёнка, окружённая несколькими блюдцами с разными пирожными, взглянула на меня, чуточку смущаясь.

— Иван, — обратилась ко мне Катя. — Устраивайся, мы скоро закончим и поедем домой. Я же не оторвала тебя от дел?

Я улыбнулся в ответ, подходя ближе к младшей Корсаковой, и заговорил, только устроившись на мягком пуфике по другую сторону от баррикады из пирожных.

— Для любимой сестры у меня всегда найдётся время, — произнёс я. — И я всё равно уже заказал себе чай.

— Правильный выбор, — легко кивнула Ростова. — В таком месте именно с него и нужно начинать.

— Шампанское тут тоже недурное, — пожала плечами Строганова. — Вы вот, Иван Владимирович, какое предпочитаете?

Никитина приподняла бровь, ожидая ответа. Она-то прекрасно знала, что я не любитель выпить. Александра Борисовна же кидала мне подачу, позволяя войти в беседу непринуждённо. Здесь, в этом царстве рюшек и патоки, говорить о крепком алкоголе вроде коньяка, рома или водки — самое то для мужчины. Эдакий спасательный круг, за который можно вцепиться, чтобы ни в коем случае тебя не сочли сладкоежкой.

— Предпочитаю не тормозить мозг, а разгонять его, Александра Борисовна, — ответил я. — Так что вместо алкоголя — кофеин. Я головой работаю, мой дар на неё завязан. И лишняя капля алкоголя может стоить кому-то жизни, а мне выгорания. Так что я, как и всякий разумный одарённый, не люблю выпивку. Но если говорить именно про выбор горячительных напитков, то предпочитаю глинтвейн. Особенно зимним холодным вечером.

Строганова с самым серьёзным видом кивнула.

— Какой неожиданный выбор для человека, которого все считают примером мужественности, — как бы между делом отметила она. — Вы во всём такой необычный, или только в том, что