Читать книгу - "Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев"

— Хорошая шутка, — нажимая на кнопку, отозвался он. — У жандармерии в Чертаново куча трупов, вроде как связанные, но пока их специалисты ничего не понимают. Будем изучать тела, смотреть, что пропустили простецкие приборы и криминалисты.

Мы вошли в лифт, и я задал новый вопрос:

— И часто целителей вот так вызывают работать с телами?

Всеволод Серафимович пожал плечами.

— От случая к случаю, — ответил он. — Обычно у жандармерии хватает штатных специалистов, но бывает, что доступных нет, тогда уже дёргают нас. Или если политика требует участия независимого эксперта. Последнее чаще случается, кстати, чем хотелось бы.

Машина уже ждала нас, и на этот раз ради разнообразия оказалась рядом с лифтом. Обычно приходилось топать через весь гараж, пока доберёмся до нужного автомобиля. Сергей Кочетков, тот самый водитель, который уже неоднократно работал с нами, приветственно кивнул нам обоим.

— Господа целители, — произнёс он. — Едем?

* * *

Отделение жандармерии нас действительно ждало, но не центральное. Чертаново встретило нас жарой и раскалёнными на солнце корпусами автомобилей на ведомственной парковке. Здесь бросали свои личные автомобили сотрудники отделения, и судя по тому, какие это были машины, проблем с жалованьем в Чертаново у жандармов не было никаких.

От курилки, стоило нам выйти из машины, отделился жандармский офицер. На ходу он выдохнул последнее облако дыма и, прежде чем приблизиться, успел брызнуть в рот освежителя дыхания. Интересно, их здесь гоняют за курение, что ли?

— Господа целители, — заговорил он, — жандармский офицер Басов Арсений Евгеньевич, мне поручено сопроводить вас. Разрешите ваши документы?

— Какой у вас здесь образцовый порядок, офицер, — усмехнулся мой куратор, вынимая из внутреннего кармана удостоверение. — Я за всю свою службу по пальцам могу пересчитать, сколько раз у меня спрашивали бумаги.

Я тоже вручил свою корочку, когда Басов вернул Метёлкину его удостоверение.

— Порядок такой, господа целители, — никак не отреагировав на слова Всеволода Серафимовича, пояснил жандармский офицер. — Наш начальник отделения не терпит нарушений. Ну и мы стараемся соответствовать. Видел, как вы, ваше сиятельство, смотрели на наши машины, а они у нас есть именно потому, что начальство у нас правильное.

Я кивнул, ничуть не удивляясь, что Басов из курилки разглядел, как я смотрю на парковку. Жандармский офицер — это капитан, и судя по возрасту, карьеру Арсений Евгеньевич делал с самых низов, не благородный, а потому нужно было стать либо хорошим специалистом, либо получить должность.

— Идёмте за мной, господа, — позвал Басов. — Морг у нас в подвале, есть вход через центральные коридоры, но и снаружи спуск есть. Так короче будет.

Солнце давило на плечи, обдавая жаром, но идти оказалось совсем недалеко. Двойные двери встретили нас и тут же раскрылись, пропуская в приятную прохладу и раздражающий запах химии. Морг был не тем местом, где можно было плевать на чистоту, и в Чертановском отделении об этом явно помнили прекрасно.

Нас встретил дежурный унтер-офицер, который снова проверил наши документы, нашёл подтверждение вызова во внутренней системе отделения и лишь после этого открыл внутреннюю дверь. Тяжёлую, бронированную, как будто жандармы опасались, что клиенты морга решат выйти подышать на жаре.

— Сюда, господа, — указал на нужную дверь Басов.

Внутри оказался довольно большой зал с множеством холодильных камер. Всё цифровое, никаких механических заклинивающих запоров. Здесь же обитал сотрудник морга. Высокий и худой патологоанатом смотрел на нас равнодушным взглядом, потягивая из стаканчика холодный кофе, в котором плавали куски льда.

При виде его напитка мне с трудом удалось удержаться от того, чтобы передёрнуть плечами. Как можно добровольно пить такую бурду? Ни в той, ни в этой жизни этого извращения не понимал.

— Лев Даниилович, господа целители прибыли, — кивнул медику Басов. — Доставай наших таинственных девушек.

Патологоанатом спокойно отставил кофе на компьютерный стол, а потом принялся открывать с кнопки на пульте нужные ящики. Одиннадцать тел выдвинулись наружу, накрытые белыми простынями. Сам Лев Даниилович не проронил ни слова, когда мы придвинулись к телам ближе.

— Первое тело, — объявил жандармский офицер, стягивая покрывало. — Брагина Надежда Васильевна, двадцать четыре года, официантка.

Я уже смотрел на труп с помощью целительского взора. Видимых повреждений не было видно. Но стоило заглянуть чуть глубже, как стало ясно, почему нас вызвали.

— Наши специалисты сейчас заняты, — проговорил Басов. — Вас вызвали, чтобы вы смогли расшифровать, на что мы смотрим. Потому что остальные тела, которые вы тоже осмотрите, похожи, но каждое по-своему индивидуально. Наши обследования показали такие странности, которых в реальной жизни не бывает.

Метёлкин кивнул, закончив изучение трупа первым.

— Кто вторая?

Мы осматривали тела ещё минут двадцать, и каждый раз я видел неприятное подтверждение того, о чём было сказано на первом этаже корпуса целителей. Кто-то посторонний мог бы решить, что видит некую фантастическую разработку. Учёные, которых представлял здесь Лев Даниилович, просто развели бы руками, а потом приступили бы к разбору трупов по клеточкам.

Но что я, что Всеволод Серафимович видели больше, чем было доступно другим людям. И чем больше трупов оказывалось под целительским взором, тем яснее становилось, что это не просто серия убийств некоего безумного маньяка.

— Итак, можно убирать, — объявил Метёлкин, и Лев Даниилович тут же с пульта отправил мёртвых девушек обратно в холодильник. — Покажите-ка нам результаты исследований, которые вы проводили.

Басов встрепенулся первым.

— Что-то нашли, господа? — уточнил он.

Всеволод Серафимович взглянул на меня, давая мне говорить самому. Это тоже было частью обучения — мой куратор собирался проверить, что именно я увидел и не перепутал ли один труп с другим, когда мы проверили одиннадцать подряд.

Пока я перечислял все модификации, которые провели над жертвами, Басов записывал в блокнот подробности, а Метёлкин кивал каждый раз, когда понимал, что я всё прекрасно запомнил. Но сложно забыть, когда видишь наглядное подтверждение тому, от чего предостерегают с самого начала любого целителя.

Потому что девушки не просто были замучены. Нет, тот, кто работал над их телами, сначала наносил повреждения, а потом пытался их исправить самостоятельно. Неправильно, не понимая, как нужно действовать… И в итоге доводил девушек до смерти тем, что залечил их до такого состояния, когда организм уже не может сопротивляться изменениям.

Тромбоз, кровоизлияния, аномальные разрастания тканей — и это только начало списка причин, по которым одиннадцать молодых женщин простились с жизнью.

— Значит, мы ищем начинающего