Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

— Но как это допустили?

— А вот так. Они, я имею в виду монархов и государства, думают, что контролируют это, в итоге их переигрывают и уничтожают. Вот, например, пару лет назад высшей аристократией Британии было создано Фабианское общество. Вы знаете об этом?

— Вроде что-то слышал, но ничего конкретно не могу сказать.

— Вот они и возглавят этот процесс. Если хотите, я чуть позже сделаю доклад по этой теме.

— Да, безусловно, был бы очень рад послушать.

— У них план на столетие вперёд. Они действуют медленно, и от этого очень эффективно. В итоге они добьются своего.

— Чего они хотят?

— Свержения монархий и введения социалистического строя. Прицепом к этому идёт уничтожение семьи, поощрение гомосексуализма и много всего ещё — у них большая программа.

— Но это же безумие, зачем им это надо?

— В первую очередь нужно понимать, что это не обычные люди, а религиозные масонские фанатики. У них свои представления о прекрасном, именно это представление они и будут транслировать. И, к сожалению, у них всё получится.

Николай отрешённо и растерянно смотрел в одну точку.

— Кстати, наш Лев Толстой с ними очень тесно связан. Без сомнения, он гениальный писатель, но своими политическими идеями наносит огромный вред нашей стране. И он очень плотно повязан с англичанами. — Я немного задумался. — Вы знаете, на старости лет он начнёт разоблачать шекспирианство.

— Шекспирианство?

— Да, будет утверждать, что Шекспира никогда не существовало. А для англичан это очень больная тема.

— А он существовал?

— Не думаю. Даже Англии тогда не существовало, вся история немного подтянута, если можно так сказать. Наша тоже, но это отдельный большой разговор. А если вернуться к Шекспиру, то это просто переделки итальянских текстов — у многих даже авторы известны. Я к чему веду: судя по всему, англичане его и отравили в итоге. Было обставлено, как будто бы он простудился и умер, но на версию с отравлением указывает очень много факторов.

Николай только головой помотал.

— И как вы думаете бороться с марксизмом и интернационалом?

— С помощью всей силы государства. Тут и работа разведок, спецслужб, МИДа. Очень хочется, чтобы и аристократия подключилась. Ну и, разумеется, вы — через влияние на других монархов. Они просто не понимают, что это, какая бомба с тлеющим фитилём у них в руках. Их можно победить, и да — это будет война, но война тайная и в большей степени религиозная. Тут либо мы, либо они, третьего не дано.

Николай стал крутить ус — он так делал, когда нервничал, напряжённо о чём-то думая. Потом посмотрел на меня.

— Хорошо, я вас понял. Что дальше по списку?

— Тут мы переходим к нашим внутренним проблемам, хотя всё это, естественно, взаимосвязано. На втором пункте у меня генералитет.

— Генералитет? — Традиционно переспросил император.

— Да, ведь именно генералы будут вас арестовывать накануне решающего наступления. Как я уже говорил, достаточно одного процента предателей, но если предатели на самом верху — то всё обречено. Тут, кстати, я мало что могу посоветовать — только лишь предоставить списки предателей. И у меня есть общая структура переворота с именами всех генералов, которые в этом участвовали. Я бы тоже хотел разобрать это отдельно. Все эти Корниловы, Брусиловы, Куропаткины, Алексеевы и прочие — они все предадут и перейдут на сторону врага. И это такая беда, что я даже не знаю, с какой стороны к этому подступиться.

Мы какое-то время молча сидели, время от времени потягивая арманьяк.

— Ну хорошо, а первый пункт у вас какой?

— Да почти то же самое — это военно-морские масонские ложи и адмиралы. Но в отличие от сухопутчиков, которые в целом на вашей стороне, просто им отчасти задурили голову и предали сами же старшие офицеры, их, кстати, убили впоследствии. Но радовались они недолго — самих этих дураков-предателей позже точно так же перебили. Так вот, в отличие от сухопутной армии, большинство адмиралов непосредственно работают на иностранные государства. И когда начнётся война, они прямо будут устраивать диверсии, топить свои же корабли. И когда начнутся события 1917 года, полностью перейдут на сторону противника. Вы должны это знать. Все материалы чуть позже я вам предоставлю.

— Да уж, Андрей Алексеевич, я как будто постарел лет на десять после разговора с вами. Ещё буквально недавно мне всё казалось, что, в целом, всё нормально. Конечно, после отца осталось много проблем, но решаемых. И тут вы мне — ушат ледяной воды на голову.

— Но это не всё, — устало произнёс я и взглянул на императора.

Тот только поднял брови. А я пририсовал к пирамиде глаз и расходящиеся лучи.

— Вот тут, на вершине пирамиды, я не буду это записывать, просто произнесу. Вот здесь — ваша семья. И это пострашнее марксизма и масонских адмиралов.

Николай прикрыл глаза.

— В конечном итоге всё идёт оттуда. Из семьи Романовых. У вас вся власть, деньги и влияние. И именно вы и финансируете всех народовольцев, эсеров и вот это вот всё. Создавая различные партии, играя друг с другом в политические игры, борясь за влияние. Именно из Семьи идёт влияние на тех же генералов. Как вы думаете, чьей поддержкой они заручились, прежде чем действовать? Ведь все они шли на преступление — наказание за измену: трибунал и смерть. Кто-то им пообещал неприкосновенность.

— И вы знаете кто?

— В общих чертах, так как все деятели погибли, а документы, если они и были, последовательно уничтожались, как улики. — Там никакой тайны нет: в основном действовали великие князья, там же и Юсупов с его деньгами. А во главе всего этого, подчёркиваю — это не стопроцентная информация, но всё указывает на это, так вот, во главе заговора против вас, видимо, стояла ваша мать, вдовствующая императрица.

Ноздри Николая раздувались. Он гасил в себе гнев и ярость. Несмотря на приятную внешность, благодаря молодости, он был довольно вспыльчив. Взрывной, отцовский характер. Подавив гнев, он посмотрел на меня, поощряя к продолжению. Ну хорошо, гулять — так гулять.

— Мария Фёдоровна изначально была против вашего брака. Ещё по моим данным она как-то связана с Орлеанским домом, который оказывает ей поддержку. Она создаст, или уже создала, свой собственный двор. Она будет вам очень мешать — постоянно вмешиваться, пытаться назначать