Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

по морю, и мы желаем, чтобы такого больше не повторялось. Вы не находите, что желание не подвергаться неспровоцированным военным нападениям совершенно естественно?

— Но у нас с Японией подписан недвусмысленный договор…

— Дорогой Чарльз, небольшие островные государства — я говорю о Японии — часто недооценивают грозящие острову опасности. Ведь то, что случится завтра с Осакой или послезавтра с Нагоей, через неделю может случиться и со столицей этого острова — и тогда, боюсь, нам просто будет не с кем заключать мир. Знающие люди говорят, что для уничтожения столицы — я теперь говорю о Токио — вряд ли потребуется больше пары дней. И я уверен, что мой дорогой дядя не станет из-за каких-то обезьян ввязываться в дело, которое кроме неприятностей ему ничего не принесет. Насколько я слышал, ваши банкиры и без того понесли серьезные убытки, так не стоит их приумножать. Вы можете идти, и я надеюсь, что успеете лично донести до короля Эдуарда мое мнение…

Николай с британским послом так разговаривал просто потому, что этим же утром у него состоялась беседа с фон Плеве, который ему рассказал много интересного. Например, про то, как именно корейцы загнали японский флот в порты и как они сожгли все порты и несколько городов целиком на Кюсю и на Сикоку. И сказал, что поскольку император Муцухито даже не соизволил ответить на ультиматум Коджона, тот уже завтра сожжет Осаку, а послезавтра — и Нагою:

— Король Коджон на самом деле готов всех японцев уничтожить, и единственное, что его удерживает от такого, так это то, что компания Розанова его сильно ограничивает в средствах.

— То есть одна русская компания финансирует целую страну, причем ведущую войну?

— Речь не о деньгах, господин Волков Коджону не поставляет больше этих летающих машин, именуемых самолетами. Говорит, что если нам британцы войну объявят, следуя своему договору с японцами, нам самим эти самолеты потребуются, чтобы остров стереть с лица земли.

— Так уж и стереть?

— Эти летающие машины Розанова поднимают двадцать пять бомб, каждая из которых Вестминстерский дворец может в щебень превратить. Снаряды с такой взрывчаткой выделывать не получается, они в стволе взорвутся, а вот с самолета этого на голову врагу сбросить — никаких проблем с этим вовсе нет. Бомбы все равно дорогими выходят, но результат от их действия… Три машины летающих завтра Осаку целиком сожгут, и у меня сомнений в том нет, послезавтра — Нагою. И на то всего три машины потребны будут…

— Вестминстерский дворец, говорите? Но, боюсь, король Эдуард в способность такое сделать не поверит: я и сам в сказки подобные не верю.

— А господин Волков сказал, что после того, как корейцы Осаку и Нагою сожгут, он одну из своих машин пустит полетать над Лондоном. Говорит, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать…

— Он что, на Лондон бомбы свои бросать задумал?

— Упаси господь! Он просто показать хочет, что не стоит Британии в войну с нами из-за япошек ввязываться. И если британские генералы с адмиралами сие поймут…

— Да уж… но если он с ними войну начнет…

— Не начнет: он везде выгоду для компании выискивает, а война, говорит, дело убыточное. А вот чтобы британцы сами войну не начали… но прошу заметить: эти его летающие машины… одна машина за один полет два японских крейсера потопила.

— А сколько у него таких?

— А вот это никому неизвестно. Но, говорят, достаточно…

Как говорил один из преподавателей Валерия Кимовича, для того, чтобы выиграть в покер, не обязательно иметь на руках правильные карты, часто достаточно иметь на лице правильное выражение. У Саши и его инженеров было уже пять самолетов, но ни один из них до того же Лондона долететь не мог. И до Токио не мог — из Кореи долететь, но корейские войска (точнее, некоторые отряды корейской армии) сначала обустроили «аэродром подскока» на Кюсю, а затем, уничтожив городок Токусима на Сикоку, построили там уже относительно приличную авиабазу. Откуда до Осаки было всего полчаса лету, до Нагои — час, и откуда даже до Токио можно было долететь в хорошую погоду с тонной очень полезного груза на борту. И, как и было обещано, Осаку и Нагою последовательно сожгли.

А когда информация об этом дошла до Европы, один самолет пролетел не очень высоко над столицей уже Британской империи, и не просто пролетел, но и разбросал над городом листовки с приветствием и пожеланием мира и процветания всем британцам. Понятно, что даже с самой западной окраины России самолет до туда просто долететь бы не смог, даже «в один конец» — но на самолете-то написано не было, откуда он прилетел и куда улетел!

Европа — это местность заселенная довольно густо, но и там, оказывается, есть немало тихих уединенных местечек. И БМВ приобрела (для отдыха своих сотрудников) небольшой островок под названием Меллум. Совсем крошечный, пару километров в ширину и три в длину — но от него до ближайшей обитаемой территории было целых девять километров. А до Лондона — всего шестьсот, так что британцы намек поняли. А инженеры компании спокойно разобрали самолет, погрузили его (с трудом, к острову подплыть можно было лишь на лодках, да и то только во время прилива) на пароход — и на острове, как и раньше, остался полуразвалившийся маяк, выстроенный чуть ли не в пятнадцатом веке и большой сарай, в котором кто-то, видимо, хотел летом сено накошенное от дождей прикрыть…

Японская война закончилась с большой выгодой для русской казны: хотя бывший японский флот и поделили с Коджоном, но корейцу все же достались суденышки… подешевле и поменьше. Не потому что кто-то решил Корею обделить, а потому что у Коджона просто флотоводцев не было. Даже на те миноноски, которые теперь составили основу корейского флота, офицерами и «старшими матросами» набрали русских моряков, а сами корейцы там пока лишь приступили к «обучению профессии». И желающих стать моряком в Корее появилось немало: император довольно высокие оклады военным морякам установил. Потому что денег у него было теперь много (пока много, но он надеялся, что Япония, подписавшее согласие миллиард с лишним йен выплатить за десять лет, свое обязательство выполнит). А так как выплаты устанавливались не в денежных единицах, а в металлическом золоте по весу, отвилять от выплат у японцев шансов было очень немного. Тем более, что даже британские