Читать книгу - "Политбюро - Вадим Владимирович Чинцов"

говорил о другом — о том, что «русские не могли сами узнать расположение и коды». Он повторял это как заклинание. Секретарь партии, человек, знавший все нити аппарата, впервые не находил нити, ведущей к ответу.

Геринг — рейхсмаршал, ещё недавно хваставшийся, что ни одна бомба не упадёт на Берлин, — теперь говорил тише всех. Он предлагал одно: прорыв на юг, к Баварии, «пока коридор ещё открыт». Его никто не слушал — никакого коридора не было, этот бред толстяк нес будучи хорошо поддатым и похоже находившийся под действием кокаина.

Гиммлер молчал дольше всех. И это молчание было красноречивее слов. Человек, выстроивший систему тотального надзора, только что узнал, что его собственные здания — сердце этой системы — пали изнутри. Рейхсфюрер СС подозревал всех. В том числе тех, кто сидел с ним за одним столом.

Кейтель докладывал сухо, по-военному, и в его докладе не было ни одной цифры, которую можно было бы назвать утешительной. Резервов нет. Связи с гарнизоном нет. Обещанных дивизий Венка нет — и уже не будет.

Никто не знал, что виной этому был Вилли Леман — один из высших чинов гестапо, агентурный псевдоним в Москве — «Брайтенбах». Один из самых ценных агентов советской разведки в аппарате самого Гиммлера. Именно через него ушли коды внутренних постов, графики дежурств, схема пропускной системы РСХА, местонахождение архивов абвера.

Именно поэтому группы спецназа, дивизия поволжских немцев — людей, говоривших по-немецки без акцента, в немецкой форме, с немецким оружием и подлинными документами, — вошли в здания не как штурмующие, а как свои.

К 19:00 разговоры в бункере прекратились сами собой. Осталась тишина. Такая же, как в эфире. Такая же, как в коридорах РСХА два часа назад.

Кто-то в этой комнате уже понимал: если русские узнали то, что знал только узкий круг — значит, круг был не таким уж узким. Значит, ответ надо искать не за бетонными стенами, а внутри них.

Бункер перестал быть укрытием. Он стал ловушкой, в которую обитатели вошли добровольно и заперли дверь изнутри.

Гитлер вдруг заметался и резко остановился. Он принял решение.

Свадьба для фюрера стала навязчивой идеей — решение, принятое не из любви, а из желания удержать последнюю нить реальности. Гитлер сказал Еве Браун то, что повторял себе сам:

— Мы уйдём вместе. Но сначала — мы должны узаконить наши отношения. Мы должны стать перед Богом мужем и женой.

Адольф Гитлер родился в семье, где мать была верующей католичкой, а отец, напротив, — скептиком и антиклерикалом. Будучи крещён в младенчестве и пройдя в пятнадцатилетнем возрасте конфирмацию, в дальнейшей жизни он перестал посещать мессу и участвовать в церковных таинствах. Во взрослом возрасте Гитлер относился к христианству пренебрежительно, но ради получения и удержания власти из конъюнктурных политических соображений был готов на некоторое время отложить обострение отношений с церквями. Геббельс записал в 1941 году в своих дневниках, что Гитлер «ненавидит христианство за то, что оно уничтожает всё благородное в человечестве». Фюрер со временем намеревался осуществить окончательное решение вопроса по отношению к христианству в Германии, восстановив вместо него культ поклонения германским языческим богам.

Ева прикусила губы, ее жизнь пролетела перед глазами вихрем. Ева Браун родилась в бедной семье и работала в салоне личного фотографа начинающего фюрера. Еве было 17 лет, когда в салон вошел усатый пожилой мужчина в широком пальто — это и был Гитлер. Мужчины решили устроить посиделки и Еву послали за сардельками, а затем она присоединилась к столу. И «пожилой» мужчина любезничал с ней, пожирая юную девушку взглядом.

И хотя Гитлеру было 40 лет, Еве он понравился, и она сунула Адольфу в ладонь адрес и телефон. Ибо этот высший нацист умел покорять окружающих людей своим магнетизмом, и был весьма учтив с женщинами в перерывах своей мясобойни. Неопытной девочке Адольф показался интересным мужчиной, а улыбающийся Гитлер вышел из салона и приказал проверить ее семью на еврейскую кровь. Лидер нацистов не имел друзей, любимых и детей, вся жизнь Гитлера строилась по принципу «все или ничего», где люди были разменной монетой. Такому человеку Ева Браун и отдала свое сердце. А Гитлер в это время ее не любил, и вообще жил с племянницей. Племянница застрелится в 1931 году, это сочтут самоубийством, и у Гитлера развяжутся руки для отношений с Евой Браун. С 1932 года начался этот горький роман, в котором фюрер держал Браун на расстоянии, прибывая только на ночь.

Ева Браун влюбляется в Гитлера так сильно, что дважды пытается покончить с собой, чтобы привлечь его. Эти попытки самоубийства для Адольфа Гитлера стали аналогом признания женщины в любви мужчине. Настолько была извращена и жестока его душа. С 1935 года фюрер окружает Еву вниманием, дарит квартиру, затем дом. Гитлер прячет любовницу от всех и даже внутри дома их комнаты разделены потайным ходом. Их отношения останутся тайной для немецкого народа до самого конца нацистской Германии. Ведь шансов стать женой Гитлера у Евы Браун нет, ибо фюрер принадлежит всей Германии и ни одной женщине на свете.

Нашли и доставили священника, который и провёл обряд в комнате с картами. Документ подписали свидетели: Йозеф Геббельс и Мартин Борман.

Разговор шёл долго, обрывками, в бетонной комнате, где воздух был влажным от дыхания генераторов.

Ева прошептала:

— Ты слышишь, как тихо? Раньше в это время играло радио. В холле. Сейчас только вентиляция.

Гитлер кивнул:

— Радио молчит, потому что говорить нечего. Всё, что говорили последние годы, — оказалось ложью. Я сам поверил в неё.

— Тогда зачем всё это? Документ, свидетели…

— Потому что это единственное, что ещё можно сделать правильно. Всё остальное — уже произойдет после нашей смерти. Русские уже хозяйничают в городе. Ты знаешь, что произошло сегодня утром? Они вошли в здание РСХА как хозяева. Как будто Берлин уже принадлежит им.

Девушка из Мюнхена ждала руки и сердца Гитлера долгих 11 лет, чтобы несколько часов побыть его женой. В эту ночь Гитлер долго будет целовать ее, и благодарить за любовь. Он скажет, что только Ева была верна ему до последнего вздоха. Утром они отравят любимую собаку Блонди. А потом покончат с собой в маленькой комнатке. От любви красавицы и чудовища не останется даже пепла.

Через стену от кабинета готовилась к смерти семья министра пропаганды.

Магда Геббельс сама уложила детей спать. Шестеро: Хельга, Хильда, Хельмут, Хольда, Хедда, Хайде. Старшим было десять, младшей — два года. Она