Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

Союз удалось бы восстановить. А так. Один струсил, а пострадали все. Трус, кстати, тоже. Его выгнали из армии по указанию Ельцина. Помнится, — Андрей прикусил губу, пытаясь вспомнить детали рассказа об этих событиях, который ему поведал сокурсник в 2008 году, — в подготовке этого переворота основную роль сыграли офицеры ветераны Афганской войны».

Андрей даже глаза прикрыл.

«Вот кто нужен для спасения страны. Вот кто не струсит и не предаст страну и народ. Нужны связи среди них. Придётся ехать в Афганистан. А предлог? Есть предлог. Полезные ископаемые Афганистана. Один лазурит, на доходах с продажи которого поднялся первый Талибан чего стоит. Решено! Как только Тараки придёт к власти, он обратится к Артуру Борисовичу, а может, и к самому Байбакову, с предложением взять афганские месторождения под свой контроль. И начать их разработку».

Неожиданно хлопнула входная дверь. Андрей с удивлением посмотрел на двери, ведущие в прихожую. Он никого не ждал в часы проходящего на Красной площади парада. Был уверен, что все смотрят парад и торжества, посвященные Дню Победы, которые показывали по телевизору.

В гостиную же вошла Дарья Семёновна. Взглянула на экран, показывающий прохождение сводного оркестра, на озабоченное лицо Андрея и понимающе кивнула.

— Смотрите на парад прошлого года и не понимаете, где были эти все, кто форме, в 1991-м, когда нужно было спасать страну от развала и разорения.

— Да, это так.

— Всё просто. Сытые, разнеженные десятилетиями мирной жизни, отвыкшие думать своей головой: Партия наш рулевой! Она обо всем подумает, обо всем позаботится. Привыкшие исполнять всё только по приказу. Это только в бою надо думать своей головой, проявлять смекалку, инициативу. А в мирной армии, самостоятельность нижестоящего по званию и должности не приветствуется. Что бы ни случилось, без приказа сверху ни-ни! Наверху лучше знают, что делать. Вот они в 1991-м и ждали, все от рядового до генерала, приказа сверху. Этот же приказ так и не поступил. Верхушка страны продала и предала.

— Логично, — согласился Андрей, а домработница, знакомая с событиями 1991-го года по рассказам Андрея, продолжала звенящим от напряжения голосом.

— В критической ситуации самостоятельно будут действовать либо те, кто привык брать на себя ответственность за свои поступки и поступки своих подчинённых, либо те, кто попадал в подобные ситуации, и выжил, так и не дождавшись приказа отцов-командиров. То есть, те, кто потерял веру в принцип «Наверху лучше знают», и те, кто пришёл к другому принципу: «Хочешь выжить? Действуй сам, и никого не слушай!». Либо те, кто много воевал в условиях, где решение нужно было принимать самостоятельно, ибо твоё командование может и не знать, в какую ситуацию ты попал.

Дарья Семёновна сделала паузу, чтобы погасить эмоции и продолжила.

Я как-то от Светы слышала об одном случае из истории наполеоновских войн. Наполеон ведёт сражение. То ли со австрийцами, то ли с нашими — сейчас не помню — и видит, что на одном из флангов его армии в ходе битвы какие-то неувязки. Наполеон посылает своего адъютанта к командиру части, действующей на том фланге с приказом, что и как делать этому командиру. Адъютант прибывает на место. Передает приказ императора. А в ответ слышит. «Иди отсюда!». «Не мешай!», — отмахивается от посланца императора полковник, который как раз разворачивал свою часть для контратаки. Заканчивается битва. Враг разбит. Наполеон вызывает к себе полковника. Тот прибывает. Наполеон требует объяснений, почему полковник не выполнил его приказ. «Простите, император, — отвечает полковник, — но мне на месте было лучше видно, что нужно делать. А ваш приказ в сложившейся ситуации запоздал. Его исполнение вело нас к поражению». «Молодец!», — похвалил Наполеон полковника и наградил за ум и смелость. Вот такие офицеры вам нужны.

Подвела итог своему рассказу Дарья Семёновна.

— А эти, домработница махнула в сторону телевизора, где заканчивал перестроение почётный караул парада, — только на парадах и способны красоваться. А случись что серьёзное?

Дарья пренебрежительно махнула рукой.

— Насмотрелась я на этих, из столичного гарнизона.

— Вы тоже считаете, что с началом Афганской войны мне следует ехать в Афганистан, заводить знакомства в армейских кругах?

Спросил Андрей свою бабушку, которой как-то рассказывал про события, имевшие место в Афганистане после прихода там к власти Нур Мухаммеда Тараки.

— Вот за что я вас уважаю, Семён Игнатьевич, так это за умение всё схватывать на лету, — улыбнулась Дарья Семёновна.

— Поехать можно, — в задумчивости, проговорил Андрей. — Но прежде чем ехать стоит во всех деталях разузнать, куда ты суёшься. Куда ты едешь, с чем столкнёшься. Знать историю страны, обычаи народа, тем более, если их несколько — то народов. Ведь я знаю о происшедшем в Афганистане только в самых общих чертах.

— Вот и займитесь изучением деталей пока есть время, — предложила домработница. — Думаю, в библиотеках Москвы найдутся книги по вопросам, которые вас интересуют.

— Думаю, да. Кстати, Света записана в библиотеку имени Ленина?

— И не только в неё. Целыми днями в них пропадает. Я её только по вечерам теперь и вижу.

Пожаловалась Дарья Семёновна Андрею.

— Вы бы поговорили с ней Семён Игнатьевич. Ну, нельзя же из-за книг о родной матери забывать.

— Обязательно переговорю, — улыбнулся Андрей.

— Кстати, вы обедали?

— Спасибо, обедал. Было вкусно.

— Вы в котором часу к Мамеду Алиевичу выезжать собираетесь?

— Часа в четыре, когда ажиотаж после демонстрации немного спадёт, и народ по домам разъедется.

— Тогда иду готовить запечённого гуся.

Дарья Семеновна вышла из гостиной, чтобы практически сразу вернуться обратно. Уперев руки в бока, она гневно взглянула на Андрея.

— Вы что, опять сами посуду мыли⁉

— Случайно, рефлекс.

— Вот что, Андрей, точнее, Семён Игнатьевич, заканчивайте со своими рефлексами. Не хватало, чтобы из-за них вы попали в глупую ситуацию на людях. Ещё один подобный фортель с вашей стороны, и я нажалуюсь Вадиму Николаевичу! Уяснили⁉

— Уяснил.

— Надеюсь!

И Дарья Семёновна с гордым видом удалилась. Андрей, оставшись один, вздохнул.

«И дёрнуло же его посуду помыть. Опять вляпался».

И вдруг присвистнул от мысли, что внезапно пришла ему в голову.

«А почему нет? Нельзя же ехать в Афганистан совсем беззащитным. Нужно будет переговорить с Николаем. Пусть порекомендует ему тир, где бы его научили быстро и метко стрелять».

Москва. 9 мая 1976. 16 40, квартира Мамеда Алиевича.

Когда Андрей с большой сумкой в руках (в ней лежал гусь, запеченный Дарьей Семёновной по особому рецепту) прибыл на квартиру Мамеда Алиевича и Валентины Ивановны, там, среди прочих гостей: Леонида Евгеньевича и Анны Валерьевны, Максима Фёдоровича и Анфисы Григорьевны, Станислава Александровича и его супруги Аллы Петровны, — оказалось также и Светлана, дочь