Читать книгу - "Игра по чужим правилам - Борис Борисович Батыршин"

северо-западу, где за утренней дымкой, на противоположной стороне залива, лежала Кандалакша. Гражданского аэропорта там не было – только небольшая площадка, которой пользовались лёгкие самолёты и вертолёты военных, пограничников и лесоохраны.

Ребята прилипли к круглому иллюминатору. Женька рассматривать пейзажи не стал – только косился в ближайший иллюминатор. Посмотреть было на что: слева раскинулась ртутная, тронутая лёгкой рябью гладь Белого моря, справа топорщилась зелёная щетина леса, вдали поднимались низкие сопки и поблёскивали, словно осколки разбитого вдребезги зеркала, озёра, озерки, ручейки.

А в мозгу у него – у Второго, если уж на то пошло, – крутились, повторяясь раз за разом, как на заевшей пластинке, куплеты незамысловатой песенки из не снятого ещё кино:

Как хорошо подняться в облака,

В облака, подняться в облака.

Если смотреть на жизнь издалека,

То она беспечна и легка…[4]

Да уж, беспечная и лёгкая жизнь им точно не светит. «Туман войны» – вот правильное определение, подсунутое ему сознанием Второго. Впрочем, как любит повторять напарник-двойник из будущего: «Кто-то обещал, что будет легко?»

На Земле бывают приключения такие,

Ты про них не слышал и во сне.

Там живут не ангелы, а грешники простые,

Потому они милей вдвойне…

Остальные пассажиры видами не заинтересовались. Генерал, накинув на плечи бушлат, что-то стремительно строчил в своём блокноте. Кармен, прикрыв глаза, откинулась на спинку дерматинового сиденья с неизменным «Скорпионом» на коленях и пребывала то ли во сне, то ли в медитативном трансе. Виктор тоже затих на своём месте – его внесли в вертолёт на руках, а каталку пристроили возле створок кормового люка, притянув, чтобы не ёрзала туда-сюда, грузовыми стропами.

Божию коровку ты отсюда не увидишь,

Не заметишь маленький ручей.

Люди не обидят, и людей ты не обидишь,

С высоты не видно мелочей…

Ну вот и этот этап их приключений позади, думал Женька, и Второй из глубины сознания участливо ему поддакивал. Что будет дальше, не знал никто. Предстояла уйма дел, и все они были первостепенными: освоить использование и выпуск «детекторов Десантников», разобраться с шифрованными записями в блокнотах погибшего в «Силикатах» парня, выловить клочки полезной информации из архивов «спецотдела». И самое главное – нащупать, наконец, следы «шефа», загадочной личности, чьи уши торчат из-за кулис во всех почти эпизодах с участием Десантников. Скорее всего, это и будет теперь их главной проблемой, главной задачей – и вместе с тем самой эфемерной, с наименьшими шансами на успех.

Вертолёт затрясло, замотало из стороны в сторону так сильно, что Женька едва успел ухватиться за сиденье, Аст с Миладкой не удержались у своего иллюминатора, громко стукнулись лбами и расхохотались. Из двери в голове салона высунулся пилот – в синей с меховым воротником лётной куртке и матерчатом шлемофоне.

– Держитесь крепче, товарищи, – предупредил он. – Погода портится, будет сильно трясти.

– До Апатитов-то дотянем? – осведомился дядя Костя, оторвавшись от своих записей.

– С северо-востока идёт грозовой фронт, – отозвался вертолётчик. – Есть риск, что влипнем точнёхонько в него. Если будет приказ – полетим, конечно, но болтанка будет знатная. Я бы не рисковал.

– Может, ну их, Апатиты? – предложила, не открывая глаз, Кармен. – Сядем на поезд – и к утру будем дома.

– А что, вполне. – Генерал сощурился, прикидывая варианты. – Думаю, с билетами мы вопрос как-нибудь решим. Лишние полсуток в нашей ситуации роли не играют, зато будет время немного собраться с мыслями. В Москве отдыхать будет некогда!

Вертолёт лёг на левый борт в крутой вираж. Это было неожиданно – Женьку швырнуло к иллюминатору, и он ясно разглядел пологие склоны Крестовой, а далеко за ней – тающие в утреннем тумане кварталы Кандалакши. И большой, чёрный на фоне серого неба крест на вершине горы. Второй оживился. Оказывается, ему случалось когда-то, в прошлой своей жизни, побывать в краеведческом музее Кандалакши и увидеть там обломок старого креста, вместо которого был установлен этот. На обломках старого креста, стоявшего на Крестовой горе, можно еще прочитать еле видную надпись: «Лета 7202-го года, в июле месяце первого дня…»

«7202-й от сотворения мира – это, кажется, 1694-й по нынешнему летоисчислению», – подсчитал Женька. Он случайно запомнил соотношение дат – затвердил на уроке истории. Примерно в это время на Белом море, в Архангельске, побывал Пётр, и на русский Север, как и на всю страну, накатывался неудержимый вал перемен. Их задача сегодня не столь очевидна, но ставка в этой игре такова, что не снилась ни одному императору, ни одному правителю за всю историю Земли.

Вертолёт выровнялся, поднялся повыше.

– Кандалакша даёт погоду. Посадка через девять минут, товарищи! – крикнул из кабины вертолётчик. – Вы уж решайте поскорее, летим дальше или нет, а то нам ещё заявку на ГСМ заполнять…

– Не летим, – уверенно ответил дядя Костя. – Сколько там до желдорвокзала, километра три? В самый раз поспеем к экспрессу «Мурманск – Москва». Хватит, пожалуй, с нас на сегодня воздушных приключений.

А Женька на пару со Вторым мурлыкал неслышно:

…Как хорошо подняться в облака,

В облака, подняться в облака.

Можно смотреть на Землю свысока,

Свысока все проще пустяка.

Жизнь готовит нам сюрприз

И каприз ее – закон для всех.

Жизнь сперва бросает вниз,

А потом бросает снова вверх…

Конец второй части

Часть третья

«Кто вы, мистер Бонд?»

1979 г., конец августа,

Ярославская область.

День за днём

Горячий пот заливает глаза, но некогда поднять руку и стереть едкие, солёные капли. Всё внимание – под ноги, на едва заметную тропу, змеящуюся по заросшей просеке. Полусгнившие стволы и сосновые корни едва заметны под слоем мха, но споткнуться о них можно запросто, особенно на бегу, когда ток крови неумолимо, толчками, гонит вперёд, каска тяжело давит на лоб, а карабин на груди мотается туда-сюда и даже сложенные на нём руки не очень-то помогают удержать его в неподвижности.

– Старайтесь лишний раз не ставить ногу на возвышенное место, – наставлял их инструктор. – Конечно, подняться на кочку – невелико усилие, но когда оно повторяется раз за разом, каждые несколько секунд, это реально выматывает. Берите пример с диких зверей: те готовы сделать крюк, только бы не тратить силы даже на самый незначительный подъём.

А потому – надо перешагивать через препятствия и брёвна, выбирая, куда поставить ногу в высоком