Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

папа. — Разве ж на нее проживешь? Это в советское время мои тесть с тещей получали пенсию и могли не работать. А сейчас? Никто на нее даже не рассчитывает. А тебе тем более незачем об этом думать. Молодая еще, полная сил.

— Работай пока работается, — подхватила и мама, — у тебя как раз сейчас время пожинать плоды, так сказать. Столько лет авторитет зарабатывала.

— Нет, Алла, — грустно покачала головой тетя Зина, — в нашей профессии просто пожинать плоды не получится. Наоборот, каждый день приходится доказывать, что ты чего-то стоишь. И каждый раз как в первый раз авторитет зарабатывать. Попробуй хоть раз ошибиться, и все, репутация испорчена. На радость конкурентам.

— А чего тебе судьей не сиделось? Ты же столько лет в суде проработала.

— Ой, да когда это было? Когда наши дети в песочнице играли? И должность эта выборная. Да и не хочу я туда. Судить людей, решать чьи-то судьбы, а после чтобы чувство вины грызло — нет, не для меня. Куда больше мне нравится защищать людей, помогать им выпутываться из сложных ситуаций. А потом видеть такое счастье в их глазах, такую благодарность…

— Вот-вот, и я хочу помогать людям, — опять встряла я в разговор, лихорадочно соображая, какой бы еще излюбленной фразой тети Зины блеснуть. Но на память, как нарочно, ничего не приходило. Вспоминались лишь ее странные словечки, про которые упоминала мама — «снести» вместо «отнести», «тудой» вместо «туда».

— Да ты заколебала! — вдруг взорвался папа. — Чего тебя вдруг понесло в адвокаты? Тетя Зина же тебе ясно сказала, как там трудно. Это же уголовные дела, а значит, убийства и прочее! Да ты труп на фотографии в первый раз увидишь, и будешь сидеть хныкать.

— Ты же хотела поступить в институт и стать преподавателем, — мама тоже на меня с удивлением покосилась.

— Но планы могут меняться… — начала я.

— Да пусть попробует, раз хочет, — неожиданно вступилась за меня тетя Зина, — что вы на нее напали? Радовались бы, что дочка не по дискотекам бегает, а рвется на интересную работу.

Я взглянула на нее с благодарностью и смущением, а она на меня с сочувствием. Я так и знала, что она хороший человек. Хотя, если не знать эту женщину, можно на первый взгляд испугаться. Голос грубоватый, фразы не говорит, а рубит. Чуть что — возмущается и повышает голос.

— Что ж мы сидим? — вдруг встрепенулась она. — Давайте хоть вина выпьем. Мне тут недавно подарили бутылку красного полусухого. Игорь, поможешь открыть?

— А кто его пить-то будет? — возразила мама. — Игорь за рулем, а Надька сейчас не пьет.

— Давно уже не пью, — с гордостью поддакнула я, — и не хочу, и не собираюсь. В выпивке ничего интересного. И в этом одна из моих сильных сторон. Я дисциплинированный работник, не прогуливаю, не опаздываю…

— Да хватит уже! — раздраженно махнул рукой папа. — Заладила!

— Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — с иронией произнесла мама.

— Ладно, — поднялась с кресла хозяйка дома, — раз вина не хотите, давайте хоть чаю попьем или кофе, кому что нравится. С пирожными.

Тетя Зина вышла ненадолго и вернулась с подносом, на котором стояли красивые фарфоровые чашки и кофейник. Чуть позже она принесла и большую коробку с пирожными.

— О, Юколея! — с восторгом произнесла мама странную фразу.

— Название пирожных? — уточнила я.

— Да нет, — объяснила она, — производство Южной Кореи. Это когда папа на южнокорейском автобусе поехал встречать китайских туристов, они с таким восторгом бежали и кричали «Юколея, юколея!». Радовались, что автобус не русский, а южнокорейский. Типа, удобнее, комфортнее.

Насчет автобуса не знаю, а вот пирожные оказались изумительными. Сверху политые шоколадом, а внутри нежная белая прослойка, буквально тающая во рту.

Тетя Зина быстро выпила свой кофе и, отставив чашку, обратилась ко мне с вопросом:

— Ну давай, Надежда, рассказывай. С какой целью тебе понадобилось идти ко мне в помощницы? Мне, признаюсь, очень нужен человек. Я свою Леську хотела к делу пристроить. Но она же такая нетерпеливая! До обеда поработает, потом канючить начинает. То ей на фитнес надо, мол, фигуру исправлять, чтобы миллиардера найти. То на рынок срочно за новыми туфлями. Видать, думает, что я на работу прихожу, деньги со стола в мешок сгребаю, и все на этом. А то, что деньги заработать вообще-то надо, она не понимает!

— Молодежь, чего с них взять, — понимающе улыбнулась мама.

— Ага, зато по рынку часами может шататься, перебирать, выбирать, — продолжала тетя Зина, — вот честно, у меня терпения не хватает. Я ей говорю, ну вот же стоят туфли, бери их и пошли домой!

Я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться при этих словах. Нормальная такая идея — взять первые попавшиеся туфли и пойти домой.

— А зачем ей фигуру исправлять? — не понял папа. — Она же и так стройная.

— Ну, не знаю, — пожала плечами тетя Зина и опять посмотрела внимательно на меня: — так почему тебе вдруг понадобилось в адвокатскую контору? Помимо высокой цели спасать людей. И этот вопрос не праздный. Пока не поймешь, зачем тебе куда-то надо, цели не достигнешь.

У меня отчаянно заколотилось сердце, а лицо загорелось.

— Понимаете, мне надо человека из тюрьмы вытащить, — сказала я серьезно, — его обвиняют в убийстве, а он на самом деле не убивал.

— Ты про кого это? — настороженно повернулась ко мне мама.

— Про Костю Липова.

— Тьфу ты! — папа скривился так, словно объелся чего-то кислого. Или увидел таракана в тарелке. — Ладно бы, человеку какому хорошему помочь, а то Костя! Сдался он тебе, этот Костя!

— Свои дела надо делать, — поддакнула ему мама, — а не о ком-то думать. Или ты замуж за него надеешься выйти?

— Мама! — отчаянно взревела я. — Ну что ты все со своим замужем?

Конечно, обрисовывая великую цель по спасению едва знакомого человека, я слегка кривила душой. Конечно же, в первую очередь я заботилась о своем будущем. О деньгах, о карьере. Что ни говори, а попробовать себя на юридическом поприще гораздо заманчивее, нежели идти в преподаватели.

Насколько я помню, именно в девяностые солидные мужчины, преподававшие на кафедре