Читать книгу - "Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева"

к старой сети. Наверное, так было проще. Пожав плечами, Маленькая отрубила датчики, а камеры перенастроила, заставив их транслировать по кругу одну и ту же запись, сделанную за последние сорок минут. Подмену обнаружат нескоро – в безлюдных комнатах отсутствовало движение, ничего не менялось. Отследить закольцованный фрагмент можно было только по проехавшим за окном автомобилям. Но для этого требовалось что-то заподозрить и внимательно вглядываться в экран.

Пришло время выходить. Маленькая прислушалась. Из-за дверей на площадке доносились приглушённые ночные звуки: шарканье тапочек, бормотание сериала, кухонные разговоры. Здесь жили хорошие люди. Они никогда её не прогоняли. В обед старушка из шестой квартиры даже вынесла пачку сока и завёрнутый в целлофан бутерброд с колбасой. Вздохнула, погладила кудрявую макушку Маленькой. Жаль, что таких людей очень мало. Хотя их было больше, чем в том городе, про который ей однажды читали на уроке. Там жил единственный приличный человек по имени Лот. А требовалось хотя бы десять. Но десять не набралось, поэтому город разрушили. Маленькая долго расспрашивала хозяина – кто разрушил? Ну кто? А он всё мялся и пытался объяснить. Мол, у неё, у Маленькой, есть он, хозяин. А у него есть свой хозяин, самый главный хозяин в мире. Потом пришла хозяйка и стала ругаться, что Маленькой забивают голову ерундой и заставляют смотреть на людей как на Богов. А они совсем не Боги, у них нет ничего общего. Но хозяйка соврала. Мир Маленькой тоже уничтожили. А значит, хозяева и Боги всё-таки были похожи.

Маленькая так увлеклась своими мыслями, что чуть не пропустила появление новых людей. Сначала к дверям красивого особняка подошла девушка, невысокая и худенькая, с тёмными волосами, остриженными под каре. Её Маленькая видела и раньше, девушка часто приходила в гости. Иногда Маленькая подключалась к камерам и наблюдала, как хозяйка и её новая подружка пьют чай, болтают или вместе смотрят кино. Внутри разрасталось странное чувство… Наверное, её бы поняли жители того разрушенного города, если бы вдруг воскресли и увидели Петербург.

В этот раз девушка двигалась необычно, покачиваясь и подволакивая ноги. Прежде чем вставить в замок ключ-карту, она зачем-то ощупала двери тонкой белой рукой. Гостья исчезла внутри. Очень скоро за ней последовал рослый мужчина в чёрном худи – девушка не стала запирать за собой дверь. Лицо его было не разглядеть из-за низко опущенного капюшона. Маленькой стало любопытно.

* * *

До Царского Села Глеб добирался на электричке. Сиденье напротив заняли две девицы, чьи волосы по непонятной для детектива моде были залиты лаком до состояния хрустящего монолита. Девицы обсуждали какого-то парня, сдабривая речь исковерканным китайским сленгом.

– Он тебе нравится?

– Спрашиваешь! Ву на Крестовском и дача в Зеленогорске.

– А не заливает? Тичхё какая?

– Никакой, он чёчхон. В будни катается, по выходным спортзал. Сейчас покажу.

Девица с фиолетовым начёсом, похожим по форме на завиток крема, покопалась в смартфоне и развернула голограмму. В воздухе закрутил педали велосипедист, рядом мчалась, восторженно вывалив язык, хаски на поводке.

– Скажи, буська? И собак любит.

– Ничё такой. И вы ни разу не виделись?

– Не, только на созвоне. А я… Сама знаешь…

Велосипедиста сменил короткий ролик с красоткой в очень тесной юбке. Присмотревшись, Глеб сообразил, что это та самая девица, только пропущенная через все существующие фильтры. От реального человека уцелела причёска и общий типаж.

– Васай, он звонит!

– Не бери! – Подруга вытаращила глаза, тыкая коготком в пульсирующую иконку. – Это предупреждение, он поставил защиту от обычных фильтров! Погоди, пять сек… Вот бендан…

Первая девица передвинулась к окну и выставила перед собой смартфон, готовясь ответить на звонок. Вторая направила на неё экран планшета, поелозила, выбирая нужный угол, и нажала на кнопку. Из экрана вылетел поток лучей, окутав голову девицы полупрозрачной маской. Несколько секунд маска примеривалась к лицу, а затем наложилась, превратившись во второй слой макияжа. Черты остались прежними, но переносица стала уже, глаза больше, лишний подбородок исчез. Теперь в электричке сидел невозможной красоты эльф с нежным румянцем.

– Ну чё? – Грубый голос эльфа разрушил магию.

– Стабильно. Башкой не крути.

Подруга последовала совету и за весь разговор умудрилась ни разу не пошевелиться, двигая одними губами. Даже смеялась, дёргая плечами, а не головой. И только перед прощанием допустила промах – резко повернулась, среагировав на вошедшего в вагон продавца.

– Портативный уничтожитель сорняков «Агробой»! Работает на простых аккумуляторах, десять часов без подзарядки. Содержит в оперативной памяти три тысячи сорняков, от крапивы и одуванчиков до ползучего пырея!

Продавец присел на корточки и выпустил в проход маленького шестиногого паука. Тот принялся растерянно топтаться на месте, щёлкая тисками-манипуляторами.

Эльф поплыл – щека наехала на глаз, а губы растянулись, словно два дождевых червя. Бывший ухажёр выпалил: «Мама дорогая!» – и отключился.

– М-да… – скупо прокомментировала инцидент подруга, убирая планшет обратно в сумку. – Нужен нормальный проектор, с поддержкой движения. У меня сестра такой в спальне повесила, хахаль полгода ничего не замечал. Правда, он только на ночь приезжал…

«Везде кидалово», – подумал Глеб и принялся пробираться вместе с толпой пассажиров к выходу из вагона. За окном разматывалась серая лента перрона, вырастал из сумрака старый вокзал.

Царское СИЛО встретило гостя карканьем ворон и шквалистым ветром, раскачивающим безлистные ветви деревьев. Это был один из немногих районов Петербурга, не считая центра, где росло что-то живое. Когда бывшая жена ещё носила громоздкую фамилию Пёстельбергер, они вдвоём любили приезжать сюда в мае, чтобы погулять по парку и полюбоваться на цветущую сирень. Днём, разумеется. Ночью в Александровском парке преобладали другие пейзажи.

Ветер хлестнул по телу, выбивая из-под кофты остатки тепла. Пёстельбергер съёжился, поплотней обхватив себя руками. Оделся он явно не по погоде. Но пальто осталось в «Вастуме», а покупать что-то взамен было рискованно. Да и денег оставалось в обрез.

Дом Марины Фархатовой стоял на пересечении двух улиц, Магазейной и Леонтьевской. Кажется, раньше здесь находился музей. Вычурный особняк с шестигранной башней выглядел покинутым, ни одно окно не светилось. И всё же Глеб решил какое-то время за ним понаблюдать, а заодно прикинуть, каким образом пробраться внутрь. Здание являлось частью культурного наследия, даже дочь Фархатова не могла превратить его в крепость, наплевав на исторический фасад. По крайней мере, деревянную дверь, ведущую на цокольный этаж, явно не меняли.

Через дорогу работало круглосуточное бистро. Внутри играла восточная музыка, из открытых дверей за версту несло шавермой. Возле крыльца толкались голуби, с сердитым курлыканьем воюя за крошки от лаваша. В этом бистро Глеб и забазировался, выбрав место с хорошим обзором.