Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

— И как вы видите решение этой проблемы?

— Пока никак, если честно. Слишком большая задача. С наскоку это не решить — только дров наломаем. Часть проблемы решится перед началом или во время войны, там эти люди покажут себя во всей красе. В первую очередь это военно-морские ложи и адмиралы, вернее, адмиральские кланы. Я бы хотел ознакомить вас с их деятельностью отдельно. Возможно, прочитать лекцию, как и лекцию про становление масонства в России. Нашим друзьям тоже, думаю, это важно знать.

— Хорошая идея, я подумаю, как это лучше всего будет сделать. Кстати, я пока ничего не говорил Аликс, но думаю, её нужно посвятить.

— Непременно, эта папка как раз для неё. Это ведь её род вырежут до основания.

Николай сморщился, как от зубной боли. Видимо, не привык к таким словам в адрес своих близких. Потом немного помолчал, вздохнул и кивнул.

— Вы извините за резкие слова, говорю как есть.

— Андрей Алексеевич, слушать это больно, но я очень благодарен вам. Давно у меня не было такой интересной беседы… да наверное… вообще никогда не было… тем более рядом нет людей, кто может вот так говорить мне правду в лицо. Спасибо вам. Продолжайте, пожалуйста.

— Разумеется, императрица должна быть в курсе всего. Во всяком случае, в отношении себя и своей семьи, а также финансов.

— Финансов? — поднял бровь Николай.

— Да. Насколько я знаю, она заведует семейными финансами. В нашей истории вы размещали средства в основном в лондонских банках и во французских. Как только произошёл переворот, они присвоили все средства себе. И сделали вид, как будто так и должно быть.

Николай сжал губы в белую полоску и посмотрел на меня взглядом убийцы. Я спокойно выдержал и продолжил.

— Отчасти сохранилось то, что было переведено в драгоценности. Хотя за ними сразу же началась охота. И буквально через пару лет после вашей гибели драгоценности вашей семьи оказались на всех ведущих аукционах. Они даже ваши драгоценности позже инкрустировали в свою королевскую корону.

Николай поднялся с кресла и начал расхаживать по комнате.

— Поэтому, Николай Александрович, тема финансов вашей семьи важнейшая. Вы должны быть информированы, и на семейном совете решить, как лучше всё это сделать, чтобы избежать этих потерь. Запад вас обманет при любом раскладе — друзей там у вас нет.

— Но как же Георг! Я не понимаю.

Я сделал паузу и тоже поднялся. Растёр лицо руками, как бы сбрасывая напряжение, и подошёл к Николаю, смотря ему в серые глаза.

— Ваше свержение было согласовано и одобрено другими членами Дома Романовых. Именно поэтому люди, в чьих руках на тот момент в РИ были реальные рычаги — власть, деньги, оружие, армия — проявили показательную беспомощность. А ваша казнь была согласована с другими монаршими домами. Без этого такого решения, как ваше убийство, быть принятым попросту не могло. Те, кто пришёл к власти, все были переподчинены. И принимать такие решения были не в их компетенции. Когда пришла беда, Георг отказался вас принять, тем самым подписав смертный приговор вам и вашей семье.

Да что ж я делаю. Так и раньше срока можно человека свести в могилу с такими новостями. Николай ничего не говорил, только отвернулся к окну, потом начал рассматривать солнечную панель.

— А знаете, что самое страшное? У вас будет собачка, вроде спаниеля, ваш сын её очень любил. Так вот, когда дело было кончено, англичане прислали корабль и забрали собачку. Так она и жила у Георга потом.

Николай резко развернулся и так посмотрел мне в глаза — думаю, от такого взгляда монарха любой чиновник растёкся бы по паркету. Даже меня пробрало. Но я выдержал. Николай прикрыл глаза и сделал глубокий вдох и выдох. Я же отвернулся и налил нам обоим ещё по полбокала сладко дурманящего янтарного напитка.

После того как выпили, Николай откинулся в кресле и посмотрел в потолок. Я тоже молчал, отломил кусочек наколотого шоколада — он хорошо сочетается с коньяком.

— Андрей Алексеевич, это точно всё? Это правда, что вы мне говорите?

Я взял телефон, открыл вкладку с книгами и показал ему.

— Это моя библиотека. Сотни книг — художественные и документальные. Везде так или иначе отображены эти события. В документальных описываются они очень подробно. Вам будет необходимо ознакомиться с этим.

— Да, разумеется. Как же это страшно всё. За что, почему…

— Как это за что?! Вы начали строить свою структуру, независимую от других Домов. Дали русским свободу, победили в мировой войне. Кто же это допустит? Вот они и пошли на сговор и уничтожили Россию. Чуть позже уже Британия уничтожила всех остальных, в первую очередь Германию. Именно поэтому я и твержу про полицию и спецслужбы. Если они будут развиты и работать как положено, то не допустят этого.

Николай шумно выдохнул, как будто выпуская из себя всю эту информацию, и привычным жестом достал портсигар, тут же перевёл взгляд на меня, как бы спрашивая разрешения.

Я вздохнул и приоткрыл окно — мне тут работать ещё.

Николай молча стоял и дымил, выпуская дым вместе с тёплым натопленным воздухом.

— А что дальше? После масонов?

Я подписал в пирамиде пятый пункт — «Старообрядцы и бизнес».

— Бизнес… — Николай произнёс это слово с британским акцентом.

— Да, это тоже ключевая проблема. Старообрядцы ненавидят вас. Как лично, так и всю монархию и Романовых, считают вас антихристом. И сделают всё, что в их силах, для вашего свержения. В своё время они на коленях, хлебом-солью встречали Наполеона-освободителя, потом так же будут встречать Гитлера. Все их деньги — это, по сути, деньги Австро-Венгрии и Британии. Они стоят за ними и контролируют их. Через них же будут прокачиваться гигантские средства на революцию. Но они дураки, ничтожества, просто пешки — их всех самих потом уничтожат и отнимут весь бизнес, всё национализируют. А самих бросят в лагеря.

— И у вас есть решение по этому вопросу?

— Есть только мысли. Решение принимать не мне. Это заноза, которая тормозит всё. Религиозные сектанты вообще проблема, а когда у них есть такие большие деньги — проблема очень серьёзная. Нужно всем собираться и думать, как решать эту проблему. Верхушку желательно уничтожить, чтобы разорвать их связи с начальством. А все их предприятия национализировать. Либо распродать частями доверенным людям.

— Это будет война.

— Именно так,