Читать книгу - "Таверна КФС 2 - Владимир Владимирович Кретов"

— А ускорить, чтобы перепрело, можешь?

Алдарон медленно повернул ко мне голову. И посмотрел так, что я даже не стал дожидаться ответа.

Понял, понял! С помётом мы тоже не работаем…

Место, где стоял курятник, я присыпал золой из печи, чтобы отбить запах. В идеале — известью бы, но где её сейчас взять?

Ничего! Пристройка будет стоять не на земле, а над землёй.

* * *

Наконец, участок был готов, и я повернулся к эльфу:

— Твой выход!

И тут же, по уже сложившейся традиции, начал перечислять, что мне нужно.

Вход — с улицы. Свой, отдельный. Вип-клиенты не должны проходить через общий зал. Это их отдельное место, и с самого порога они должны это чувствовать.

Второй вход — в зал таверны. Неприметный. Чтобы еду можно было носить с кухни, не обходя всё здание по улице.

Окна чтобы смотрели на поле. Большие. Чтобы сидишь, ешь — и смотришь на простор до самого леса. Теплицы я специально поставил так, чтобы они вид не загораживали.

Пол — приподнятый над землёй на четверть метра, на балках. Чтобы снизу продувало, и не тянуло сыростью. Дерево на сырой земле гниёт быстро, а нам эта пристройка нужна надолго.

И главное — стена, обращённая к полю, должна открываться. Целиком. Летом — распахнул ставни, и у тебя открытая веранда. Зимой — закрыл, и у тебя уже тёплый зал.

Алдарон выслушал всё это, не перебивая. А потом, коротко кивнул, уронил зёрнышко прямо в присыпанную золой землю и сжал в руке своё полено-накопитель.

Ну, а дальше пошла магия…

В этот раз, из земли начало стремительно расти дерево. Потом, оно начало как-то странно расти вширь — будто бы изнутри него прорастала какая-то пузатая бочка.

А в один момент, ствол треснул, и раздулся вширь — принимая формы будущего строения. Ветви сплелись, уплотнились и стали крышей. Между углами здания поползли гибкие побеги, сплетаясь в стены — плотно, без единой щели. А с поля…

С поля стена так и осталась открытой. Её прикрывали четыре огромные ставни на тех самых живых петлях, что и двери курятников.

Пол эльф вырастил из корней. Они вылезли из земли, легли рядами на поднявшиеся над землёй балки и вытянулись в ровные, гладкие доски.

Хоп! И на месте вонючего, покосившегося курятника стояла презеньабельная, аккуратная пристройка. Со своим крыльцом на улицу и с дверью в зал таверны.

Осмотрел эту красоту и спросил у эльфа:

— А столы и стулья можешь вырастить?

Алдарон даже не глянул в мою сторону, но тут же прямо из пола начал вырастать стол. Монолитный, единый с полом, который не сдвинешь. А по бокам — будто из лозы, начали переплетаться кресла. А вот когда выросли они, их ножки отсохли и отсоединились от пола.

После того, как эльф вырастил мебель, я дождался, когда он посмотрит на меня, и кивнул ему:

— Приемлемо! — сообщил я ему.

Ухо эльфа резко дёрнулось.

Хе-хе!

* * *

Отец с Олафом вернулись под вечер — мы, как раз, проводили последних посетителей, и я вышел на улицу встречать «возвращенцев».

Телега извозчика неспешно въехала в наш двор и остановилась у сарая. На её дне, переложенные мешковиной, лежали стопки плёнок.

Двести с лишним штук!

Мало того — скотовод из Адена согласился привозить плёнки раз в неделю. За небольшую, но регулярную плату. Ведь до этого он их просто выкидывал. А тут — деньги из воздуха!

Всё это отец начал рассказывать мне ещё сидя на телеге. Но, спрыгнув на землю и разминая затёкшую от долгой дороги спину, вдруг замолчал на полуслове.

Его взгляд упёрся в пристройку.

Отец моргнул. Потом — ещё раз. Будто бы проверял, не мерещится ли ему с дороги.

Затем, прошёл влево, чтобы рассмотреть всю новую постройку.

Не, не мерещилось.

Там, где, когда он уезжал, не было ничего, а дальше в глубине торчал угол нашего покосившегося курятника, теперь возвышалось… нечто. Четыре ровных ствола по углам, живые плетёные стены, крыша из сплетённых ветвей. Да ещё и с отдельным крыльцом на улицу.

— Это… что? — Наконец выдавил он.

— Пристройка. — Ответил я. — Та самая, для аристократов. Алдарон сегодня вырастил.

Отец медленно подошёл к пристройке и прошёлся вокруг неё. Постучал костяшками пальцев по стволу на углу, потрогал плетёную стену, попробовал просунуть палец между побегами и только удивлённо покачал головой.

Обойдя пристройку кругом, отец поднялся на крыльцо и потянул на себя дверь.

Дверь протяжно скрипнула.

О! Кстати!

— Пап, петли смазать надо. И в курятниках — тоже.

Тот кивнул:

— Смажу.

После, зашёл внутрь.

Я же зашёл следом.

Отец осмотрелся, затем, подошёл к открытой стене, что выходила на поле, и потрогал огромную ставню. Подвигал её туда-сюда на живых петлях.

После чего, выглянул наружу и не менее удивлённо уставился на поле, на две теплицы, и на три новеньких курятника на краю участка.

— А там что? Те самые курятники? — Спросил он, не оборачиваясь.

— Да. Алдарон вчера сделал, когда вы уже уехали.

— Хм… И за сколько построил? Ну… вырастил.

— Курятники — минут за пять каждый.

— А, пристройку?

— А, пристройку… — Я почесал затылок, прикидывая. — Минут за десять!

Отец одобрительно покачал головой. И его можно понять. Он ведь сам, своими руками, ходил в лес, валил деревья, распускал брёвна на доски и колотил рамы для моего кривенького парника. Несколько дней работы — на один небольшой парник. А тут — десять минут, и целое здание. С крышей, стенами, полом и даже со столом.

— Добротно! — Он ещё раз окинул взглядом зал. — И быстро! Очень быстро…

После чего, хлопнул меня по плечу и пошёл обратно к телеге — помогать Олафу разгружать плёнки в сарай.

* * *

Пока отец разгружал плёнки, я, наконец-то, достал из ледника своё тесто.

Сделал всё так же, как и раньше. Печь протопил подольше — чтобы раскалилась посильнее. Угли — к стенкам. Под — мокрой тряпкой. Щепотка муки — уже темнеет почти мгновенно.

А вот дальше было уже совсем не так, как раньше…

Тесто растягивалось само. Мягко, послушно, не рвалось и не сжималось обратно, как пирожковое. Бортик я, конечно, оставил потолще. Ну, и пузыри в нём — так и просвечивали.

Первой я-таки сделал Маргариту. С базиликом!

А второй — то, что обещал себе ещё вчера.

«Прошутто Фунги»!

Для отца…