Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

понадобятся, но я всё равно взял половину того, что там лежало как указал владелец.

— Есть еще один тайник, — сказал Рэм Павлович, — но я его тебе потом передам. Этого пока хватит. И на дом, и на мотоцикл.

— Мотоцикл? — вдохновился я.

— Урал с коляской, — ответил он. — Стародубцеву скажешь, что поржавел и не на ходу. У него друг в ГАИ, оформит без демонстрации.

Я прошелся по всему дому, привыкая к мысли, что скоро получу такое вот обременение. Зашел на второй этаж, где обнаружил еще две комнаты. Спальня и лаборатория с химической посудой и общими тетрадями на столе.

В цоколе находилась кладовка и добротный угольный котел «Сибиряк». Угля для него действительно хватало — осталось с прижизненной закупки мага, а вот система отопления наверняка нуждалась в проверке хотя я не увидел ни одной развороченной батареи или трубы.

— Странно что отопительная система жива…

— Внутри не вода. Я же уезжал иной раз надолго, рисковать не хотел, хотя раньше дом, конечно, не промерзал. А насколько жива, можно будет понять только при включении.

В целом дом действительно выглядел добротным, хоть и слишком большим для меня одного. Хотя для Каргина он наверняка таковым не был — строил под себя, так, как считал нужным. Кстати, с улицы дом выглядит намного меньше, чем изнутри. Магия?

Обременением дом мне больше не казался. Напротив, было в нем что-то такое родное, что я чувствовал себя в нем, как будто вернулся домой.

— Дом тебя принял, — сказал призрак. — Теперь нужно его купить и можно заключать ученический договор.

— Договор не раньше чем вы найдете мне ученицу, — вмешалась ведьма. — Тогда привязка меня перебросится на нее, а ты получишь нового компаньона.

То же мне, компаньонка нашлась. Но да, если выбирать между скандальной ведьмой и молчаливым магом, второй куда предпочтительней.

Глава 11

«Комсомольская сознательность и магическая практика совместимы при условии, что магия используется во благо государства».

(Из методички «Как остаться комсомольцем, став магом»)

Как только я вышел из дома, парочка призраков наперебой затараторила:

— Скажешь, что окна разбиты.

— Крыша протекает, а на чердаке поселились летучие мыши.

— Внутри всё сгнило, даже пол.

— Батареи рванули.

— Мотоцикл заржавел.

— Теплица сломана.

— Погреб обвалился.

И если Рэм Павлович руководствовался своим отношением к племяннику, которого терпеть не мог, то Изабелла Германовна — исключительно собственной вредностью. Они говорили, ничуть не задумываясь об очередности и правдоподобности предложений, и в голове от них зазвенело. Еще и кот вставлял свое веское «мяу» через раз. Тоже, наверное, сообщал о недостатках жилища и требовал учитывать и его мнение.

— Так. Тихо. Я сейчас иду на занятия, — сообщил я, пока они меня окончательно не свели с ума.

— Как на занятия? — возмутилась ведьма. — А дом?

— Я не должен показывать заинтересованность, так? В дом всё равно никто не может пока попасть.

Теперь этот дом мне хотелось купить не только по требованию призраков, что-то внутри меня ощутило родство с ним. И вопрос не стоял, купить или не купить дом, а как это сделать так, чтобы поменьше зависеть и от призраков, и от Стародубцева, перед которым я всё равно испытывал неудобство, что бы ни говорил его дядя.

— Теоретически может, — сказал Рэм Павлович. — Сильный маг может пробить мою защиту.

— И кто его будет искать? Стародубцев или этот Дмитрий?

— Просвирнин не будет. Сам он пытался пройти и вскрыть, но не смог. Даже о процентах со Стародубцевым договорился, которые получает при удаче. И как человек — дерьмо, и как маг. Держись от него подальше.

— Как от него держаться подальше, если он недалеко здесь живет?

— Другой конец поселка. Можно и не пересекаться.

— Это вряд ли. Лакуна будет нужна обоим. И он тоже работает ночным сторожем.

Я был уверен, что Дмитрий чисто из вредности будет закрывать лакуну рано утром, чтобы не дать нам с Тимохой возможности туда попасть. Впрочем, думаю, что мы бы с ним могли договориться, если бы пообещали не торговать конкретно этим зельем. Он же беспокоится за конкуренцию.

До остановки я домчался рысью, и не зря — протупил бы еще немного в разговоре и опоздал бы на автобус, а опоздав на автобус, опоздал бы и на занятия. Рэм Павлович остался в поселке, поскольку привязан был к дому, ведьма же не успокаивалась, бубнила всю дорогу, изрядно портя настроение. С какой стороны она только не заходила. Заявила, что у нас с Рэмом Павловичем идеальная совместимость, как у учителя с учеником и лучше я никого не найду. Мол, у нее-то на это взгляд наметан. Звучало это не слишком убедительно, потому что ей приходилось высовываться из толстой тётки, загнавшей меня в угол и придавившей широкой спиной. Выглядело это каким-то кадавром и вызывало истерический смех. Но его я старался сдерживать — вредная ведьма наверняка потом отыграется. Она же не видит, как выглядит со стороны — как высовывающаяся добавочная голова. Вот про некоторых говорят «глаза на затылке», и я сегодня воочию увидел, как это выглядит. Кот выглядывал у тётки из задницы, и ему это настолько не нравилось, что чует мое сердце — запрограммировали эту особу сегодня на неудачу. Я ее даже пожалел.

Тут тетка даванула меня задницей, освобождая себе больше жизненного пространства, я вмазался в автобусную стенку локтем, охнул от боли и всё сочувствие пропало полностью. Тетке бы борцом идти — все медали собрала бы с такими-то навыками. Вылез я из автобуса злой и изрядно помятый и бросил Изабелле Германовне:

— И вот так мне каждое утро добираться до учебы? Увольте.

— Мотоцикл же, — возбудилась она на первый мой отклик на ее длинный монолог. — Выторгуй у Стародубцева мотоцикл. Вообще, прояви заинтересованность только в нем, так он тебе дом в нагрузку даст. Странный ты человек, Роман. Ваш товарищ Александр ради отдельной комнаты пошел на обман и подлог.

— Не товарищ он мне.

— Разумеется, не товарищ. Но он теперь живет в отдельной комнате, а ты ради отдельного дома даже жопой пошевелить лишний раз не хочешь.

— А зачем? Жилье у меня рано или поздно и так будет. И бесплатно.

— Не такое. Ты дом видел? Вот то-то. А сколько там книг, — ткнула меня в больное место ведьма.

— В универе целая библиотека.

— Что-то интересное только в читальном зале, — напомнила она. — И не факт, что возьмешь ты, а не другой. А у Рэмчика знакомства.

— Были.

— Остались, на тебя переведет. Ты же его наследник.

Это мне не понравилось еще сильнее, потому что речь шла отнюдь