Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

а это значит, что Ладмон Североводский всего лишь изобрёл гигантское космическое зеркало. Да, да! Я не забыл! Планета Трис и солнечная система, к которой она принадлежит, — это часть «Звёздного моста», причём существующая в реальности. Во всяком случае, так утверждает Ладмон Североводский. Но так ли это на самом деле?

Кат Ворон покачал головой.

— Ему поверили учёные, значит, он обосновал свою претензию на Трис.

— Тут не поспоришь, — согласился Романов и снова нахмурился. — И всё же… Нет, не верю! Чушь собачья, этого не может быть! Вселенная есть Вселенная, она реальна и точка! Кат, даже если твоя догадка верна, то такое грандиозное деяние по плечу только богам, а мы обычные люди. Повернуть вспять такую махину нам не под силу.

— Верно, Вселенная реальна. Что не исключает её искусственной природы. Вот скажи, а ты сам знаешь, откуда берутся зёрна хаоса, из которых вылупляются ковчеги вроде твоего?

— Они являются продуктом цивилизации Сеятелей, которые ушли вперёд настолько далеко, что да, их можно сравнить с богами. И тем не менее, когда-то они были такими же людьми, как мы, за это я ручаюсь, поскольку встречался кое с кем из них. Поэтому ответственно заявляю, что в зёрнах хаоса нет ничего сверхъестественного, они — достижения науки.

Романов твёрдо стоял на своём, и Кат перевёл взгляд на Даджи; по его лицу было не понять, как он воспринял его слова.

— Ну, а ты что думаешь?

— Думаю, ты прав.

— Понятно, я в компании сумасшедших, — сказал Романов. — Ладно, ваша взяла. Оставим вопрос о происхождении Вселенной. Может, объясните, с чего вы взяли, что она пошла вразнос?

— С того, что в остальных десяти континуумах начались необъяснимые события, связанные с двойниками Земли и Сирта. Думаю, тебе об этом известно больше, чем мне, — сказал Кат и, ободрённый молчанием Романова, продолжил свои изыскания: — Поскольку первым пострадал Сирт, обладающий самой высокоразвитой цивилизацией, а затем наша Земля, то, думаю, они так и будут выпадать одна за другой, в зависимости от уровня развития. Причём начнут исчезать не только планеты, но и те, кого они породили. Примером тому опять же Сирт и сиртианцы. Конечно, сведений ничтожно мало, что само по себе уже настораживает. Тем не менее я уверен, что змейсы здесь ни при чём. Это не они уничтожают сиртианцев. На них вообще никто специально не охотится. Они просто исчезают, в том числе из памяти остальных разумных существ.

— Ты прав, — наконец признал Романов. — Происходит какая-то непонятная хрень, над которой тщетно ломают головы лучшие аналитики всех континуумов. Наблюдаются странные подвижки не только в звёздных системах, но и в целых галактиках. Такое чувство, что в известном нам мире начинают отказывать фундаментальные законы, на которых мы строим нашу реальность и которые привыкли считать незыблемыми.

Резким движением он подался к Кату.

— Я не сомневаюсь, что ты спец в своём деле, но мы слишком мало знаем об устройстве Вселенной. Не слишком ли далеко идущие выводы? При всех наблюдаемых странностях в космосе двойники Сирта и Земли в остальных континуумах пока вполне себе здравствуют, ничего особо экстраординарного у них не происходит. Беда приключилась только в наших. Так почему ты решил, что Вселенная пошла вразнос?

Романов выпрямился, требовательно глядя на аналитика. Это был взгляд одного из Коллегии Двенадцати, самой могущественной организации разумных во Вселенной, и Кату стало не по себе. Впрочем, он всегда реагировал подобным образом, когда ему приходилось примерять на себя шапку Мономаха.

Ответить он не успел, его опередил Даджи.

— Тёмные области. Они вносят хаос в порядок, свойственный континуумам. Тёмные области, как раковая опухоль, они постепенно его пожирают. Отсюда изменения в фундаментальных законах.

Видя, что привлёк к себе внимание собеседников, он усмехнулся.

— Не нужно смотреть на меня как на Валаамову ослицу. Да, да! Я ничего не смыслю в учёных эмпиреях, но не забывайте, кто перепрошил мои мозги.

Кат посмотрел на помрачневшего Романова. Оба понимали, что в их дискуссии поставлена жирная точка, причём самим Аденом Роу.

— Ну что, Петрович, возвращаемся к любимому русскому вопросу?

— В смысле, что делать?

— А у вас есть выбор? — саркастически заметил Даджи и исчез.

«Вот говнюк! Столько вопросов возникло, а он как нарочно взял и смылся», — с досадой подумал Кат.

— Давай, что ли, ещё выпьем? — предложил приунывший Романов.

Кат согласно кивнул.

— Может, вина, как культурные люди? Так сказать, растянем удовольствие.

— Да не проблема.

Оба были трезвы как стекло. Прежде выпитый алкоголь испарился без следа, принудительно выгнанный из организма, так что во время обсуждения ничто не туманило им головы. Для расширения сознания у них были другие методы, разные по исполнению, но одинаково эффективные. Сейчас же обоим хотелось просто напиться и ни о чём больше не думать.

— У тебя пятно на кителе, — заметил Кат.

Романов кивнул и, взяв салфетку, смахнул остатки ядерно-красного соуса; пятно на мундире исчезло само.

— Белый цвет слишком маркий, да ещё золотое шитьё. Не напрягает каждый день ходить при параде? Впрочем, дай угадаю. Капитан — это икона корабля. Строгость и мундир с иголочки: для тебя удобная привычка, для экипажа напоминание, кто здесь хозяин.

«Тоже мне, открытие! Анализ совершенно простецкий. И всё же Ворон — умный мужик», — подойдя к бару, Романов извлёк из него пузатую чёрную бутылку с затейливой оранжевой пробкой в форме дракона.

— Может, пойдёшь ко мне аналитиком? Получишь должность начальника отдела.

— Спасибо, но нет, — отказался Кат и с явным удовольствием выпил предложенный ликёр, тягучий и чёрный как дёготь.

— Почему? Обещаю, будет не скучно.

— О том и речь. За свои бесчисленные жизни я уже столько хлебнул «веселья», что хочется посидеть в тихом уголке и от души поскучать.

— Ладно, не хочешь, не надо. Всё же имей в виду, если выберемся из передряги и ты передумаешь, то местечко для тебя всегда найдётся.

— Спасибо, Ласло. Я ценю твою веру в меня. А сейчас налей мне ещё рюмочку той чёрной дряни, что ты зовёшь ликёром. Кстати, где ты надыбал такой антикварный бар?

— Прихватил с Земли, — Романов вздохнул. — Когда ностальгия совсем заела, я отправился домой, а там уже ничего не узнать. Всё чужое. Вот и купил его у старика, он торговал на базаре всяким хламом. Хоть какая-то память о родине