Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

сдавать же государству. Наследство. Дядя бы меня не понял. А ты, я вижу, парень хороший, правильный. Тебе собственное жилье наверняка нужно. Ладно, только ради тебя за десять продам.

— Тысяч за семь я бы еще подумал.

— Да ты что? Какие семь тысяч? — возмутился он. — Таких цен на такие дома не бывает. Я бы и за двадцать его продал. Просто хочу хорошему человеку отдать.

— Если бы вы могли его продать за двадцать, уже продали бы, — уверенно сказал я. — Не получается войти, да?

— Что, уже наболтали? — он обреченно вздохнул. — Трепло Дмитрий, чего говорить. Смотреть-то будешь? За семь отдам, если пройдешь.

— Это уже совсем подозрительно. С пятнадцати до семи.

— Да чего ж подозрительного? Мне продать кровь из носу надо. Жучки со мной работать уже отказываются — ни один из покупателей даже дом найти не смог. О войти и речи не идет. На меня уже донос накатали. Мол, в очереди на улучшение жилищных условий стою, а у самого дом. Если ты здесь ночь провел без проблем, то и туда зайти сможешь. Скорее всего, — последнее он сказал с сомнением. — Дмитрий сказал, что продать удастся только такому, кто местной чертовщины не боится. И то не всякому. Сам он тоже не смог войти.

— Я не одинок в том, что не верю во всю эту ерунду.

— Может, и не одинок. Но у меня времени уже нет. Я ж говорю, в очереди на жилье стою, совсем скоро подойдет. А как узнают, где я прописан, так всё, пропала очередь, ничего не дадут. А что я в этот клятый дом попасть не могу— всем всё равно. Главное — у меня отнять.

Стародубцев чуть не плакал от огорчения, но жалко его не было ничуть. Из стены показался призрак мага и начал жестикулировать, намекая, чтобы не вздумал отказывать, а то будет хуже, поскольку он переселится со склада ко мне в общежитие. И будут у нас два призрака устраивать скандалы. Вместе и по очереди. Перспектива пугающая.

Но заинтересованность Стародубцеву показывать было нельзя.

— Прописан кто?

— Только я, — оживился он, посчитав мой вопрос уступкой. — Мамой клянусь. Сразу как сделку зарегистрируем — выпишусь. Так как, смотреть будешь?

— У меня времени до занятий осталось мало.

— Хотя бы поймешь, сможешь войти или нет, — он почти насильно впихнул мне в руки ключи и сказал: — Кедровая, 13. Не сможешь — тогда просто отдашь ключи — и всё.

— А почему не смогу-то?

— Там поймешь.

Я подбросил затейливые ключи на ладони и сказал:

— Нет, давай в следующий раз? Бегать туда-сюда — времени ни на что не останется.

— Сбегаешь туда, вернешься с трудовой, — предложил он. — Ты же у нас сторожем на постоянку устраиваешься? Трудовую сегодня-завтра принесешь?

— Слушай, неудобен мне этот дом, вот вообще, — спохватился я.

— Да ты глянь сначала. Сговоримся, если что, — почти умоляюще сказал он и выпихнул меня наружу вместе с ключами.

Я вздохнул и направился по указанному адресу, сопровождаемый безмолвно плывущими рядом со мной призраками. Со стороны, если кто вдруг их увидел бы, это очень напоминало конвой. Зато понятно, куда идти.

Про близкий пляж Стародубцев соврал: расположен был дом на противоположном от Обского моря конце поселка, зато совсем рядом, буквально за забором, начинался сосняк. Высаженный, конечно, но от этого не менее красивый. А еще в хвойных лесах свой особый дух.

Дом Каргина Рэма Павловича, доставшийся по наследству его племяннику, последним на улице не был. Дома были и перед ним, и за ним. Все как на подбор ухоженные, аккуратные. В двух из труб шел дымок.

— Ой, блин, — простонал я. — Его же еще протапливать нужно будет.

— Котел у меня и батареи. Котел на угле. Угля на год хватит, — недовольно сказал призрак.

— Зато топить можно, когда захочется, — сказала Изабелла Германовна. — И горячая вода есть всегда.

— Если протопить не забыл, — проворчал я в ответ.

Не знаю, что там с покупателями, но я дом нашел, не так это оказалось сложно — даже туда пробрался. Почтовый ящик был забит письмами и извещениями. А журналы и газеты аккуратно складировались на картонку у калитки и картонкой же прикрывались. Набиралось там много: «Наука и жизнь», «Химия и жизнь», «Новый мир», «Иностранная литература», «Роман-газета» — и это только то, что бросилось в глаза. Из почтового ящика я все выгреб, передам Стародубцеву. Остальное же, открыв калитку, подтащил к дому, небольшому и аккуратному, намереваясь в него занести.

И лишь потом спохватился:

— Вы говорили, что с племянником не ладили, а у него ключи оказались. Неувязочка, Рэм Павлович.

— Так это мои ключи. Которые при мне были, когда убили, — недовольно ответил он. — Все личные вещи отдали наследнику. Стародубцеву. Вот откуда у него ключи, а не потому, что я ему при жизни доверял.

Двор был заросший, длинный бурьян рос везде, даже из теплицы, у которой была распахнута дверь, выглядывал.

— Такое впечатление, что здесь уже лет десять никто не жил, — проворчал я.

— Почти год, — ответил он. — Летом всё быстро нарастает, а убирать некому.

Я кивнул, принимая объяснение, и принялся открывать замок на двери в дом. С ним тоже проблем тоже не возникло — дверь распахнулась, и я прошел внутрь, где пахло чем-то нежилым и сыростью. Почему-то дома, где никто не живет, пахнут одинаково, как будто теряют то, что отличает их от других. А взамен приобретают пыль. Пыли внутри было огромное количество, она прямо хлопьями каталась по полу, благо места в доме хватало. А теперь там будут лежать еще и влажные смерзшиеся журналы, оставленные мной у входа.

У входа же на тумбе стоял телефон в точности как у нас дома, но когда я поднес трубку к уху, там стояла тишина. Отключили, и наверняка давно. Интересно, что сделал Рэм Павлович, чтобы к нему в дом провели телефон? Не так-то просто получить отдельную линию.

Первый этаж: кухонька, санузел и так называемая «зала» с продавленным диваном и телевизором на тумбе и, неожиданно, целый шкаф фантастики. Стругацкие, Булычев, Азимов, Шекли… Захотелось сразу закопаться в книги, но внезапно пришло в голову, что моя жизнь нынче сплошная фантастика почище чем в книгах. Нет, засесть за чтение я бы не отказался, но сейчас на это точно не было времени, так что я только бросил грустный взгляд на книги и прошел к подоконнику, под которым был тайник. Почему-то возникло чувство, что эти деньги не