Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

никто другой вытащу беднягу Костю оттуда, куда так опрометчиво его загнала. Пока не знаю как, но я это сделаю! И именно это отныне станет моей целью.

От вспыхнувшей, как спасительный огонек во тьме, надежды, слезы окончательно высохли. Пора домой.

Я поднялась на четвертый этаж и открыла дверь, с порога слыша оживленные голоса родителей:

— Нет, диван мы здесь поставим! Напротив телевизора!

— Да ну, не то! Поставим лучше в этот угол.

Они сегодня пораньше приехали с работы, чтобы заняться обустройством нашей новой квартиры. Дел полно! Некоторую мебель прежних хозяев мы решили оставить. Но кровати, диваны и кресла купили новые — на те самые деньги, которые я откладывала с зарплаты и с продажи шубы.

Навстречу мне с радостным лаем выбежала Ланка, а из кухни послышался странный звон.

— Вася, — крикнула мама из зала, — да птички за стеклом, как ты не понимаешь?

Оказалось, под окнами стояли деревья, на которых любили сидеть птицы. Васька видел их и с непривычки кидался прямо на оконное стекло. Ничего, скоро он поймет и перестанет так делать. Наш кот не дурак.

Квартира была угловая, но очень теплая — стены почти метр толщиной. Одни окна выходили на восток, на главную площадь города и здание администрации. Другие — на юг и дорогу. Два балкона. На одном мама собиралась сушить белье, другой папа облюбовал для хранения запчастей и канистр.

Эйфория от свалившегося счастья так и не проходила.

— Надо же, бабушка нам и с того света помогла, — со слезами повторяла мама.

Папа, несмотря на обычную непрактичность, старался обустраивать квартиру и вел себя, как настоящий хозяин.

Что ж, вопрос с квартирой решился самым неожиданным образом. Но впереди было еще столько дел!

Я вошла на кухню и задумалась, глядя на железную заслонку. Оказывается, по проекту этого необычного дома на кухнях имелись дверцы мусоропровода. Можно было прямо туда выбросить мусор, не выходя из квартиры.

— Что-то мне это не очень нравится, — задумчиво сказала я, — надо бы заварить, а мусор выносить в уличные контейнеры. А то полезут к нам через эту заслонку всякие мыши, крысы. А впрочем, нам ли их опасаться? Для мышей и крыс у нас есть Василий.

Я обернулась на Ваську, который сидел на холодильнике. Словно в ответ на мои слова, он довольно прищурил свои зеленовато-желтые мерцающие глаза. И потянулся ко мне лапой, требуя порцию колбасы.

В_Лонд

Новая Надежда 2

Глава 1

Есть такой лайфхак — когда сдаешь экзамен, старайся почаще вставлять любимые фразы преподавателя. А также примеры и образы, которыми он любит блистать. И тогда любой, даже самый строгий экзаменатор растает. Потому что почувствует, что вы с ним — единомышленники, вы на одной волне. Вы его внимательно слушали во время занятий, впитывали умные мысли, как сухая тряпка влагу.

Впрочем, сейчас, в девяносто четвертом, еще нет такого словечка «лайфхак». Иногда приходится слышать «ноу хау» — «знаю как».

Но так или иначе — прежде, чем упросить родителей отправиться в гости к тете Зине, я старательно расспросила маму на предмет замашек, слов и фраз этой удивительной женщины — преуспевающего адвоката.

Да-да, для меня этот разговор был сродни экзамену. Ведь от его исхода зависели все мои дальнейшие планы.

— Почему мне вдруг захотелось стать адвокатом? Да потому что эта сфера — вся наша жизнь! — с жаром утверждала я, сидя на диване в шикарной гостиной. — Куда ни пойди, чем ни займись, а везде найдутся проблемы, препоны, да еще какие! И тогда люди к кому бегут? Правильно, к юристу, к адвокатам бегут за помощью. И я очень хочу уметь оказать такую помощь, хочу быть полезной. И вообще, я готова делать все, чтобы моим близким людям было хорошо! И всем моим друзьям тоже!

Высказав тираду, я с удовлетворением подметила, как потеплел взгляд тети Зины, сидящей в кресле напротив.

Удивительная у нее оказалась квартира. Вроде бы находится в самой обычной панельной пятиэтажке на втором этаже. Типовое расположение комнат, обыкновенный балкон. Но внутри все, абсолютно все, отличалось от любых обстановок, виденных мной когда-либо раньше.

Начать с этой самой гостиной, в которой мы так уютно расположились. Самая большая стена в ней, напротив входа, была полностью зеркальной. От пола до потолка, от одного края до другого — одно сплошное зеркало. Как такую конструкцию смонтировали и установили, оставалось для меня загадкой. Сверху свисали переливающиеся хрустальные подвески огромной люстры. Кажется, такие люстры называются концертными. Или театральными, точно не знаю.

Другую стену занимала «стенка» с многочисленными хрустальными вазами и книгами с красивыми корешками. Там же стоял портрет Есенина с трубкой.

Вдоль зеркальной стены стояли огромные мягкие кресла и между ними журнальный столик. Напротив — диван, на котором сидели мы с родителями. У балконной стены стояла тумба с японским телевизором и видиком.

А на полу лежал белый палас с ворсом толщиной сантиметров десять, не меньше. Так что ноги при ходьбе утопали в нем, как в песочке на ласковом пляже.

В квартире были еще две комнаты. В одной из них стояло пианино, двуспальная кровать и «стенка» черного цвета. А пол почему-то выкрашен в синий цвет. Я так поняла, что это была комната Леськи, дочери тети Зины. Той самой, которая уехала в Америку учиться в школе моделей.

В другой, небольшой по размерам комнате, помимо обычной деревянной двери была еще одна странная дверь. Металлическая, но не сплошная, а решетчатая. И держалась она на замке. В той комнате обретался бультерьер по кличке Миша. Вроде не огромная по размерам собака, но чрезвычайно опасная. Вряд ли кто-то захотел бы оказаться у нее на пути. У такой собаки мертвая хватка, говорят, из ее зубов выбраться сложно.

— Знаешь, Надя, — тетя Зина подалась ко мне всем корпусом, — я прекрасно понимаю смысл профессии адвоката. Дело благородное и даже благодарное. Но если бы ты знала, какое тяжелое! И если раньше я просто не любила свою работу, то сейчас я ее ненавижу! Ненавижу! Но мне деваться некуда! Сама видишь, какая большая квартира, а ее содержать нужно. Собака тоже многого требует. Я уж молчу о Леське, которая деньги сосет, как пылесос. Вот и выходит, что работать мне до гробовой доски. А могла бы через три года выйти на пенсию…

— Что ты, Зина, какая пенсия? — фыркнул