Читать книгу - "Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов"

поворота перед храмом…только медленно, не быстрее пешехода…затем свернешь налево и проедешь прямо, до второго корпуса. Вон он. — охранник указал рукой на нужный корпус. — Там уже будет ждать медицинский персонал. Только руки с руля не снимай, дальше стреляют без предупреждения. Понятно?

— Понятно. — повторил Паша и, убедившись, что я в салоне, с кнопки закрыл пассажирскую дверь.

Наш авто медленно покатил по парковой территории в указанном направлении. Отодвинув ламель жалюзи заднего окна, я выглянул на улицу. Никто вслед за нами не пошел.

— И кто же будет стрелять? — поинтересовался я, борясь с надвигающейся истерикой. — Пулеметы развернут, что ли? Так тут же больничный корпус на линии огня окажется.

— Меткачи на крышах. — ответил Паша.

Я посмотрел наверх, однако крыши больничных корпусов не освещены, так что никого разглядеть на них мне не удалось. А сами корпуса…немногочисленные окна, в которых горит свет, оказались чем-то плотно завешены, и не единой любопытной физиономии в них было не видать. Мрачноватенько.

Я оставил жалюзи в покое.

Охранник знал, кто я, но все равно предупредил, что, ежели чего, — стрелять по машине станут без предупреждения. А ведь и правда станут, скорее всего… Почему? — промелькнула мысль, а за ней тут же и другая. — Матушка точно сейчас здесь…

Последняя мысль развития не получила, ибо машина подъехала к нужному корпусу и сразу же началась суета.

Надев рюкзак и взяв кейс с ВЭМ, я вышел из авто, чтобы не мешать медицинской бригаде забирать Вяземского-старшего, и тут же оказался под контролем нескольких вооруженных людей, на форме которых был не только имперский триколор, но и герб Филатовых. Стало быть, это наша частная Семейная армия.

И хотя оружием тыкать в меня перестали, от этих людей ощущается откровенная угроза. И это почувствовал не только я. Сидящий за рулем Паша тоже изрядно напрягся, хотя для не такого внимательного к людям человека, как я, это было бы совсем неочевидно. Мне вдруг подумалось, что добром все происходящее не закончится, ибо я практически уверен: Паша станет защищать меня от любых угроз, даже если они ему вдруг померещатся. И, невзирая на последствия. Осознание этого оказалось приятным.

Глядя на него, я отрицательно покачал головой. Паша кивнул, мол, понял.

Когда каталка с вновь назначенным заместителем руководителя Тайной канцелярии скрылась в недрах больницы, мое внимание привлек спешащий в мою сторону человек, одетый в гражданский костюм. Когда этот тип подошел поближе и я сумел как следует рассмотреть его физиономию…

— А, Николай Семенович! Доброй ночи! — громко произнес я, хотя, наверное, это он первым должен был бы поздороваться со мной, ведь моя Кайа — принцесса Семьи и все такое прочее, но не суть.

…в моей голове окончательно сложился «паззл».

Глава Семейной службы безопасности может прибыть сюда лично только по самому важному делу (или по приказу Главы), но не государственному. А что сейчас самое важное для Филатовых? Кто, вернее?

Тем временем Николай Семенович, окинув взглядом наш побитый авто, подошел ко мне. Взяв меня под локоток, отвел чуть в сторонку.

— Что произошло? И как вы вообще здесь оказались, барышня? — тихим шепотом поинтересовался он.

Я вкратце пересказал события последних минут.

— И почему я не удивлен…? Вы что, нарочно ищете себе приключений? — внимательно выслушав меня, произнес он, добавив. — Вот только странно, что в итоге вы оказались именно здесь. Сейчас.

Он выразительно посмотрел на меня, явно намекая на странное совпадение.

— Что с моей мамой и братом? — проигнорировав его последнюю реплику, спросил я.

— С ними, слава богу, все хорошо. Кстати говоря, поздравляю с рождением младшего брата, барышня.

В принципе, Ушаков сказал ровно то, что я и ожидал услышать. И мне бы искренне порадоваться появлению на свет этого ребенка, ведь с сего дня моя Кайа более не является «технической наследницей» Филатовых, став просто одной из числа малозначимых барышень Семейного клана, которую к тому же еще и рассчитывают в скором времени сбагрить с рук. То бишь меня оставят в покое, ведь моя персона более никому уже неинтересна. Но радостно мне совершенно не было, ибо из памяти вдруг всплыла фраза: «скрипач не нужен», отчего меня обуял страх. Натуральный ужас, точнее. Прямо как там. Мне почудилось, что Ушаков сейчас отведет меня в какую-нибудь каморку и попросту придушит. Зачем? Да затем, что «просто Кайа» — это лишь моя фантазия, ибо в реальности она и есть тот самый «скрипач». В условиях здешнего неофеодализма для своего братца я, покуда жив, представляю реальную угрозу. Не сам по себе (хотя это вопрос дискуссионный), конечно, а в качестве чьей-нибудь марионетки.

И то, что мне тогда насыпали вагон денег, выправили новые документы и прочее, сейчас не значит них-ре-на! Все может быть переиграно в один момент.

Я вдруг почувствовал, что сдерживать истерику более не в силах и…

— С вами все в порядке? — взяв за плечи, Ушаков уставился в мои глаза.

…резко успокоился.

Я считаю, что человек всю свою сознательную жизнь должен самосовершенствоваться и, зная собственные недостатки, постоянно работать над их устранением. К примеру, научиться держать в узде свои эмоции, даже когда они натурально распирают. Уверен, я могу гордиться тем, как заставил сейчас истерику отступить. Это было непросто, учитывая мой теперешний пол, возраст, гормоны, дикую усталость, полнейшее нервное истощение и прочее…но я оказался сильнее. Это хорошо. Я собой доволен.

Истерика ушла без остатка, а ее место заняла опустошенность.

— Это то, что отдал вам Вяземский? — посмотрев на кейс в моих руках, спросил Ушаков.

Я кивнул.

— Давайте сюда! Я передам это Ее милости! — продолжил он, протянув руку за кейсом.

Я сделал шаг назад.

— Прошу прощения, но от Его высокопревосходительства я получила четкие указания. Или Его императорскому Величеству, или моей матушке. Лично в руки. Если моя маман сейчас здесь, я должна немедля передать ей эту ВЭМ.

— Вы спятили? — спросил главный страж, на лице которого отразилось раздражение. — А если там бомба или еще что-нибудь в этом роде? Я не могу позволить вам этого, извините.

— Маман сейчас в сознании?

— Да.

— Свяжитесь с ней, пожалуйста, и пускай она сама даст четкие указания на сей счет.

Несколько мгновений молча поглядев на меня, главный страж все