Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

в прихожую. Натягивая теплую куртку, он недовольно взглянул на железную решетчатую дверь, за которой жалобно скулил белый бультерьер.

— Зина, тебе Мишу не жалко? Держишь его за решеткой, как будто он уголовник какой. Мы же сколько раз его на улице встречали и гладили, и ничего.

— Ох, эти собаки такие непредсказуемые, — откликнулась тетя Зина, — но надо сказать, Миша очень хороший. Все понимает. На Леську однажды пытался один мужлан наехать, так Миша на него всего лишь зарычал. И мужика как корова языком слизала, моментально исчез. О них слава идет, что это собаки-убийцы. Так что это мы знаем, что он нормальный, а все остальные боятся, как огня.

За папой захлопнулась входная дверь, и мы с мамой тоже стали потихоньку собираться. При этом продолжали вести беседу с гостеприимной хозяйкой дома.

— Надя, значит, завтра жду тебя на работе к девяти утра, — говорила она мне, — тебе, кстати, близко до моей конторы. Вы же теперь в самом центре живете. Так что можно пешком прийти.

— Да оттуда пешком будет даже проще, чем на трамвае, — подтвердила мама.

— Да, и запомни, — продолжала мне говорить моя новая работодательница, — отныне я для тебя никакая не тетя Зина, а Зинаида Ивановна. Договорились? Особенно при посторонних людях, при клиентах, разговариваем строго официально.

— Договорились, — улыбнулась я, — спасибо вам, Зинаида Ивановна.

— Работой своей отблагодаришь, — улыбнулась она в ответ, — в твои обязанности ведь не только набор текстов будет входить, но и много чего другого. Я тебе завтра все расскажу. И завтра же поговорим насчет дела твоего клиента, составим план действий.

— Хорошо.

Мы с мамой спустились со второго этажа и вышли в темноту вечернего двора. Стояла полная тишина, даром, что время не слишком позднее. Блестел снег на ветках деревьев. После квартиры с наглухо закрытыми окнами приятно было вдохнуть чистый морозный воздух. Кое-где надо было идти медленно и осторожно, чтобы не поскользнуться. И мы медленно стали пробираться в сторону тупика, где парковались машины.

Но тут большая машина, освещая фарами дорогу перед подъездом, неспешно приблизилась к нам. Это был «Рафик», за рулем которого сидел папа.

Глава 2

Я потянула боковую тяжелую дверь вправо, и вскоре мы очутились в теплом темном салоне микроавтобуса.

Выезжая со двора, папа взахлеб делился впечатлениями от вечернего визита:

— Эх, до чего же Зина свою Леську разбаловала! Ну все ей на блюдечке, все для нее! Захотела доченька на пианино побренчать — на тебе пианино. Захотела собаку-убийцу — да ради Бога, даже комнату отдельную выделим. Захотела в Америку поехать — пожалуйста! Зине бы для себя пожить, собой заняться, мужа хорошего найти, но нет же, все для Леськи!

— Так уж у них заведено было с самого начала, — подхватила мама, — мы когда только познакомились в песочнице, я поразилась, до чего Зина свою дочь балует. Вроде бы такая умная женщина, а поди ж ты. Помню, Леська истерики все закатывала. А однажды с дикими воплями на дерево залезла и слезать отказывалась. Так Зина бегала вокруг дерева и причитала: «Лесечка, доченька, слезай! Мама тебе купит эту игрушку!».

— Вот именно, что игрушку, — сердито проворчал папа, — для нее все игрушки. Собаку для Леськи заводили, а теперь мама с ней нянчится. На скрипке поиграла, бросила. На пианино побренчала, надоело. В летчика поиграла, наигралась и забросила. Зина всю жизнь на все это тянется, а Леська только знай развлечения себе ищет. Все развлекается!

До этого момента я в разговор не вступала. Что я могла сказать, ничего не зная об этих людях? Оставалось лишь слушать да наматывать на ус, с кем придется работать. Но слова про летчика меня слегка удивили.

— Что значит в летчика поиграла и наигралась? — спросила я.

— Ты и это не помнишь? — мама округлила глаза. — Может, тебе пора врачу показаться? Столько не пьешь, а до сих пор провалы в памяти. Вспомни, Леська летное училище заканчивала!

— Я просто не понимаю, как могли девушку принять в летное училище? — сказала я, проигнорировав слова о необходимости показаться врачу. — На кого она там училась, на диспетчера полетов?

— Зачем? — хохотнула мама. — На пилота летательных аппаратов.

— Как это? — я прямо почувствовала, как у меня глаза округлились до размера пяти рублей.

— Ну вот так, — развела мама руками, — ребенок захотел учиться на летчика. Зина подсуетилась, и в училище открыли экспериментальную группу для девочек.

Я невольно присвистнула, оценивая масштаб возможностей тети Зины. И тут же спохватилась — она ведь отныне не просто тетя, а Зинаида Ивановна.

— Ой, а давайте все будем ее называть по имени-отчеству, — предложила я родителям, — мне ведь привыкать надо. И что, Леська смогла закончить? И даже диплом получила?

— Да диплом-то получила, — со вздохом ответила мама, — только вот на работу никто ее не взял. Ни ее, ни остальных девочек из группы.

— Получается, вся эта экспериментальная группа создавалась только для того, чтобы одна мажорка наигралась в летчика? — задумчиво произнесла я. — Государство ведь деньги тратило на их обучение, и преподаватели с ними работали.

— Да она вообще никуда не годная! — прогремел папа со своего водительского места. — Не дай Бог что с мамой случись, ее же даже на панель не возьмут! А сейчас? В Америке живет, английский язык изучает, в школе моделей учится, а толку от всего этого? Зина… Ивановна только деньги зря тратит. Потому что Леська не понимает, что моделью тоже вкалывать надо, а не развлекаться!

— Конечно, — поддакнула мама, — там и вкалывать надо, и старшим подчиняться, и с людьми договариваться. А Леська всего этого не умеет. Привыкла быть хозяйкой положения.

— Да что ты, где ей с людьми? — протянул папа, держась за руль и внимательно глядя на дорогу. — Она же такая гордая! Вся из себя хозяйка жизни!

— Хозяйка жизни, — подтвердила мама, — знаешь, самое страшное, что она ведь именно с людьми обожает развлекаться. Власть свою показывать. Давить маминым авторитетом.

— А знаете, мне кажется, Зинаида Ивановна все это прекрасно понимает, — решила я высказать свое предположение, — она ведь неглупая женщина. Она понимает, что просто оплачивает дочери игрушки. А толку никакого не