Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Да к Ленке жених только время от времени будет наведываться, когда смен нету, — пробормотала Машка, инстинктивно прикрывая нос варежкой, — а я так вовсе завтра домой уезжаю.

Мы ввалились в квартиру Охляма, где пахло не лучше — все той же сыростью, да еще беспробудной пьянкой и нищетой.

Хозяин побежал ставить чайник, а мы расположились на продавленных жестких диванах и включили старый телевизор.

— О, да он черно-белый! — незамедлительно захихикали мои спутницы. — И даже пульта нет! Раритет, однако!

— Смотрите, в нашей квартире чайника нет, — сказала я, не поддержав их веселья, — поэтому пока ходите к соседу. Просите его обо всем. Ну а потом своим обзаведетесь.

— Да я жениху скажу, он привезет все, что надо, — откликнулась Ленка, небрежно бросая букет от Славика рядом с собой на диван.

Вскоре до нас донеслась какая-то суматоха из прихожей, и в комнате появился тот самый сын Бандуревича. Симпатичный, надо сказать, парень. Высокий, широкоплечий, светловолосый. Сейчас он был без кожаной куртки, в зеленом свитере с оленями и блестящих штанах с лампасами.

— Привет, — сразу остановил он взгляд на Ленке и широко улыбнулся, — как дела? Я Андрей.

— Холост и ни в чем не замечен? — игриво улыбнулась девушка, ерзая на диване. — А я Лена.

— Ух ты, какое имя красивое! — сын Бандуревича бесцеремонно взял ее за руку, продолжая восхищенно смотреть прямо в глаза.

Машка весело мне подмигнула, мол, знай наших. Не успели здесь появиться, а уже кого-то зацепили. Не то, что ты.

— Меня Маша зовут, — присоединилась она к разговору.

— Ой, девчонки, — младший Бандуревич словно только сейчас заметил остальных находящихся в комнате, — а пойдемте ко мне, а? Пивка попьем, в карты сыграем.

— И все? — шутливо надула губки Ленка. — Маловато что-то развлечений.

— Ничего не маловато, — дрогнувшим голосом сказал парень, — у меня на стене вообще-то портрет твой висит.

— Мой? — ахнула девушка и округлила глаза. — А откуда он у тебя?

Андрей снисходительно улыбнулся:

— Однажды я нашел в «Огоньке» на развороте портрет самой красивой на свете женщины. И повесил его над своей кроватью. Вылитая ты.

— А чей это портрет, это какая-то картина? — допытывалась польщенная Ленка.

— Ты сама как картина, — парень по-прежнему не выпускал ее руку и вдруг нахмурился: — Ой, а что это у тебя на руке?

— Это гранатовый браслет.

— Да нет, я имею в виду красное пятно. Откуда оно?

Девчонки тоже нахмурились и стали внимательно разглядывать Ленкино запястье. Действительно, под одной из бусин наметилось крохотное красное пятнышко.

— Не знаю, — пожала Ленка плечами, — пройдет наверно.

Из кухни явился Охлям с полным горячим чайником и заварником.

— Сейчас кружки принесу, — сказал он, поставив на стол чайник, и опять исчез.

— Ой, а к чаю что-нибудь будет? — забеспокоилась Машка. — Печенье хотя бы? А то что чай? Это же просто вода.

— Да откуда? — в комнату вновь вошел Охлям, теперь уже с кружками. — Пенсия матери еще не приходила, а я не работаю.

«Да и пенсия в этом доме скорее всего моментально пропивается», — невольно подумала я, наблюдая, как он расставляет на столе старые кружки с отколотыми ручками.

— А как же ты живешь? — всплеснула руками Машка. — Неужели на одной воде?

— По всякому бывает, — кивнул Охлям.

— Я и говорю, пойдемте лучше ко мне, — засуетился Андрюха, — я вон на работу устроился, у меня все есть. Для вас, девчонки, любой каприз! А еще можно будет в «Хвост удачи» сходить!

— Ой, а что за «Хвост удачи»? — заинтересованно взвизгнули обе девчонки.

— Новый игровой клуб, там так классно! — ответил Андрюха.

— А что, пойдемте! — радостно подпрыгнула Машка и потянула за собой подругу. Та поспешно схватила с дивана свой букет и тоже поспешила за сыном Бандуревича.

Я поспешила в прихожую, чтобы достать из кармана пуховика ключи. Деловито отчеканила:

— Маша, вот ключи. Квартира номер десять, дверь напротив этой.

— А ты что же, не идешь с нами? — захлопала она удивленно ресницами.

— Я же говорю, мне домой пора, полно дел.

— А-а-а, ну ладно тогда, — и все они сразу потеряли ко мне всякий интерес.

Быстро оделись и унеслись.

Глядя вслед шумной веселой компании, я подумала, что надо будет почаще сюда наведываться, проверять квартиру. А то превратят ее в богадульник или, еще хлеще, в бордель. Ума-то нету ни у одной, ни у второй. А еще я представила, как сюда прискачет счастливый жених да обнаружит свою невесту среди ватаги воздыхателей. Так там уже и до рукоприкладства недалеко останется.

Да, есть такие женщины, к которым мужчины слетаются, как мухи. Вот только счастья это никому не приносит, как правило.

— Пей чай, соседка, — предложил Охлям, когда мы остались одни в квартире.

— Спасибо, — ответила я, но к кружке не притронулась, — мне еще добираться до центра города, какой чай…

Взгляд мой невольно упал на фотографию в серванте. Компания молодых парней из восьмидесятых. Все они молча и спокойно стояли полукругом и смотрели в объектив.

Проследив за моим взглядом, Охлям взял фотографию в руки. И стало заметно, как руки его задрожали, а в глазах появилась целая смесь чувств — сожаление, грусть, невыносимая обида. Светлые брови парня дрожали и стремились к переносице.

— Это ты со своими друзьями? В молодости?

Он положил снимок передо мной.

— Да, вот это я, это Семен, это Дюнька, а это Юрка, — голос Охляма дрогнул. — Ходили в ателье запечатлеться. Я так хорошо к ним относился. И они ко мне.

— А что сейчас не так-то? Что-то еще случилось? Ты чем так расстроен?

Сосед несколько минут помолчал, стиснув зубы, как будто боролся со слезами. Потом начал рассказывать.

— Короче, Юрка сказал, что сделает для моей квартиры расселение. То есть взамен этой квартиры дадут новую, в нормальном доме.

— А как это? — изумилась я. — Только для твоей квартиры?

— Да.

— А остальные как же?

— Остальные так здесь и останутся. Смысл ему за остальных суетиться?

Я ничего не понимала:

— Так тебе, получается, крупно повезло. Чего ж ты не рад-то? Вот бы