Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Айрин сняла корону с головы дочери и вернула на подставку.

— Корона не подарок и не награда. Она не обязана достаться ни одному из вас.

— Но мы же твои дети, сказал Алексей.

— Поэтому вы получили право входить в мои комнаты, привычку спорить за завтраком и слишком много людей, которые пытаются вам угодить. Право править вместе с этим не выдаётся.

— Тогда кто будет после тебя? спросила Анна.

— Тот, кому доверится Ингрия. Возможно, это будет один из вас. Возможно, кто-то другой. А может быть, однажды люди решат, что им вообще больше не нужна корона и правитель.

Алексей недоверчиво посмотрел на серебристую корону.

— И что с ней сделают?

— Грым, наверное, предложит разобрать.

— Я никогда такого не предложу, раздалось от двери. Разберу без предложений.

— В ней редкий сплав и работа моего отца.

Грым стоял на пороге, опираясь ладонью о косяк. Рядом находился Эрвин с двумя свёртками книг. Щёлк протиснулся между ними и сразу направился к короне.

Айрин загородила подставку.

— Даже не думай.

Дрон остановился и обиженно щёлкнул.

— Вы все друг друга стоите, сказала она.

Грым и Эрвин пришли конечно не ради короны.

Они усадили детей за стол. Перед Алексеем Грым положил кожаный передник и настоящие инструменты. Перед Анной Эрвин развернул ключ от нижнего архива и чистую книгу.

— Это что, ещё подарки? спросил Алексей.

— Нет, ответил Грым.

— Подарок можно забросить под кровать и вспомнить через год. Это предложение.

— Если согласишься, будешь заниматься у мастеров Шпиля и дважды в год приезжать в Академию Механоса, сказал Грым.

— Придётся учиться делать расчёты, изучать свойства металлов, а также эфирные цепи и всегда проверять крепления.

— Особенно крепления,

— Я уже понял.

— Сегодня понял. Завтра проверим, как ты понял, буркнул Грым

Эрвин повернул к Анне архивный ключ.

— А ты можешь заниматься со мной: законы, договоры, земельные записи и работа с показаниями. Это не умение чувствовать ложь. Такого умения у тебя нет.

— Знаю.

— Хорошо. Уверенность без доказательств опаснее самой лжи.

Анна коснулась ключа, но не взяла.

— А если мне не понравится?

— Просто вернёшь мне ключ.

Алексей посмотрел на Грыма.

— А я могу передумать?

— Можешь. Только сначала закончишь то, за что взялся, и уберёшь за собой.

— А если я захочу заниматься законами вместе с Анной?

— Пойдёшь к Эрвину.

— А она сможет прийти в мастерскую?

— Если не станет брать и раскладывать мои инструменты по порядку, сказал Грым.

— По порядку и размеру удобнее, заметила Анна.

— Вот поэтому и не сможет.

Эрвин улыбнулся.

— Ваш отец просил, чтобы из вас не делали его прямое продолжение, сказал Грым.

— Тогда он думал, что ребёнок будет один. Но это ничего не меняет. Никто не обязан становиться инженером, правителем, воином или новым Наследником только из-за имени отца.

Он подтолкнул передник к Алексею.

— Поэтому я не назначаю тебя своим учеником. Я просто предлагаю попробовать.

Алексей долго смотрел на инструменты. Потом на масляное пятно, которое уже успел оставить на рукаве. После этого уверенно взял передник.

— Хочу.

Анна открыла чистую книгу. На первой странице не было ни чего, ни готового правила, ни подсказок, только чистые страницы. Она взяла архивный ключ.

— Я тоже.

— Значит, решили, сказал Эрвин.

— Пока так, потом посмотрим, поправила Айрин.

Никто не стал спорить.

У лестницы дети остановились. Мастерская находилась внизу, архивный коридор уходил в восточную башню. Обычно Алексей и Анна выбирали для себя одну дорогу, а если не могли договориться, взрослые выбирали за них, и вели их по ней.

Щёлк подошёл к развилке, открыл короб на спине и достал два предмета. Алексею протянул забытое стопорное кольцо. Анне, сложенный лист с отпечатками печатей.

— Это то доказательство, сказала Анна.

Дрон щёлкнул.

— А это моя ошибка, признал Алексей.

Щёлк щёлкнул второй раз.

Анна пошла к архиву вместе с Эрвином. Алексей спустился за Грымом, на ходу пытаясь застегнуть слишком длинный для него передник. Через несколько ступеней оба одновременно обернулись.

— Я приду, если в архиве что-нибудь сломается! крикнул Алексей.

— Я приду, когда ты ещё раз скажешь, что оно сломалось само! ответила Анна.

Айрин осталась у развилки. Она не позвала ни одного обратно и не подсказала им, какая дорога важнее.

Впервые дети разошлись не потому, что взрослые развели их по разным комнатам. Каждый выбрал свою дорогу и свою дверь.

И ни одна из дверей не закрылась за ними навсегда.

Глава 39. У камина

Месяц Хельгаст, 2039 г. Э.С.

Тридцать шесть лет после восстановления Печати.

В песне о свадьбе Лекса и Айрин шёл снег.

Он ложился на площадь Механоса, таял на зажжённых свечах и серебрился в волосах невесты. Лея знала это точно. Песню исполняли каждый год в День Открытого Неба, а прошлой зимой наставница заставила выучить третий куплет наизусть целиком.

За окнами королевского дворца падал снег. Крупные хлопья медленно падали в темноту, цеплялись за каменные переплёты и таяли на стекле. Семилетняя девочка устроилась на ковре возле камина, поджав босые ноги, и вполголоса повторяла знакомую строку, пока Грым не сказал:

— В тот вечер снега не было.

Лея подняла голову.

— Был.

— Я там стоял.

— А в песне он есть.

— Песню сложили много лет спустя. Снег добавили, потому что «свечи на холодном камне» не помещались в строку.

Девочка недоверчиво посмотрела на брата. Мирон сидел за низким столом и держал раскрытый том «Пепельного пути». Ему исполнилось десять, и последние месяцы он считал своим долгом знать ответы на все вопросы раньше сестры.

— В книге про снег ничего нет, признал он.

— Тётя Анна тоже говорила, что в свадебных записях снега нет, вспомнила Лея.

— Она нашла поправку наставника Эрвина.

Грым хмыкнул.

— Если бы старик услышал эту песню, остановил бы певца на середине куплета и потребовал показать на того, кто это придумал.

— Он был твоим другом? спросил Мирон.

— Иногда. Когда мы