Читать книгу - "Тоннель Волка - Владимир Прягин"

— подтвердил Николай. — Я думал, она мне физиономию расцарапает прямо через экран. Хорошо, что Аля со мной была, Дашка к ней прислушивается. В общем, кое-как уболтали.

Сели на нужном острове, приняли на борт Эндрю.

Снова взлетели и по пологой траектории ушли ввысь. Мягко освещённый архипелаг остался внизу, на бескрайней глади тёмной воды.

Когда вышли на орбиту, Алтанчимег проанализировала текущее состояние червоточины. Искала маршрут, ведущий к Тоннелю Волка, на самый край обитаемого пространства. Варианты нырков здесь были неочевидные, поиск продвигался со скрипом.

Но наконец она сообщила:

— Вот это можно попробовать. Белый субгигант без названия, без планет. Рядом с оболочкой Местного Пузыря.

Николай кивнул, берясь за штурвал. Алтанчимег добавила координаты звезды в уже подготовленный файл отчёта и отослала его местным астрофизикам.

Корабль, дождавшись очереди, подкрался к червоточине. На нужном участке уже просматривались серебристые завихрения, сразу несколько штук внахлёст. Николай перекинул управление на Артёма:

— Давай.

Артём присмотрелся. Там, в этих вихрях, снова чудились тени — блёкло-бесцветные, как пожухлые листья, взметаемые ноябрьским ветром. Но почему-то за некоторые из них взгляд цеплялся сильнее, чем за другие.

Повинуясь наитию, он направил корабль в один из мерцающих завитков. Серебряное свечение окутало рубку, затем угасло. Вокруг простёрлась серая муть — неевклидово пространство, как оно виделось человеческим зрением.

— Расчётное время пребывания в червоточине — шесть часов пятнадцать минут, — сообщил компьютер.

— Делаешь успехи, Артём, — сказала Алтанчимег.

— Стараюсь, — ответил он. — Может, мы действительно зацепили какие-то отголоски с той карты, слабенькую проекцию. Как следы типографской краски на столешнице или типа того. И если даже эти следы дают нам какие-то ориентиры, то я боюсь представить, как оно всё смотрелось в штатном режиме. Ну, когда карта ещё работала.

— Если следовать логике, — сказал Эндрю, пришедший в рубку, — карту в рабочей версии наш мозг не осилил бы. Уровень развития наших цивилизаций вряд ли сопоставим. Но это не делает задачу менее интересной.

— Правильно, — сказал Николай, — но давайте пока отложим научный диспут. Нам надо отдохнуть. Шесть часов на сон. Компьютер разбудит, если вдруг что.

Артём поворочался минут десять на койке, после чего заснул. Разбудил его Николай через интерком:

— Прибываем. Десять минут до финиша.

«Вальдшнеп» вынырнул в полутора сотнях световых лет от Новы-Тосканы.

Рядом теперь висела другая звезда, белая и яркая, но уже остывающая, идущая к концу эволюции. Впрочем, интересовала всех не она.

— Мы возле тоннеля, — сказала Алтанчимег.

— А где он, этот тоннель? — не понял Артём. — И где оболочка, через которую он проходит? Я только звёзды вижу.

— Человеческим глазом не видно ни оболочку, ни тоннель сквозь неё. Это видят только приборы. Одну минуту.

Умное стекло перед ними превратилось в экран. Компьютер раскрасил его в цвета, доступные людям. Золотисто-рыжие размытые кляксы с тёмными волокнами — пыль, святящаяся в инфракрасном диапазоне, с линиями магнитного поля. А между кляксами — розовато-багряные пятнышки кое-где, с чёткими границами.

— Входы в тоннель — багрянец? — догадался Артём. — Их много?

— Да, Тоннель Волка — собирательное название, — сказала Алтанчимег. — По сути, это целая сеть тоннелей. Среда внутри них — более горячая и менее плотная, чем оболочка Местного Пузыря, которую они пробивают. Но эту разницу, повторюсь, замечают только приборы. А в принципе — и там, и там вакуум. Если мы просто полетим сквозь него наружу из Пузыря, на субсветовой скорости — никаких препятствий. Но червоточины здесь кончаются.

— Ну, раз уж мы здесь, — сказал Николай, — давайте искать и думать.

— Будем рассуждать просто, — предложил Эндрю. — Мы только что использовали червоточину местного значения, правильно? А нам нужна дальнемагистральная. По-моему, они должны находиться рядом друг с другом. Как стоянка автобуса возле аэропорта. Если, конечно, вы ещё помните этот старинный транспорт.

— Мы поняли аналогию, — сказал Николай, развернув корабль к той червоточине, откуда они до этого вынырнули. — Вот «стоянка автобуса». Где «аэропорт»?

Он отключил «раскраску» стекла, чтобы она не мешала, и посмотрел на Артёма, но тот пожал плечами:

— Пока не вижу. Ладно, допустим, ко мне и правда прилипло эхо инопланетной карты, но пользоваться я не умею. Только случайно получается иногда. Сейчас — ничего.

С минуту Артём обшаривал взглядом окрестности червоточины, высматривал тени — тщетно. Просто не мог нащупать нужный переключатель в мозгу, чтобы воспринять их. Никто не подгонял его, все терпеливо ждали.

— Ребята, — произнесла вдруг Алтанчимег, сидевшая за навигаторским пультом. — А вам не кажется, что реальная червоточина и компьютерная проекция чуть-чуть отличаются? Самую малость, но…

Алтанчимег кивнула на голографическую модель, мерцавшую перед ней, обозначила курсором фрагмент. Николай, вглядевшись, сказал:

— По-моему, без разницы.

Оливия с Эндрю лишь развели руками. Артём, однако, уже уставился за окно, на участок, который показала Алтанчимег. И да, теперь, получив подсказку, он ясно видел отросток, напоминавший кривоватую тень.

— Гениально, Аля, — поздравил он.

Алтанчимег смутилась:

— Ну, я привыкла ведь к навигационному ракурсу, поэтому и заметила…

— А ещё, — сказал Николай, — ты тоже была на ледяной планете и что-то там уловила. «Кротовый индекс» у тебя, как мы помним, тоже немаленький. Так что не прибедняйся.

— You’re my hero, Аля, — засмеялась Оливия.

Николай сказал:

— Давайте на всякий случай прощупаем гравитационным детектором.

«Вальдшнеп» развернулся вновь, направив антенны на червоточину. Прошло несколько минут. Алтанчимег констатировала:

— Никаких отклонений. Они начнутся, наверное, уже за пределами Пузыря.

— Мне тоже так кажется, — согласился Артём.

— Угу, — сказал Николай. — А чтобы проверить, надо нырнуть. Иначе никак, я подозреваю. Можем созвать сюда толпу физиков, но кончится тем же самым. Будем голосовать?

— Нет, Ник, — сказала Оливия, — мы согласны.

Остальные кивнули, а Эндрю жестом изобразил нырок.

Николай направил корабль к обозначенному отростку. Компьютер предупредил:

— Последствия не поддаются прогнозам. Сходство объекта с использованными ранее червоточинами — частичное. Предполагаются компоненты, не регистрируемые приборами. Точка выхода неизвестна.

— Вот и отлично, — пробормотал Николай. — По местам, коллеги, пристёгивайтесь.

Впереди открывался вход в червоточину.

Глава 11

Завихрения в зоне входа выглядели иначе, чем в прошлые разы. Трёхмерные тени закручивались спиралями, открывались в тёмную глубину, прореженную серебристыми бликами, уменьшались и схлопывались за считанные секунды, освобождая место другим, смещались и перекрывали друг друга в лихорадочном темпе. Это было похоже на бурлящую воду в сумерках.

— М-да, — сказал Николай, — у меня аж в глазах рябит. Какая-то мешанина, деталей не различаю. Точки для нырка есть?

— Да, только они сдвигаются, — ответил Артём. — Надо подгадать, чтобы не промазать. Ну, и определиться, в какую именно…

— Вот и определяйся. Принимай управление.

— Действуй интуитивно, Артём, — сказала Алтанчимег. —