Читать книгу - "Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова"

находящий, в первую очередь, пользу для науки и материал для статьи 'Медицинского вестника', и только потом все остальное.

  

  Но мальчишке повезло. Не сказать словами, как повезло. Пробитое легкое, поврежденная диафрагма, резекция трех пядей тонкого кишечника и дырка в брыжейке ерунда по сравнению с тем, что могло бы случиться, зацепи штыри аорту или нижнюю полую вену. Кровотечения почти нет. Маленький фонтанчик из верхней брыжеечной артерии, прорезавшийся при последней ревизии и заткнутый мгновенно, можно даже не считать. Остальное все... в два иглодержателя быстро шьется и потом заживет. Сложнее всего, как ни странно, оказалось собрать ему руку, чтоб не остался калекой. Из-за руки провозились долго и закончили потемну, во второй половине вечерней стражи. Никар остался будить и гипсовать, дежурный Гагал сразу перешел к соседнему столу, где укладывали очередную поножовщину из порта - распоротую ножом от уха до носа щеку у и без того изрезанного вдоль и поперек матроса, а лиценциат Рагдар еще с середины операции отпросился на службу в префектуру.

  

  Обошлось.

  

  Мышь ускакала разыскивать ужин. Илан завернул штыри в мешковину, приготовленную для ампутированных конечностей, вышел в предоперационную, прислушался. Никто не шумит. Или ушли, или устали. Парень ехал с тремя слугами, кто-то из них должен был мухой метнуться за ближайшими родственниками, опекунами или кто там найдется из заинтересованных и сочувствующих. Ах, ну, да. Отделение же заперто изнутри. Можно выходить, не опасаясь, что либо со слезами, либо с угрозами, либо на шею бросится тот, кому нужно хоть на кого-нибудь вылить все пережитое под дверями операционной.

  

  Илан смело шагнул в коридор, с запозданием понял, что в причинах тишины и спокойствия он ошибся. Его ждали. Тихо, бесстрастно, упрямо, с пониманием, что быстро в операционной дела не делаются. На лавке напротив выхода сидел доктор Ирэ. Этот хитрый лис разведал вход в отделение со стороны столовой. Или же нашелся предатель, который провел его внутрь осажденной хирургической крепости.

  

  - Наконец-то вы! - поднял доктор Ирэ голову.

  

  И кто бы объяснил, приветствие это или упрек.

  

  - Вы к доктору Ифару? - спросил Илан первое, что пришло на ум. - Виделись с ним?

  

  - Здравствуйте, - исправил начало разговора доктор Ирэ.

  

  Он медленно, с отчетливым хрустом в суставах вставал, придерживаясь за скамью руками. Ясно было, что сидит незваный гость давно, и, видимо, глубоко задумался или даже задремал, поскольку ноги и спина у него затекли и одеревенели так, что теперь не разогнуть.

  

  - Доктора Ифара кто-то настроил против всех, - сообщил доктор Ирэ, которому удалось наконец выпрямиться. - Я его видел, но он отнесся ко мне... недоброжелательно. Почему вы подумали, будто я к нему? Я по несколько другому поводу.

  

  - Ко мне?

  

  - Затрудняюсь определить, уважаемый коллега. Может быть, к госпиталю в целом. Сложилась такая ситуация... - с непростыми интонациями в голосе проговорил доктор Ирэ, - что вы начинаете отнимать у нас дорогих пациентов.

  

  'Очень дорогих пациентов. И лечить их бесплатно, хвостом по голове вашу почтенную матушку', - было написано в сощуренных глазах Ирэ, хоть вслух он этого и не произнес. Илан бы понял и пропустил мимо ушей подобное заявление от доктора Ифара. Для главы городской гильдии деньги и пациенты, пациенты и их деньги - привычная песня, сто раз спетая и уже не стоящая внимания.

  

  - Жизнь идет и все в мире меняется , - ответил Илан. Оказывается, дело, призвавшее доктора Ирэ на лавку в коридоре, касалось только что оперированного случая. - Если вас утешит, в одни руки и на дому вам было бы не справиться.

  

  Илан показал штыри, держа их на ладонях. От энленского розового кровь на металле почернела.

  

  - Мальчика проткнуло насквозь, как жука, в двух местах. Резекция кишечника, пневмоторакс, ушивание раны легкого. Плюс сложный перелом плеча, раздробленные кости. Был нужен комбинированный наркоз, и даже мы в четыре пары рук возились долго.

  

  Доктор Ирэ некоторое время оценивал железки взглядом.

  

  - Мне сказали, мальчик просто упал с лошади, - невозмутимо пожал плечами он. - Я занимаюсь здоровьем семьи Варрани, я обязан держать происходящее под контролем. В любом случае, эта работа должна была принадлежать мне. Но наша общая проблема не в конкретном пациенте. Проблема в развивающейся тенденции. Доктор Ифар предупреждал, что так будет, еще два года назад, когда вы только открывались, и в вас никто не верил. Сейчас я вижу, насколько он был прав, но он и поговорить со мной не хочет.

  

  - Времена меняются, - повторил Илан, ему не терпелось откланяться.

  

  Хоть бы Мышь пришла, что ли. Вякнула бы что-нибудь невежливое... О том, что доктор Ифар может оказаться перебежчиком из лагеря городской гильдии в стан госпиталя, Илан упоминать не стал. Кто настроил доктора Ифара против всех? Все и настроили. Дружным, плотно сомкнутым кругом. Фраза 'в любом случае это должна быть моя работа' с объективной точки зрения означала 'даже если бы пациент на моих руках умер'. И это оказались очень неприятные для Илана слова. Он разочаровался в докторе Ирэ.

  

  - Вот именно, - доктор Ирэ наклонил голову, глядя на Илана исподлобья. - Времена меняются, и уже не вы один что-то умеете и способны предпринять. Я тоже могу работать с ниторасом.

  

  Илан пожал плечами, чувствуя бессилие что-либо объяснить сейчас. Спорить о том, что ниторас ничего не меняет, и доктор Ирэ не восьмирукое существо, он не видел смысла. Если доктор Ирэ сам не понимает, лечится такое только у дуроловов.

  

  - Приходите, наблюдайте, возьмите на себя роль сиделки в палате, - сдался Илан. - Требуйте за это с родственников деньги. Говорите им, что хотите, но на деле вмешиваться в лечение вам не будет позволено, да вы и сами не станете - профессиональная этика, доктор Ирэ, не так ли? Если понадобится стороннее мнение, мы позовем вас на консилиум.

  

  Доктор Ирэ повел головой, умудрившись одновременно выразить и вынужденное согласие, и недоверие, и признание непреложных истин:

  

  - Я не подвергаю сомнению вашу квалификацию. Мне хорошо известно, что на Ходжере кому попало лицензию не выдают, - сказал он. - Опасности для жизни пациента нет?

  

  Илан понял так, что