Читать книгу - "Тоннель Волка - Владимир Прягин"

— Вот я сейчас тоже думаю. При желании, наверное, можно выделить области, где они концентрировались. Жаль, планшета нет под рукой…

— И мой тоже в комнате, — сказала Алтанчимег. — Проверим?

Они направились к домикам. Со стороны ближайшего кафе как раз шли Оливия с Николаем. Алтанчимег махнула им приглашающе, а в коттедже сразу синхронизировала планшет с настенным экраном. Млечный Путь замерцал и там.

— Примерно вот в этой области, кажется, — показал Артём. — Попробую поточнее вспомнить, дайте минуту.

Сосредоточившись, он выцарапал из памяти нужную картинку. Запомнились, конечно, не все детали, но несколько штрихов-теней всё-таки показать удалось. Алтанчимег наносила соответствующие пометки через планшет.

— Ну, плюс-минус лапоть, — сказал Артём. — Точность не гарантирую.

— Хм, — сказала Оливия, — в сторону Lupus Tunnel?

— Да, похоже на то, — сказал Николай. — В районе Тоннеля Волка…

— А ведь если сопоставить детали, — сказала Алтанчимег, — получается интересно.

— Надо рассказать Эндрю, я ему обещал, — сказал Николай, коснувшись браслета.

— У них же ночь там, — предостерёг Артём. — Разница во времени.

Николай, спохватившись, хлопнул себя по лбу, но вызов уже прошёл.

— Эндрю, извините, что разбудил, — сказал Николай по коммуникатору. — Я не сообразил, что вы в другом часовом поясе… Да, у нас тут появились кое-какие мысли в продолжение разговора на корабле, но это не срочно… А? Хорошо, секунду…

Алтанчимег сбросила картинку, чтобы Эндрю открыл её у себя. А его лицо появилось в углу экрана, на который смотрели члены экипажа «Вальдшнепа».

— Эндрю, я в двух словах объясню контекст, — сказала Алтанчимег. — Если упомяну что-то из того, что ваши современники уже знали, заранее прошу извинить. Вот Местный Пузырь, в котором находится наше Солнце…

На экране возникла двусоставная полость, похожая на две перекошенные и слипшиеся сферы. Ну, или на песочные часы с расширенной перемычкой, перекорёженные. Солнце мерцало примерно посередине этой фигуры.

— Пузырь — это область, где межзвёздный газ более разрежен. Диаметр Пузыря в самой узкой части — около ста парсеков. Все планеты Золочёного Ожерелья — тоже внутри, ближе к середине. Пузырь имеет относительно плотную оболочку, в ней концентрация пыли и газа — выше. И червоточины там непроходимы.

— Про Пузырь я знаю, конечно, — заметил Эндрю, — а вот про червоточины — любопытно. То есть человечество заперто внутри Пузыря?

— В некотором смысле, — кивнула Алтанчимег. — Хотя он огромный. Исследовать его можно десятки и сотни лет. Но психологически — барьеры смущают, и мы пытаемся их преодолеть, пока безуспешно. Если смотреть на центр Галактики, то барьер — в двухстах световых годах от Земли, грубо говоря. Это популярная тема для обсуждения. Буквально на днях, к примеру, я разговаривала об этом с Артёмом…

— Да, — подтвердил Артём. — А теперь, после нашей вылазки в кратер, я опять разглядывал Млечный Путь, просто любовался. И заметил перед ним тени, похожие на пометки. Ну, в смысле, я их воспринял так.

— В том направлении — много всякого, — сказал Николай. — До центра Галактики далеко, естественно, а сразу за оболочкой-барьером — другой пузырь. Грань между пузырями неоднородна по плотности. И в ней есть разреженный участок. Тоннель, говоря условно. Астрономически он находится в созвездии Волка. Ну, и получил, соответственно, то же волчье название. В общем, кажется, именно тоннель маркируют тени-пометки.

— Гипотетически, — сказала Алтанчимег, — мы можем предположить, что тени обозначают места, где оболочка всё-таки проходима. С оглядкой на ваш рассказ, в котором упоминался «нырок-прокол». Всё это справедливо, разумеется, при условии, что ваш Тимми верно расшифровал выражение.

Эндрю, задумавшись на несколько секунд, констатировал:

— То есть на древней карте было показано, как «проколоть» Пузырь? А ваши учёные не искали проход в том месте? Слово «тоннель» ведь — уже намёк…

— Искали, конечно, — подтвердил Николай. — Но тоннель — объект в евклидовом пространстве, а не червоточина. Он и вправду проходит сквозь пыль и холодный газ, а внутри тоннеля среда более разреженная. Лететь там обычным способом — запросто, ничто не мешает, но это медленно. Нас же интересуют именно червоточины, а они там теряются, даже если рядом тоннель.

— Может, есть нюансы, которые только вблизи видны, — предположил Артём. — А отсюда — не разберёшь. Вы же сами упомянули, Эндрю, что карта уже не действует, а мы только ловим эхо. Была бы она рабочая, мы бы сразу определились, а так…

— Мы уже фантазируем, — сказал Николай. — Но проверить надо, раз ничего более конкретного нет. Слетаем к Тоннелю Волка и поглядим. В любом случае, Эндрю, спасибо, что поделились с нами информацией. Как вернёмся, расскажем вам результаты.

— Буду вам благодарен. Впрочем, постойте…

Было заметно — Эндрю колеблется. Наконец он сказал:

— Если вы не против, слетаю с вами.

— Но вы так долго пробыли в космосе… — сказала Алтанчимег нерешительно.

— Да, — сказал он. — И на субсветовой полёт за много парсеков больше не подписался бы. Но вы ведь летите через кротовую нору, это другое дело. Ну, и просто из уважения к Джеральду я должен довести проект до конца. Так что да, я с вами. Когда вы намерены стартовать?

— Нет смысла откладывать, — сказал Николай, — стартуем сейчас. Пока будем в червоточине, как раз выспимся. Если вы действительно с нами, то подъезжайте на космодром, который на вашем острове. Мы вас подберём.

Эндрю отключился, а Николай добавил для остальных:

— Собирайте вещи, но Дашке не говорите, пожалуйста. Полетим без неё. Если вдруг действительно сумеем проткнуть оболочку нашего Пузыря, то я не знаю, какой там риск. Сестрёнка обидится, конечно, но…

— Поговорим с ней из корабля, — сказала Алтанчимег. — Я тебе помогу её убедить. Обида, конечно, будет, но мы с тобой постараемся.

На том и порешили.

Экипаж собрал вещи и заскользил на глайдере к космодрому, по улочкам курортного городка. Фонари вокруг светили уютно, весёлый шум доносился из ресторанчиков и кафе. Аромат цветов ощущался всюду.

Корабль ждал их. Взойдя на борт, они пристегнулись и стартовали — не сразу в космос, а к архипелагу, где их ждал Эндрю.

Пока летели над океаном, работал автопилот. Артём и Оливия лениво болтали, сидя в пилотских креслах. В рубке царила полутьма, только индикаторы фосфоресцировали на пульте, а за панорамным окном мерцало звёздное небо.

Алтанчимег с Николаем ушли в каюту, чтобы оттуда связаться с Дашей, а заодно составить отчёт для местной астрофизической станции — куда умотал «Вальдшнеп» и чем будет заниматься.

Когда они вновь заглянули в рубку, Оливия спросила:

— Как там Дашуля? Злая?

— Зрелище не для слабонервных,