Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

и прежней жизни. А буквально через год Земля исчезла. Марс на месте, Венера на месте, а её нет, будто корова языком слизнула.

— Не печалься, брат. Если дельце выгорит, мы вернём нашу старушку на её законное место, а сейчас давай выпьем, чтобы сердцу было веселей, как говаривал господин Пушкин. Между прочим, я знал его лично. Конечно, стихоплёт он известный, а с виду ничего примечательного. Мелкий, тощий, рожа из тех, что, отворотясь, не наглядишься; вдобавок дёргается как эпилептик. Да ещё от него шёл эдакий неприятный запашок, а поди ж ты, женщины липли к нему как пчёлы на мёд. Правда, насчёт дамочек врать не буду, доподлинно мне об этом не известно, только слухи. Не вхожи мы были в его круг.

— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовался Романов. — Расскажи подробней.

— Да ради бога! В то время я родился купеческим сыном и мой батюшка Иван Алексеевич, царствие ему небесное, — Кат состроил благообразную мину и перекрестился, — имел глупость сдать Пушкиным квартиру в нашем доме на Гороховой. Про глупость это не от меня, так говаривала маменька Анна Дмитриевна, — он снова перекрестился — а в сердцах добавляла, мол, будь отец поумней, то впоследствии не поимел бы массу неприятностей для себя и всех нас. В то время я был ещё слишком мал и многое не понимал из родительских речей, да и не слишком к ним прислушивался, но упоминание о поселившейся у нас обезьяне меня заинтересовало…

Когда Даджи вернулся, оба смеялись.

— Что, действительно дал пинка? — спросил Романов.

— Ещё какого! — подтвердил Кат. — А вслед выкрикнул: «Вот тебе награда, mon ami, и чтобы я тебя больше не видел! И передай своему батюшке, будет мне надоедать, его ждёт такая же награда», а затем нецензурно выругался. На что я показал ему язык, а затем, кривляясь, обозвал его черномазой обезьяной и пустился наутёк. Вслед мне прилетел сапог Пушкина, а я, не будь дурак, прихватил его с собой. Потом хвастался друзьям, что знаю убиенного, которого застрелил французишка на дуэли, и показывал им свой трофей. Конечно, дурак дураком, ну так и мне было двенадцать лет. Думаю, на тот момент даже близкие друзья Пушкина вряд ли знали, что имеют дело с великим человеком. Вот такое у нас было знакомство с Александром Сергеевичем. Это уж потом я страшно жалел, что поссорился с ним, хотя мог свести знакомство. Впрочем, он недолго жил в нашем доме, съехал спустя год. Видимо, отец донял его требованием платы за квартиру.

— По такому случаю, давайте выпьем за светоч русской поэзии.

— Обязательно! Пусть Земля исчезла, но, как он и предсказывал, к нему не зарастёт народная тропа. Стихи гениев — это вечность, не так ли, Ло Вень? Ты же знаешь толк в поэзии.

Даджи кивнул и выпил вместе с остальными, а затем сказал:

— Господа, если уж речь зашла о русской классике, то я к вам с пренеприятнейшим известием. Не только мы направляемся к тёмной области, но и она движется к нам. Думаю, встреча состоится гораздо раньше, чем ожидалось.

Судя по хмурому лицу Романова, по внутренней линии ему доложили о том же самом, и он, извинившись, сразу ушёл.

— Что ты думаешь об этом? — спросил Кат, когда они остались наедине.

Даджи, который тщетно пытался открыть бар, повернулся к нему.

— Я так понимаю, ты хочешь услышать мнение Адена Роу, а не моё. Вынужден тебя огорчить, учёный гад выходит на связь только тогда, когда сам того захочет. Это ты мне скажи, чего ожидать от тёмных областей, ведь ты там побывал, да и Ладмон наверняка что-то тебе рассказал.

— Нет, — Кат бледно улыбнулся. — Хотя нельзя сказать, что я не старался разговорить его на эту тему.

— Забудь. Я знаю, что ты ничего не помнишь. Да и Ладмон тот ещё жук. Даже если что-то знает, то вряд ли скажет.

— Понимаешь… — Кат помедлил, — как в твоём случае с Аденом Роу, о нас тоже нельзя сказать, что мы не знаем. Но это знание спрятано на самом дне сознания, за семью соломоновыми печатями. Конечно, попробовать можно. Столько лет уже прошло, может, что изменилось… — нерешительно добавил он и странно дёрнулся, а затем будто одеревенел, сидя на стуле. — Нет, не могу! — чуть слышно выдавил он.

На бледном как мел лице жили только глаза, и в них плескался такой запредельный ужас, что Даджи стало не по себе. «Чёрт!» — он бросился к Кату и, не дав ему упасть, поднёс стакан к его губам.

— Выпей, тебе станет легче. Там успокоительное.

Транквилизатор в лошадиной дозе привёл к тому, что лицо Ката обрело прежние краски, а глаза — нормальное выражение.

— Спасибо, — вымученно улыбнулся он и добавил в ответ на вопросительный взгляд Даджи: — Безрезультатно. Только ужас и никакой информации.

«Знакомые ощущения», — подумал Даджи. Слова Ката напомнили ему расставание со Смотрителем и чувства, охватившие его при виде гобеленов на стенах вселенского чердака.

— Слушай, что ты думаешь об игрушке Ладмона? — спросил он.

— «Звёздный мост» не мираж, как утверждает Романов.

— Я о том, кто им управляет.

— Уверен, что искусственный интеллект обрёл разум? — осведомился Кат.

— На все сто. Как думаешь, зачем ему смерть Адена Роу?

— Чёрт его знает. Я же не гадалка, — последовал раздражённый ответ.

Отстранённый вид и равнодушие в голосе говорили о том, что Кат ещё не полностью пришёл в себя, и Даджи подавил невольную вспышку гнева.

— Что-то ты основательно расклеился. Давай перемещу тебя в твою каюту, и ты поспишь, — он огляделся. — С другой стороны, зачем куда-то тащиться? Можешь поспать на кровати Романова, вряд ли он скоро вернётся.

— Нет, давай ко мне, — не согласился Кат.

Даджи не стал спорить и выполнил его просьбу, а затем вернулся в каюту Романова. К его досаде, её хозяин был уже там и смерил его подозрительным взглядом.

— Что это с Вороном? Система корабля фиксирует у него сильнейшее потрясение.

— Моя вина, — признался Даджи. — Я заставил Ката вспомнить то, что не следовало вспоминать, и он чуть было не поехал по фазе.

— Пребывание в тёмной области? Неужели там всё настолько плохо?

— Плесни, если не жалко, — сказал Даджи и протянул Романову свой бокал. Чёрный ликёр