Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

благодетеля, предупредившего о возможных неприятностях. Ну а я, все же с господином Волковым немного знакомый, могу одно сказать: неприятности — будут. Он как-то всегда обещанное исполняет…

— То есть мы просто, получится, выскажем заботу о союз… о жителях иных держав? Тогда нужно несколько поменять объявление…

— Ваше величество, если вас интересует мое мнение… если все оставить как есть, до весны оставить, то мы внутри России немало врагов Империи возьмем и гадить России им более не позволим. А поскольку среди таких уже разговоры ходят об уничтожении самодержавия…

— Слышал и такое…

— Но теперь они рассуждают, что проще это сделать путем уничтожения императора и членов его семьи…

— Кто посмел⁈

— Некоторых мы уже вычислили, но не всех. А если вы еще до весны погодите с отменой, то точно всех возьмем!

— До весны всего два месяца осталось…

— Нам времени хватит.

— Ну, хорошо… буду ждать от вас рапорта первого марта. И вы правы: иногда лучше просто ничего не делать, а немного подождать. Я подожду…

История иногда повторяется (если повторением можно назвать то, что случилось позже, в другой реальности и совершенно иначе). Но Саша начавшееся в ночь на Рождество именно «повторением» и счел, что это именно «первое повторение из трех 'стандартных». Но все же скорее это повторение было фарсом, а вот насчет комедии… Комедии тут уже не ожидалось совсем.

Глава 7

Рождественская ночь выдалась тихой и спокойной, а вот утро после рождества оказалось уже довольно шумным. На рассвете три чудесных творения человеческого разума поднялись в небо и неспешно (так как бензин нужно было экономить) отправились в сторону Японии. А через полтора часа что-то громко бумкнуло в порту Фукуоки, причем не один раз, а несколько. Через двадцать минут такие же бумки раздались в порту Кокуры, а еще через пять минут — уже в Симоносеки. Последний был пока что портом очень небольшим, но вот угольные склады там были очень немаленькими — и после произошедших бумков они именно что были: во этих трех портах угольные склады очень дружно теперь горели. Потому что на каждый порт самолеты вывалили по двадцать пять довольно интересных бомб, изготовленных из стеклянных двухведерных бутылок и кое-чего еще.

Андрей по Сашиному заданию сделал довольно неплохие «бомбы объемного взрыва», и двадцать четыре литра взрывающихся паров окиси этилена очень неплохо уголек поджигали — а вот желающих этот уголь срочно тушить в окрестностях порта просто не нашлось: все, кто хоть издали эти взрывы видел, просто в ужасе разбежались. Ну, это те, кто их видел издали, а те, кому повезло их вблизи увидеть, уже никуда не бежали.

Спустя три с небольшим часа эти же самолеты, на этот раз после пролета над Цусимой разошедшиеся в разные стороны, навестили Нагасаки, Хиросиму и — уже практически на пределе дальности, но в первом полете машины показали, что туда долететь без особого риска все же возможно — Кагосиму.

Вот только летчики-то были неопытные, много бомб (больше половины) вообще в угольные ямы в портах не попали. А попали просто «куда-то»: в воду, в другие портовые сооружения, даже в несколько кораблей. И судов, но с кораблями очень интересно вышло: в Кагосиме в порту какой-то японский крейсер стоял, и когда у него на палубе взорвалась эта бомба, в нем сдетонировали снаряды в артиллерийском погребе. А взорвавшаяся вообще на воде рядом с миноносцем бомбочка этот миноносец тут же и затопила: от взрыва в обшивке у него заклепки повылетали с одного борта, причем выглядело это так, как будто они все сразу вылетели…

И среди летчиков тут же начали бродить разные идеи относительно ближайшей судьбы японского флота, но приказ был совершенно однозначным и они пока с флотом решили ничего не делать — тем более, что и «про флот» у них отдельный приказ имелся. Так что на следующий день самолеты снова совершили по три рейса. Но на этот раз на порты они вообще не отвлекались…

На каждый из ранее обработанных городов самолеты высыпали по тысяче небольших бомбочек, тоже изготовленных «великим химиком» Андреем Розановым. Довольно простых: в фунтовой стеклянной банке была налита густая жидкость, банка, тщательно обмотанная камышовыми жгутами, была помещена в жестяную коробочку, а при сбросе бомбочки сзади начинал крутиться маленький пропеллер-стабилизатор, взводящий взрыватель, то есть чтобы взорваться, бомбе нужно было метров сто просто падать. А когда бомба взрывалась, она расплескивала метра на полтора вокруг себя ту самую жидкость, которая самовоспламенялась на воздухе, а если в нее попадала вода, то она вообще вскипала и начинала вокруг себя разбрасывать пылающие капли. И потушить ее было невозможно пока она сама полностью не сгорит…

Фукуоке и Кокуре бомбочек досталось даже больше, чем остальным городам: летчики прикинули расход бензина, залили его в баки поменьше и погрузили дополнительно по паре сотен «подарков» для «мирного японского населения»: они все же через Корею проехали и не смогли не заметить, что там творили японцы перед уходом, так что ни малейших «моральных терзаний» никто при погрузке (и разгрузке) бомб не испытывал. И бумажно-деревянные японские города просто полностью сгорели, но это было лишь самым началом «представления». Уже на следующий день самолеты бомбить японские города и порты закончили, а просто летали над морем, выискивая там вражеские корабли — и, когда их находили, бомбами и забрасывали. Причем инженеры-то были людьми грамотными, науки все же изучали разные — и сначала «проверили свои теоретические выкладки на практике», а затем приступили к планомерному уничтожению японского флота.

Любой японский корабль в море — он все же движется, а чтобы двигаться, на нем работают паровые машины. Которые через специальные трубы засасывают в топки паровых машин воздух. А если вместо воздуха в топку засосется смесь воздуха и окиси этилена, то потом забросать уже обычными чугунными бомбами неподвижный корабль становится гораздо проще, тут главное — попасть бутылкой с этой окисью по палубе корабля. Впрочем, миноноскам было чаще всего достаточно, если бутылка просто на его пути лопалась…

Самыми сложными устройствами на самолетах были не моторы или бомбосбрасыватели, а стоящие на каждом радиостанции. Сейчас радио уже в армии (и особенно на флоте) диковинкой уже не были, но вот «телефонные», позволяющие передавать информацию голосом, даже инженерам-летчикам казались «маленьким чудом». Но чудом очень полезным — и благодаря этому чуду за неделю удалось почти весь японский флот загнать в порты. А так