Читать книгу - "Лавка Сновидца - Юрий Окунев"

Даже не голос — сигнал. Посыл. От него у меня внутри всё затрепетало и пришло в движение. Руки запульсировали, глаза заболели и ноги согнулись, от чего я вынужден был рухнуть на колени.

Раздался протяжный скрип. Я поднял глаза и увидел, как центральная шестерёнка чуть сдвинулась, продавив балку.

— Только обвала потолка мне не хватало, — простонал я.

Четыре крепкие руки едва заметно потыкали меня, заставляя подняться с пола, подойти к «душе». Здесь пахло озоном и слышались прострелы короткого замыкания.

— Представь, что твоё сердце из раза в раз бьют электрическим током, — зажужжали мне на ухо. — Сначала это помогает реанимировать его, восстановить пульс. Но они продолжают. Бьют, заряжают и снова бьют. Мышцы не выдерживают, начинают подгорать, теряя эластичность. Ты кричишь «остановитесь!», но тебя не слышат. И только в последний момент ты понимаешь, что лежишь на умирающем скате и он, в попытке тебя сбросить, может даже спасти, бьёт и бьёт тебя током. Но в итоге вы тонете вместе, потому что не поняли друг друга.

Меня отпустило и я сполз на пол, касаясь огромного колеса. Я с трудом перевернулся и опёрся на него спиной. Оно не двигалось, словно было зафиксировано. Но в моей голове всё ещё стояло эхо того скрипа по балке.

— Оно упадёт, — прошептал я.

— Упадёт, в попытке достучаться до вас. Вам нужно вернуться к работе, ради которой вы были созданы, Сновидец. Иначе машина в попытке достучаться до вас, убьёт вас сама. А потом умрёт без хозяина.

— Но ведь хозяин на самом деле мой отец, — я с трудом открыл глаза. Перед ними стояла дымка.

— Уже нет. Уже нет.

В мареве то ли дыма, то ли слёз, я увидел две человеческую фигуры с головами мух. Они, сложив руки перед собой, кланялись мне. Или Буре за моей спиной. А может быть нам вместе — не важно. Главное, что теперь я знал — требуется срочно искать мастера по тонкой механике.

Несмотря на то, что денег нет. А держаться всё равно придётся. Иначе всё будет плохо. Потому что теперь, прижимаясь к частично оторванному колесу моей машины, я чувствовал её спокойный, чуть усталый пульс.

И он иногда прерывался.

Глава 11

Я этого не хотел. Всегда говорил отцу, что никогда не пересеку эту линию. Он смеялся и говорил, что я волен выбирать. И покачивался в рабочем кресле.

И вот я стою на пороге кабинета и собираюсь сделать его своим. Вынужденно — дел навалилось столько, что сидеть рядом с пульсирующей Бурей, бубнящим дядей Нестором на складе или в кабинете Пакхус стало просто невозможно.

— У начальника есть свой кабинет — почему вы им не пользуетесь? Мы всё равно платим за электричество, — недовольно говорила завсклада, когда я пытался договориться с очередным клиентом о доставке.

Крайней точкой стал момент, когда я вместо общения по переписке был вынужден отвечать на звонок и объяснять, как до нас добраться. Меня попросили на выход и выдали ключи от кабинета.

— Дементий, вам нужно освоиться в рабочей обстановке и как можно быстрее, —высокая причёска Валентины Павловны возмущённо тряслась, а глаза сузились до тонких щёлочек.

— Почему?

— Потому что собеседования с инженерами проводить в моём кабинете я не дам! — И она захлопнула дверь перед моим носом.

И вот порог, замок легко открылся и я сделал шаг. Места оказалось совсем немного и большую его часть занимают широкий рабочий стол с компьютером и документами; шкаф слева с книгами, кубками, фотографиями и документами; справа стоит невысокий комод, поверхность которого заставлена папками и явно с документами, а на стене выше — картина в виде окна. Настоящего здесь нет, а на картине изображен ночной луг в горах. Звёзды, будто настоящие, мерцают над горными пиками и молодой месяц слегка освещает сочное разнотравье. Даже в темноте видно красные, фиолетовые и жёлтые пятна цветов. Картина написана так мастерски, что кажется, что трава шевелится под налетающим ночным ветром. В детстве я долго залипал на неё, пытаясь поймать момент, когда же трава замрёт и перестанет колыхаться.

Сейчас я лишь мельком на неё взглянул и бросил телефон на стол — очередной клиент, привлечённый разбором блогера, приедет за товаром через пятнадцать минут. А через час выйдет пост со вторым сном, в этот раз с «Длинной прогулкой в горы», и я уже знал, что тот самый странный блоггер, что не понравился Ю, обязательно возьмёт его на тест. Он сам мне написал об этом и даже предлагал внести предоплату.

Возможно это и хорошая идея. Подняв телефон со стола, я коротко ответил ему и послал реквизиты. Через минуту он прислал «Готово» и предложил забрать заказ через два часа.

Кто я такой, чтобы спорить, когда мне несут деньги?

Снова бросив телефон на стол, сбил случайно стопку документов. Я подошёл их поправить и увидел, что они датируются прошлым годом. На верхней бумажке лежал знатный слой пыли. Я аккуратно собрал всё ровно, вложил в лежащую рядом твёрдую папку и посмотрел, куда бы пристроить. Место оказалось в шкафу, как раз между папками за этот и позапрошлый год. Папка встала как влитая, и я поднял взгляд, рассматривая содержимое шкафа.

На самой верхней полке покоились кубки и медали в виде шестерёнок, полученные моими пра- и прапрадедами. Бронза потускнела от времени, покрылась благородной зеленью, но смотрелась внушительно. Чуть ниже шли памятные фигурки, сувениры из разных городов, в которых бывали представители Лавки — там, где мы продавали свои сны и где работали наши ученики. Когда-то в эту лавку приезжали люди, чтобы учиться. А теперь нужно было находить людей подешевле, чтобы они согласились хоть как-то поправить наши дела.

На уровне глаз расположились архив документов и несколько рамок с фотографиями. Вот отец с моим дедом, ему здесь лет пятнадцать. По соседству свадебная фотография родителей. Они оба счастливо улыбаются, убегая от толпы родственников на кабриолете. Если верить их рассказам, фото не было постановочным — они реально устали