Читать книгу - "7 дней катастрофы - Константин Николаевич Буланов"

Как вскоре выяснилось, судьба свела его с бойцами родной Красной Армии, и из последовавших несколько сумбурных объяснений командира небольшого отряда он узнал что, да, похоронить его уже успели. Понятное дело, что не закопать в земле, а для начала просто признать мёртвым, поскольку, будучи обнаруженным висящим на парашютных стропах под кроной разлапистого дуба, признаков жизни он не подавал, что бы с ним ни пытались делать. Вот для дальнейшей транспортировки и завернули «покойника» в то, что обнаружилось под рукой, дабы не везти его непокрытым. Можно сказать, побеспокоились!

А тут он вдруг такой фортель выдал! Взял и воскрес! Да ещё и стараний не оценил, обложив всех трёхэтажным матом!

— Куда прикажете вас доставить, товарищ генерал армии? — стойко выслушав всё, что о нём и его подчинённых думает самое высокое военное руководство округа, уточнил командовавший «группой спасения» старший лейтенант с простой русской фамилией Иванов.

— Нужно срочно найти немца, который сбил мой самолёт! Хочу лично у него узнать, с какого такого перепуга или перепоя они решили так обнаглеть, что позволили себе охотиться на советские самолёты над советской же территорией! — на месте принялся создавать себе алиби Павлов, уж точно никому не собиравшийся признаваться в факте нарушения им с Орловым воздушного пространства сопредельного государства. Особенно теперь, когда обстоятельства сложились подобным образом. — И моего пилота надо найти! Тоже срочно! Ой! — от негодования аж притопнул он ногой по дощатому настилу кузова, после чего тут же ойкнул, да принялся скакать на другой ноге, поскольку умудрился засадить себе занозу. Хоть его и укрыли бережно в плащ-палатку, с отсутствующей обувью, понятное дело, вопрос даже не пытались решить, отчего он до сих пор щеголял голыми пятками. Про непокрытую голову можно было и не говорить. Хорошо хоть все прочие элементы формы не улетели в дальние дали подобно сапогам.

— Ищут, товарищ генерал армии! — тут же поспешил ответить старлей. — Всех трёх пилотов ищут! Там ведь ещё пилот нашей «Чайки» тоже с парашютом выбросился!

— Трёх? А почему не четырёх? Я ведь, когда в воздухе болтался, видел, как второй немецкий истребитель тоже сбили, — присев на борт кузова, Дмитрий Григорьевич водрузил пострадавшую ступню на колено другой и принялся выцарапывать торчащий конец занозы своими ногтями.

— Так тот за кордоном упал, — махнул краском куда-то в сторону границы. — И, вроде как даже, никто с него не выпрыгнул. Во всяком случае, лично я ещё одного парашюта не наблюдал.

— Если за кордоном рухнул, то и хрен с ним. Пусть там немцы сами разбираются, что к чему, — выдрав-таки занозу, Павлов с брезгливостью осмотрел её и бросил на землю. — А мы с тобой в самую первую очередь давай-ка прокатимся до аэродрома, с которого наши ястребки действовали. Хочу с пилотом второй «Чайки» побеседовать, пока его наше доблестное НКВД не замордовало тысячами вопросов. А то ведь с них станется проявить слишком рьяное рвение в служении своему отечеству. Боюсь, перестараться могут.

Что-то такое в памяти генерала армии всплывало о прочитанных некогда в далёком будущем историях лётчиков, что сбили немецкие самолёты за день-два до начала войны. Правда то была или вымысел, он не успел разобраться, но, помнится, кого-то из них спасло лишь начало ВОВ, так как те самые излишне рьяные сотрудники НКВД его уже 22-го июня собирались поставить к стенке. И ведь за что? За выполнение пилотом своего воинского долга![1]

Допускать что-либо подобное в адрес отличившегося пилота-истребителя Павлов уж точно не собирался, хоть и у него самого чесались кулаки в желании отомстить за финальный обстрел их Як-а своими же истребителями. Но самое главное — с этим самым пилотом требовалось согласовать все тонкости будущих показаний, прежде чем до него доберутся «чекисты». Что ни говори, а удобное для командующего округа алиби само себя выстроить никак не могло. Требовалось посильно помочь свершению данного начинания в должном для генерала армии ключе.

— Капитан Савченко по вашему приказанию прибыл, товарищ генерал армии! — явно удивившись потрёпанному внешнему виду Павлова, постукивающего пальцами голых ног по грунту взлётно-посадочной полосы, тем не менее, представился по всей форме пилот уцелевшего И-153.

Дорога до аэродрома «Адамково» заняла у завывающей, что двигателем, что КПП полуторки минут двадцать, после чего Дмитрий Григорьевич отловил и отправил на поиски уже вернувшегося лётчика «Чайки» одного из местных красноармейцев, а всех тех, кто его обнаружил и доставил сюда, озаботил розыском остальных «парашютистов». Опять же, с наказом доставить их всех скорейшим образом к нему на правёж.

— Ну, здравствуй, капитан Савченко. Снайпер хренов! — дожидаться «виновника торжества» у его боевой машины Дмитрий Григорьевич не стал, а вместо этого отошёл от неё метров на тридцать по ВПП, чтобы и самому стать хорошо заметным, и убедиться, что его будущий разговор с авиатором не станет достоянием ушей никого лишнего. — Вот скажи мне Савченко, в чём разница между немецким мессершмиттом 110 и советским Як-2? А?

— Не могу знать, товарищ генерал армии! Я никогда не слышал о таком нашем самолёте, как Як-2, — скорчив не наигранно удивлённое лицо, совершенно честно признался пилот.

— Маразм крепчал, дубы не гнулись, — тяжко выдохнул из себя пару полнящихся духом аллегории строк командующий ЗОВО, закатив при этом глаза к синему небу. — Что, неужели в твоём полку не проводили занятия по изучению хотя бы внешнего вида новейших советских самолётов? Я ведь лично ещё во вторник отдал соответствующий приказ и комдивам, и командирам всех авиаполков!

— У нас точно не проводили, — помотал головой капитан. — Да и когда бы это занятие проводить, товарищ генерал армии? Наш полк только вчера перестало лихорадить из-за грядущего перебазирования и почти трёхкратного урезания его численности. А сегодня ближе к вечеру мы вообще должны были перелетать на новый аэродром. Вот там уже, наверное, наш комполка и собирался выполнить ваш приказ по ознакомлению личного состава с новейшими типами отечественных самолётов.

Тут он был прав. Все 10 новых «урезанных» истребительных полков на И-153 по приказу Павлова должны были разместить во 2-ом эшелоне обороны. Там, где куда чаще виделось возможным встретить именно что вражеский бомбардировщик, а не истребитель.

Всё же пусть здесь и сейчас тот же Савченко сумел показать свой высокий класс и сбить аж два немецких самолёта, далеко не все боеготовые советские пилоты являлись ему ровней. У многих и