Читать книгу - "Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев"

приятные новости: аномально тёплое лето подходит к концу, уже на следующей неделе снова появятся проливные дожди, и можно будет дышать свободнее. А теперь музыка.

Семён остановил автомобиль у пропускного пункта в корпус целителей, и я выбрался наружу под удары кислотной драм-машины. Автомобиль тут же освободил проезд, а я прошёл мимо охранника и уже через минуту оказался внутри корпуса целителей.

На первом этаже было достаточно людно — новая смена ещё только должна была начаться, так что вокруг хватало целителей. Ученики, молодые специалисты, наставники и старшие целители. Никто не хранил молчания, все общались между собой, кто-то уже спешил в гараж, другие только покупали кофе.

Стоило мне направиться к стойке, как рядом появилась Тальникова. В руках она держала два стаканчика кофе.

— Доброе утро, Иван Владимирович, — с улыбкой поздоровалась она, протягивая мне один из напитков. — Это вам, я запомнила, какой вы пили в госпитале, взяла на себя смелость приготовить такой же. Не стесняйтесь, со мной вообще не нужно стесняться.

Я посмотрел на неё с лёгким укором, но прекрасно видел, что коллега просто кокетничает, и ничего дальше слов за этим не стоит. Взяв стаканчик, я кивнул:

— Утро доброе, Лада Сергеевна. Вижу, вы всё так же бодры и веселы.

— Люблю понедельники, — пожала плечами Тальникова, прежде чем сделать глоток. — Это первый день, когда мы по-настоящему становимся собой, Иван Владимирович. Целитель не может не пользоваться своим даром, а мне ещё и нравится. Вы вот тоже не выглядите недовольным.

— Я выспался, — с усмешкой ответил я.

В этот момент нас прервал громкий голос справа от идущих рядом двух целителей лет двадцати пяти. Уже не младшие целители, но и пока ещё не дослужившие до старших. Та самая должность, на которой ученики перестают нуждаться в кураторах и могут действовать самостоятельно.

— А я говорю тебе, Егор, нельзя просто взять и сделать сверхчеловека из солдата! — рубанув рукой воздух, заявила девушка.

Двигающийся рядом с ней парень кивнул.

— Я и не предлагаю делать сверхчеловека, Лена, — возразил он. — Но мы целители, мы можем людям конечности отращивать. И сами себя усиливать. По всему миру уже вовсю пытаются создать допинг, который превратит солдата в более сильного, ловкого и выносливого бойца. Но для этого используют химию, которая разрушает организм. А мы можем сделать это собственной магией.

— Ты собираешься лезть в биологию, Егор, — покачала головой та. — И не представляешь себе, какими будут последствия. Как это отразится на здоровье самого человека, как повлияет на его будущее. Насколько ты увеличишь его способности, и как быстро его организм пойдёт в разброс из-за этого.

— Можно откатывать изменения.

— Ага, а солдат во время службы настрогал детишек, и из-за твоего вмешательства они все с отклонениями, — с сарказмом ответила Елена. — Тут, чёрт возьми, чуть-чуть атмосфера в городе изменилась, и все вокруг с аллергиями рождаются. А ты не про сезон амброзии рассуждаешь, здесь вмешательство куда глубже!

— Да с чего он должен строгать детишек?

— А что ему ещё делать остаётся? Ты, Егор, ни сам в армии не служил, ни с другими сапогами не общался, — возмутилась она. — Как ты можешь рассуждать о воздействии на человека, если ничего не понимаешь в том, как он устроен на самом деле?

Весь этот диалог напомнил мне о биохакинге в моей прошлой жизни. Там тоже хватало идеологов напичкать человека всякой дрянью. Кто-то принимал бурду, сваренную в гараже, другие жрали препараты для инвалидов, чтобы повысить свои возможности. Конец в большинстве случаев был одинаков. Очередного энтузиаста увозили в морг, а остальные ещё какое-то время спорили в сети, что он просто неправильно рассчитал дозировку.

— Я получше тебя понимаю, вообще-то, у меня классическое образование хирурга, — обиженным тоном заявил тот. — А вот мы сейчас спросим его сиятельство, он ведь и сам себя усиливал, и изменения откатывал. Что скажете, Иван Владимирович?

Я сделал глоток, прежде чем ответить.

— Ну, для начала ваша коллега права. Каждый генерал захочет своё подразделение усилить. В армии не принято спрашивать, а значит, неизбежно появятся перегибы. Кто-то умрёт от осложнений просто потому, что процесс совсем не такой, какой должен был быть. Потому что проводить процедуру усиления должен не деревенский целитель, а настоящий профессионал. У нас таких сколько свободно бродит без дела?

Егор нахмурился, а Елена, наоборот, довольно улыбнулась.

— Вот видишь, его сиятельство на моей стороне, — подбоченившись, произнесла она.

Тальникова рядом со мной усмехнулась.

— Но вы тоже не правы, — обратилась она к коллеге. — Помимо высокоуровневого целителя для усиления, потребуются отработанные процедуры, чтобы откатить изменения. Иначе мы получим армию сверхлюдей, которые после службы превращаются в силу, которую разобрали по своим родам благородные. Служат в армии у нас не пожизненно, а значит, лет за десять такой боец превратится в политический актив.

Я кивнул, подхватывая тему.

— Мы только начали обсуждать ограничение тяжёлого оружия, а здесь появится живое оружие. Не менее опасное, чем пулемёты. И что печально, ваш коллега прав, Елена, такие работы уже ведутся в других странах, — проговорил я. — Так что мы не просто возможно столкнёмся с противником, который уже не является обычным человеком, мы непременно с ним столкнёмся. Это неизбежно, джина выпустили из бутылки. И мой личный опыт усиления здесь не подойдёт совершенно — как раз потому, что я свой организм знаю досконально, а при работе с чужим организмом такой информированности ни у одного целителя не будет.

Я прервался, чтобы сделать новый глоток. Лада Сергеевна не обманула — я такой и брал в Склифе. Не самый мой любимый, но из кофемашины другого и не получишь.

— Я смотрю, — раздался за моей спиной голос Метёлкина, — тут сразу четверым целителям нечем заняться?

Я обернулся с вежливой улыбкой. Чуть наклонив голову, я заметил краем глаза, как вокруг меня становится пусто. Всеволод Серафимович, похоже, умел пугать подчинённых корпуса одним взглядом. Иначе с чего бы они срочно разбежались по своим делам?

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Ещё какое, Иван Владимирович, — кивнул он и тут же направился к лифтам в гараж. — У нас сегодня будет один случай, зато какой. Вам понравится. Едемте, нас ждёт гора трупов.

Я едва с шага не сбился.

— Трупы? Мы будем их воскрешать? А то я шаманский бубен дома оставил.