Читать книгу - "Грандиозное событие - Морис Леблан"

— Прошу вас! — взмолилась Долорес. — Не будьте безрассудны!

Капля крови стекала по лбу молодого человека. Она нежно промокнула ее платком и прошептала:

— Вот видите, Симон, они одолеют нас… Вы все еще отказываетесь оставить меня? Рискуете своей жизнью, хотя развязки не избежать.

Он резко оттолкнул ее:

— Моей жизни ничего не угрожает. И вашей тоже… Никогда эта горстка негодяев не доберется до нас.

Однако он ошибался. Некоторые бродяги уже подобрались совсем близко. Было слышно, как они переговариваются между собой. Алчные, заросшие щетиной лица выглядывали из-за укрытий, словно многоликий дьявол.

Форсетта командовал:

— Вперед! Бояться нечего! У них нет патронов! Наступайте же! У француза карманы набиты деньгами!

Тут разом семеро бродяг бросились вперед. Симон выхватил револьвер и выстрелил. Они остановились. Никого из них не ранило. Форсетта торжествовал.

— Им крышка! Кроме браунинга, у них нет оружия, да и стрелок не слишком меткий! В атаку!

И он сам кинулся вперед, выставив перед собой железный лист. Маццани и бродяги взяли их в кольцо.

— Ножи к бою! — прорычал Форсетта.

Долорес крикнула Симону, что нужно укрыться получше, поскольку враги, лавируя между мраморными глыбами, могли уже незаметно подобраться к подножию крепости. И правда, бандиты скатились вниз по желобу, который наподобие печной трубы шел сверху вниз.

— Вот они! Вот они! — вскричала Долорес. — Стреляйте! Отсюда, из расщелины!

Через эту расщелину Симон заметил двух громил, которые шли впереди остальных. Прогремело два выстрела. Громилы повалились на землю. Банда во второй раз остановилась в нерешительности.

Долорес и Симон воспользовались замешательством, чтобы отступить к берегу реки. Они укрылись за тремя отдельно лежащими мраморными глыбами, перед которыми было пустое пространство.

— В атаку! — приказал Форсетта, догоняя бродяг. — Они сдрейфили! Мы с Маццани держим их на мушке. Если француз шевельнется, стреляем.

Чтобы отразить нападение, Симону с Долорес пришлось встать на ноги и высунуться из укрытия. Угроза индейца напугала Долорес, она вышла вперед и своим телом закрыла Симона.

— Стойте! — приказал Форсетта, делая знак бандитам. — А ты, Долорес, отпусти своего француза. Я гарантирую ему жизнь, если бросишь его. Пусть убирается! Мне нужна только ты!

Симон схватил девушку и резко притянул к себе.

— Не двигайтесь, — проговорил он. — Я запрещаю вам отходить от меня. Я отвечаю за вас. И, пока я жив, эти мерзавцы вас не получат.

И, крепко прижимая девушку к своей груди левой рукой, он правой наставил на бандитов браунинг.

— Браво, месье Дюбоск! — издевательски расхохотался Форсетта. — Кажется, вы завладели прекрасной Долорес и не собираетесь с ней расставаться. Ох уж эти французы, всегда одинаковы. Настоящие рыцари!

Жестом он собрал бродяг для последней атаки.

— Вперед, друзья! Последнее усилие, и все деньги ваши! А нам с Маццани оставьте девчонку. Маццани, ты готов?

Вся орава ринулась в атаку. По приказу Форсетты бандиты дружно принялись бросать, словно метательные снаряды, доски и листы железа, служившие им щитами. Долорес они не задели, а вот Симон получил удар в руку и выронил свой браунинг, но успел выстрелить и попасть в Маццани. Один из бродяг подобрал с земли пистолет, а Форсетта набросился на Долорес и, уворачиваясь от ее ножа, обхватил ее обеими руками.

— Я пропала! — бормотала девушка, цепляясь за Симона.

Безоружный, с голыми руками, Симон вступил в схватку сразу с пятью бродягами, три раза в него стреляли из его же браунинга, но впустую истратили последние патроны. В конце концов мерзавцы впятером свалили его на землю. Двое схватили его за ноги. Двое других сжимали ему горло. А пятый целился из разряженного пистолета.

— Симон, спасите! Спасите меня! — закричала Долорес.

Форсетта тащил свою добычу, завернув в тряпье и связав веревкой. Симон отчаянно собрался с силами, за несколько мгновений раскидал своих обидчиков и по внезапному озарению, пока те не успели опомниться, швырнул им свой бумажник:

— Руки прочь, отродье! Вот вам! Здесь тридцать тысяч! — прорычал он.

Кипа банкнот высыпалась из бумажника и разлетелась в разные стороны. Бродяги, забыв о Симоне, принялись ползать по земле.

Форсетта со своей жертвой на плечах был уже в пятидесяти метрах от него. Он бежал вдоль реки. Двое бродяг, которые караулили на противоположном берегу, отыскали где-то плот и сейчас спешили к нему на подмогу, отталкиваясь от дна жердями. Если Форсетта успеет добраться до них, его уже не догнать.

«Не успеет», — решил Симон, измерив взглядом расстояние.

Одним махом он вырвал нож у одного из бандитов и бросился вдогонку.

Форсетта между тем был уверен, что Симон дерется с грабителями, и совсем не торопился. Он тащил связанную Долорес на спине, перекинув вперед ее голову, руки и ноги и прижимая их ружьем. Чтобы подстегнуть гребцов, он крикнул:

— Девчонка — моя добыча! А вам достанутся все ее побрякушки.

— Осторожно! — предупреждающе закричали гребцы.

Индеец обернулся и в двадцати шагах от себя увидел Симона. Одним движением плеч он сбросил Долорес на землю, но девушка ухитрилась освободить руки и, падая, схватиться за ствол ружья и увлечь за собой похитителя.

Несколько секунд, которые понадобились индейцу, чтобы подобрать свое оружие, погубили его. Симон бросился на него, прежде чем тот успел прицелиться. Форсетта снова споткнулся, получил удар ножом в бедро и униженно взмолился о пощаде.

Симон освободил Долорес, затем резко окликнул двух бродяг, которые только что причалили, а теперь в испуге пытались оттолкнуть от берега плот. Он приказал им:

— Позаботьтесь о раненом. И там еще другой индеец. Он не должен умереть. Позаботьтесь и о нем, и я сохраню вам жизнь.

Тех бандитов, что подобрали банкноты, уже и след простыл, и Симон отказался от преследования.

Так он остался полновластным хозяином поля битвы. Противники — погибшие, раненые или бежавшие — были побеждены. Необычайное приключение в стране варваров продолжалось при самых непредсказуемых обстоятельствах.

В глубине души он понимал, что переживает удивительные минуты своей жизни, здесь, на дне Ла-Манша, между Францией и Англией, в самом сердце края, который стал местом смерти, преступления, коварства и насилия. И он победил!

Он не мог не улыбнуться и, опершись двумя руками о ружье Форсетты, обратился к Долорес:

— Это настоящая прерия! «Прерия» Фенимора Купера. Дикий Запад! Все в точности как там: нападение племени сиу, самодельные укрепления, похищение, сражение, в котором победу одерживает вождь бледнолицых…

Она стояла перед ним очень прямо. Ее тонкий шелковый корсаж, растерзанный в схватке в клочья, обнажал грудь.

— А вот и прекрасная индианка, — добавил Симон уже менее уверенно.

То ли от избытка чувств, то ли от переутомления после столь тяжелых испытаний, Долорес вдруг покачнулась, и казалось,