Читать книгу - "Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова"

Что-то парусов у них многовато... Поубавили бы так близко к берегу... Мчатся, как на призовой регате.

Илан решил поберечь свое свежеобретенное душевное равновесие и не ждать, пока его до костей проберёт сырым океанским ветром, поэтому продолжать разговор не стал, поблагодарил Намура за предупреждение и спустился с крыши к кабинетам второго этажа.

Лучше б оставался наверху, честное слово. Сквозь просвет чугунной лестницы ясно было, что внизу идет война. Неприятель в качестве опорного плацдарма захватил промежуток и развернул оттуда наступление с планомерной осадой крепости. Вернее, двух крепостей сразу: заперто от промежутка оказалось не только хирургическое, но и акушерское отделение.

В госпиталь вторглись родственники и коллеги докторов Ифара, Гагала и Эшты. В большом количестве, человек двадцать-двадцать пять. Требований и ультиматумов в общем шуме было не разобрать. Видимо, основным желанием штурмующих было хотя бы одну из дверей вскрыть и хоть кого-нибудь из семьи извлечь на допрос и растерзание. Дверь в акушерское трясли, в дверь хирургического стучали. В центре промежутка обсуждались стратегия и тактика проведения кампании. Почему не выйдет доктор Наджед и не разгонит вражескую армию, неясно. Возможно, он занят в операционной. Или тайным ходом спасает доктора Ифара.

Насчет второго Илан оказался почти прав. Те, кто внизу, вчера остались без предводителя, и никто из штурмующих пока не догадался зайти на этаж повыше и поискать там. Но за рубеж дезинфекции им прорваться уже удалось, и вряд ли они решат остановиться на достигнутом.

Доктор Ифар в щелочку выглянул из кабинета Наджеда. Потом, оценив обстановку, приоткрыл дверь пошире и громким шепотом окликнул Илана: помогите, доктор, утихомирьте бунт!

Илан поёжился от остатков холода, задутого ветром с крыши под одежду. Если идти вниз, дело придется иметь не с высокорожденными, не с золотой кровью, а с самым, что ни на есть скотным рынком, где на колени падают только если поскользнулись на навозе. Ему не нравилось, что в госпитале шумят. Хотят бунтовать против власти и уставов в собственном муравейнике — пусть выметаются наружу и берут приступом здание гильдии. Но Илан предпочел бы, чтобы укротителем зверинца выступал доктор Наджед. Исполнять коронный номер «арданский царь-небожитель спускается с облака и каждому грешному выдает мордоплюху» не было настроения. Илан наклонился над чугунными перилами, всмотрелся в сборище недовольных. Ему показалось или нет? Под одним из недовольно взметнувшихся темных плащей мелькнул лиловый шелк вдовьего траурного платья. Вот так наглость. Похлеще «Грома»...

Он отступил от лестницы. Можно совершить сегодня что-нибудь достойное, но не там, внизу. Судя по накалу обстановки, положение в промежутке можно спасти лишь призвав на помощь дуроловов. Либо дать страстям перекипеть, а волнам негодования разбиться о дубовые двери дворца, пока упорство и гнев не рассыплются жидкой пеной недоумения. Чем доктор Ифар сейчас и занят. Он пережидает бурю.

В кабинет матери Илана впустили не сразу. Сбежавшее семейство на всякий случай держало дверь изнутри. Доктора Наджеда с ними, впрочем, не было. Только ключ от двери с начальственной биркой в руках доктора Ифара.

– Нужно принять меры, господа, – с порога заявил Илан. – Кому-то из вас нужно выйти и объясниться, иначе к нам призовут всю гильдию врачей и перевернут госпиталь крышей вниз. Это третья попытка достать вас, доктор Ифар. Мне бы на их месте надоело терпеть поражения.

Доктор Эшта отводил глаза и крепко прижимал к боку пустой рукав халата. Гагал поднял руки, словно сдается, и тихо произнес: «Это не моя война». Доктор Ифар опустил голову и ничего не ответил.

– От вас требуют отречения, доктор Ифар? – спросил Илан. – Или вас уже свергли ?

– Не знаю, – помотал головой глава медицинской школы. – Не хочу знать.

– Если прятаться, проблема не решится, – все тем же тихим голосом напомнил Гагал. Будто сам не прятался два года в госпитале от семейных проблем.

– Пусть делают, что хотят, – в отчаянии произнес доктор Ифар, сел за стол Наджеда и сложил над ключом от кабинета ладони, придерживая больную руку здоровой. – Я остаюсь здесь, принимаю детское отделение и пусть... пусть делают, что хотят, если такова их благодарность! Скажите им об этом!

– Кто? – спросил Гагал. – Кто должен им об этом сказать? Я не состою в гильдии.

– Я отстранен от практики дисциплинарной комиссией, – произнес Эшта и перевел взгляд на потолок. – Мои семейные узы не выдержали проверки завещанием. Если я выйду, меня затопчут. Я пошел бы, будь их там чуть меньше...

Доктор Ифар просительно поглядел на Илана. Была бы здесь Мышь, сказала бы: «Он так на вас смотрит, словно ему пять дней жрать не давали». 

– Вы же понимаете, доктор, – ответил на его взгляд Илан, – что от имени вашей семьи я говорить не стану. А от имени своей семьи могу только выгнать их вон, но это ухудшит ваше положение. Вам нужно выйти самому и объясниться. 

Доктор Ифар отрицательно покачал головой:

– Не могу. Не сейчас...

– Пусть выставят парламентера. Выберите кого-то одного, пригласите сюда. Так будет проще. 

– А... можно?.. – Доктор Ифар задумался на четверть сотой, потом кивнул: он согласен. 

– Кого позвать? – спросил Илан. – Господина Игира?

«Будем надеяться, что это хоть ненадолго поможет», – бормотал Гагал, которого пришлось практически выталкивать на лестницу, настолько тот не хотел за Игиром идти. Понимал, что необходимо, но с трудом себя пересиливал.

Господин Игир был возмущен, возбужден, потен, красен и сразу попытался предъявить претензии Илану через голову Гагала. Дескать, кто тут управляет, что никого не дозваться, кто ответственен, что все заперто, и что творится в вашем треклятом госпитале — в нем уже напрямую убивают городских врачей! 

Илан, стоявший у Гагала за спиной, чтобы не пропустить наверх всю кодлу и, в то же время, рассмотреть, не померещилось ли ему в прошлый раз вдовье платье в общем круговороте, холодно и стальным отцовским голосом, от которого его самого пробирала дрожь, отчеканил на весь промежуток: «У вас все в порядке с головой? Это ваши раздоры врачей и аптекарей перехлестнули через край законного. Вы хотите втянуть в них и госпиталь? Не будет этого!» -- получилось очень громко, господин Игир присел и закрыл рот. А первые ряды штурмующих, при виде Гагала хлынувшие к лестнице, отступили. Как с этими людьми не быть похожим на отца? Их бесполезно просить, они слышат только приказы. Нет особого выбора. Какие они, таков с ними и сын Черного