Читать книгу - "7 дней катастрофы - Константин Николаевич Буланов"

опыта, и навыков имелось куда меньше. А потому тягаться с новейшими модификациями Ме-109 — F-1 и F-2, им было практически невозможно. Особенно при условии навязывания противником именно своей тактики боя на вертикалях.

Тогда как те же бомбардировщики He-111, Do-17 и, конечно же, Ju-87 всё ещё являлись для «Чаек» желанной и достижимой добычей.

— Поздно! Поздравляю! Ты уже познакомился с одним из них, что называется, ближе некуда! Если ты ещё не понял, поясняю. Тот якобы Ме-110, который ты обстрелял в конце боя, на самом деле был моим разъездным Як-2! Нас с моим пилотом немцы и так погонять успели! Даже подбили оба мотора! А тут ещё ты со своим ведомым добавили нам огонька с лихвой, тем самым окончательно похоронив надежду на успешную вынужденную посадку! — сверля своего собеседника ничего хорошего не предвещающим взглядом, Дмитрий Григорьевич принялся пояснять тому, где же именно тот сильно-сильно ошибся. — Как видишь, пришлось мне прыгать с парашютом! — принялся он показательно перебирать пальцами ног по грунту и траве. — Теперь вот, ни самолёта, ни сапог, ни даже головного убора! Зато непередаваемых впечатлений целый вагон и маленькая тележка! Ну как? Чуешь, чем пахнет?

— Трибуналом, — хоть и побледнев лицом, тем не менее, совершенно чётким голосом озвучил Савченко ближайший приходящий на ум вывод.

— Именно! — ткнул в него пальцем Павлов. — И если бы ты потом прямо на моих глазах не сбил немца, уж поверь, я был бы первым, кто стал бы требовать твоего ареста! Но ты продемонстрировал отличные пилотажные и боевые навыки. А разбрасываться такими лётчиками мы себе позволить никак не можем. Потому давай для начала вместе согласуем те показания, которые и ты, и я будем очень скоро давать сотрудниками НКГБ и НКВД! Глядишь, так вместо трибунала, наоборот, получишь орден за спасение командующего округа, то есть меня.

— Внимательно слушаю вас, товарищ генерал армии, — тут же воспрянул духом начавший уже ставить большой и жирный крест на своей жизни лётчик. Он пока ещё вообще не понимал, к чему ведёт командующий округа, но уже заранее был согласен на всё — лишь бы только не оказаться под следствием.

— Для начала ответь, как вы двое вообще появились в небе.

— С одного из пограничных постов ВНОС на аэродром по телефону передали сообщение об обнаружении воздушного нарушителя границы. Двухмоторный самолёт перелетел с сопредельной территории на высоте в 7–8 тысяч метров. В свою очередь мой полк всегда держит одно звено на этом аэродроме для перехвата как раз таких самолётов. Вот мы с ведомым — младшим лейтенантом Черяпиным, и поднялись тут же в небо, — принялся кратко описывать свои действия этого дня Савченко. — Спустя где-то четверть часа смогли нагнать нарушителя — это оказался Ме-110, и начали своим маневрированием принуждать его к посадке. В ответ же с этого самолёта по нам открыл огонь хвостовой стрелок. У меня вон, пять пробоин в одном из крыльев насчитали, — махнул он рукой в сторону своего И-153. — Я же, попав под обстрел, открыл ответный огонь и первой же очередью повредил противнику оба двигателя, что стало понятно по тут же потянувшимся из них дымам. Тот сразу изменил направление полёта и потянул в сторону границы, явно намереваясь скрыться на своей территории, где, как я понимаю, в итоге и произошла наша встреча, — под конец скривился капитан, которому ну очень сильно хотелось бы забыть, как он, оказывается, в запале обстрелял самолёт командующего ЗОВО.

— Всё! Стоп! Дальше я всё видел сам, — предостерегающе поднял руку Дмитрий Григорьевич. — А теперь слушай внимательно меня и запоминай, как оно всё было на самом деле.

— На самом деле? — явно не поняв намёка, заметно нахмурился боевитый советский лётчик.

— Да! На самом деле! — что интонацией, что мимикой лица постарался надавить на своего собеседника Павлов. — Если ты, конечно, вместо награды от меня не желаешь получить направление к расстрельной стенке от товарищей чекистов.

— Слушаю вас внимательно, товарищ генерал армии! — мигом исправился пилот, приготовившись впитывать каждое слово, словно губка воду.

— Итак. Немецкий тяжелый истребитель Ме-110 незаконно пересёк границу и углубился на нашу территорию, где принялся преследовать очень похожий на него самолёт, но только выкрашенный в защитный зелёный цвет и с красными звёздами на фюзеляже. Как ты понимаешь, я сейчас говорю о своём Як-2, чего, впрочем, на тот момент времени ты знать никак не мог, — начал выстраивать удобную именно ему легенду генерал армии. — Так вот, настигнув нарушителя, вы, как ты только что и поведал, попытались манёвром принудить Ме-110 к посадке. Но в итоге лишь попали под обстрел его хвостового стрелка. А тем временем, пока вы пытались выполнить свой воинский долг, с сопредельной территории на огромной скорости прилетели два Ме-109, видимо, вызванных с борта первого обнаруженного вами самолёта. И эти два мессершмитта тут же, прямо на ваших глазах, атаковали советский двухмоторный самолёт, подбив тому оба двигателя. Пока всё понятно объясняю? Должная картина в голове складывается?

— Более чем! — аж вытянулся по стойке смирно ловящий каждое слово капитан, прекрасно понимающий, что здесь и сейчас его действительно выгораживают.

— Отлично! Так вот. Продолжим, — удовлетворённо кивнул головой Дмитрий Григорьевич. — Увидев атаку на советский самолёт, лично ты, капитан, выдал длинную неприцельную очередь в сторону первого нарушителя — понятное дело, исключительно для острастки, после чего, даже не удостоверившись в эффективности своей стрельбы, в итоге оказавшейся на удивление результатной, повёл своего ведомого на прикрытие атакованного немцами самолёта. И, проявляя истинный образец мужества, вы оба прикрыли тот корпусами своих «Чаек». А после манёвром попытались отогнать два одномоторных немецких истребителя в сторону, но лётчик одного из них допустил ошибку пилотирования, что привело к столкновению его машины с твоим ведомым. И пока ты завершал манёвр, да пытался рассмотреть, что произошло с этим твоим младшим лейтенантом, как его там, — пощёлкал пальцами Павлов.

— Черяпин. Младший лейтенант Василий Ермолаевич Черяпин, — пришёл на помощь «сказителю» очень благодарный «слушатель».

— Вот он! Точно! — вновь коротко кивнул Павлов. — Короче говоря, пока ты удостоверялся в его спасении, второй из оставшихся Ме-109 вновь прорвался к неизвестному тебе двухмоторному советскому самолёту и, открыв огонь, поджёг его левый двигатель. Что ты, как честный красный командир, спустить этому нахалу с рук, конечно же, никак не мог и сам атаковал