Читать книгу - "Игра по чужим правилам - Борис Борисович Батыршин"

В левой руке зажат чёрный автоматический пистолет. С трудом разгибая судорожно сведённые пальцы мертвеца, он освободил рукоятку – старина ТТ, отлично… Пошарил, не вставая, по карманам мертвеца. Так, две обоймы с мосинскими патронами – это не нужно, это прочь, вот пистолетный магазин, набитый доверху, пригодится.

Он немного оттянул затвор – отлично, патрон в стволе. Выщелкнул обойму, посмотрел – вроде полная… Глаза отчаянно слезились, лёгкие раздирал кашель. Он подполз обратно к бидону, расстегнул рубашку, отодрал, скрипя зубами от усилия, полосу ткани от майки. Смочил в струйках воды, всё ещё бегущих из пулевых отверстий, замотал, как мог, лицо. Дышать сразу стало легче, хотя глаза и продолжали слезиться. Но ничего: силуэт на фоне светлого люка он как-нибудь разглядит и с упором на край бидона, да с двух рук – может, и не промажет. Есть две полные обоймы, поди возьми его теперь за рупь, за двадцать!

1979 г., июль,

Кандалакшский залив.

Дело к ночи

Рация, стоящая на прокладочном столике, ожила, зашипела:

– Первый, Первый, я Третий. Объект жив, сидит в подвале, вылезать отказывается.

Дядя Костя недовольно покосился на капитана сейнера. Тот сделал вид, что ничего не заметил. Будь пассажир хоть трижды генерал, но чтобы выгнать капитана из собственной рубки – на это у него полномочий нет и быть не может. Не нравится что-то – бери свою железяку, ступай на открытый воздух. Впрочем, моряк был не из болтливых, иначе к нему не обратились бы с просьбой предоставить судно для деликатной операции КГБ…

Пограничник-радист наклонился к рации, защёлкал ручками. Треск стал тише. Генерал благодарно кивнул, поднёс к уху чёрный резиновый наушник и щёлкнул коробочкой гарнитуры.

– Третий, доложите о потерях.

– Потерь не имеем, Первый, – забулькало из чёрной резины. – Двое слегка поцарапаны, уже перевязали. Ничего серьёзного.

– А у противника?

– Оказавшие сопротивление уничтожены. Трое взяты живыми, ранены, оказываем помощь.

– Хорошо, Третий. Что с объектом?

– Первый, у него пистолет. Засел в погребе, стреляет из люка, ранил сержанта Овчаренко. Кричит: «Не подходите, живым не дамся». Как бы не застрелился…

Я молча внимал. Спутников моих рядом не было – девчонки, иззябнув на ночном беломорском ветру, отправились отогреваться горячим чаем в кают-компанию сейнера, Аст, чуть помедлив, последовал за ними. Генерал же распорядился принести коротковолновую рацию и поднялся в рубку, откуда и установили связь с пограничниками, обложившими базу Пришельцев.

Сам штурм не занял много времени. Согласно легенде, оперативная группа погранзаставы проводила учебно-боевой выход в заранее намеченном районе и неожиданно наткнулась в лесу на строения, не отмеченные на карте. Обитатели в ответ на предложение предъявить документы открыли огонь, после чего события стали развиваться вполне предсказуемо. Опергруппа пограничников – это вам не городской участковый, обязанный сначала предложить преступнику сдаться, а потом выстрелить в воздух. О том же, что опергруппа вышла на «объект» по заранее разработанному маршруту и встретилась там с наблюдателями, лейтенант в отчёте упоминать, разумеется, не собирался.

– Третий, побеседовать с объектом не пробовали?

– Ругается, тащ Первый. Мы ему сказали, что с ним хочет поговорить начальство. Вы то есть.

Генерал удовлетворённо кивнул.

– Правильное решение, Третий. Ждите, к люку лишний раз не суйтесь. Поесть ему предложите, что ли.

– Предлагали, тащ Первый. Отказывается.

Генерал негромко выругался.

– Третий, я Первый. Не хочет – не надо, небось, не помрёт пока с голоду. Он хоть не ранен? Бинтов ему дайте на всякий случай.

– Первый, я Третий. Уже дали, четыре индивидуальных пакета. А ещё противогаз – мы, перед тем как идти на штурм, в окна накидали дымовых шашек, как бы не задохнулся у себя в подвале.

– Третий, это вы молодцы. Окна раскройте пошире, чтобы проветрилось.

– Да где те окна-то, тащ Первый… – зашуршало в гарнитуре. Генерал усмехнулся.

– И то верно. Я на связи, если что – немедленно докладывайте. Через пять… – он посмотрел на часы, – да, через пять минут будет вертолёт, значит, самое позднее через полчаса будем у вас. Головой отвечаешь, помни!

– Есть, тащ Первый. Не подведём.

Толя, стоящий на полубаке, замахал руками, подавая сигнал. Я высунулся из двери рубки – со стороны залива тяжёлой зудящей мухой полз вертолёт. А водитель уже извлёк картонный цилиндрик сигнального фальшфейера. Рывок, шипение – и оранжевый язык дыма потянулся с палубы, указывая пилотам направление ветра.

Ми–4, зелёная с красными звёздами стрекоза, неторопливо описал над судном круг и завис над крошечным каменным островком – такие на Беломорье называют лудами.

Генерал отдал радисту гарнитуру и повернулся ко мне.

– Женя, зови остальных. Летим!

И пошагал к свешивающемуся с борта трапу, под которым приткнулась к борту сейнера моторная лодка.

1979 г., июль,

база Десантников.

Ночь сбывшихся надежд

Рокот вертолётного винта доносился в погреб глухо, но вполне отчётливо. Виктор прислушался: да, точно, характерное тарахтение поршневого движка. Скорее всего, Ми–4, у Ми–2 с его турбинами звук совсем другой, свистящий. Рокот усиливается, значит, вертушка снижается, идёт на посадку. Это вселяло некоторую надежду – вряд ли Десантники проникли в армейские структуры настолько глубоко, чтобы получить в своё распоряжение и авиацию. Будь оно так, его не стали бы везти так далеко, прятать в каком-то сыром подвале. Хотя, если против похитителей действуют те, кто уничтожил в своё время «спецотдел», то вертолёту удивляться не приходится. Нет, пожалуй, расслабляться пока что рано…

Дым из погреба почти выветрился – он больше не разъедал глаза, да и дышать можно было без пропитанной водой тряпки. На полу хлюпало. Не меньше половины простреленного бидона вылилось, образовав грязные лужи, но Виктор всё равно отсиживался в дальнем углу, не решаясь забраться на сухие нары, уж очень хорошо те просматривались из распахнутого люка. Хотя ни один из «освободителей» за это время в проёме не появился, и даже консервные банки (гречку с тушёнкой и какую-то рыбу в томатном соусе без этикетки) ему бросили, не приближаясь к люку, прибавив к ним штык-нож в облупленных металлических ножнах. Тупой, конечно, но с жестью банки справился вполне успешно.

Бросили ещё свёрток с домашними пирожками и бутербродами, но к ним Виктор не притронулся – пришельцы вполне могли начинить «подношение» снотворным. Консервы – другое дело, вряд ли они оказались столь предусмотрительны и заранее впрыснули в банки какую-нибудь химию, да ещё и успели так аккуратно запаять, что он при осмотре не нашёл ни малейшего следа постороннего вмешательства.

Есть действительно хотелось, аж кишки слипались. Он быстро одолел обе банки, когда раздался звук вертолёта. Похоже, прибыло обещанное начальство. Виктор ещё раз проверил пистолет и поудобнее устроился в своём углу. Так