Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Агафья вышла только после того, как убедилась, что кровотечение остановилось, оба ребёнка дышат ровно и им ничего не угрожает, а Айрин наконец заснула.

Все повскакивали со своих мест одновременно.

— Ну? спросил Грым.

Старая женщина обвела их усталым взглядом.

— Мальчик. Здоровый.

Коридор взорвался голосами. Грым откинул голову и засмеялся. Лада обняла Барса за шею. Эрвин закрыл лицо рукой. В кристалле Клык схватил Шило, а Грук поднял над головой поднос с нетронутой едой. Крэш ударил хвостом о землю, и из глубины степного стойбища ему ответили. Агафья дождалась, пока первые крики стихнут.

— И девочка.

Стало тихо.

— Что значит «и»? переспросил Грым.

— Обычно это значит, что детей двое.

Шило первым пришёл в себя.

— Лекс даже детей умудрился сделать с резервным контуром.

Клык расхохотался. Грук посмотрел на свой поднос, словно пытался понять, хватит ли еды на двоих. Эринния улыбнулась, открыто, уже не вспоминая, как это делается.

— Как Айрин? спросил Эрвин.

— Спит. Ослабла сильно, но жить будет. И если хоть один из вас войдёт раньше, чем я разрешу, лично выкину с башни.

Кователь сложил руки на груди.

— Даже меня?

Агафья посмотрела на его мерцающий образ.

— Особенно тебя. От богов у неё и так забот хватило.

Лирна улыбнулась и первой отошла от двери.

Щёлк остался на месте. Он поднял манипулятор, дважды коснулся дерева и повернул линзу к Грыму.

— Что ещё?

Дрон воспроизвёл два коротких звука. Первый детский крик, громкий и сердитый. Потом второй, тише и выше. Между ними прошёл точный промежуток. Грым нахмурился.

— Ты их что различил?

Щёлк дважды сработал реле. До этого он выполнял команды, переносил инструменты и проверял цепи. Теперь впервые сам заметил то, чего от него никто не требовал, сохранил и показал другим. Грым положил ладонь на его корпус.

— Полезное наблюдение, признал он.

— Запишем.

Щёлк гордо щёлкнул и врезался задней опорой в стену.

Айрин вышла к людям через четыре дня.

Не на балкон. До него вела слишком длинная лестница, а Агафья пригрозила запереть королеву в спальне, если та хотя бы посмотрит в его сторону. Во внутреннем дворе поставили простой деревянный помост с креслом. Никакого трона, знамен или золотого навеса.

Утро оказалось ясным. На восстановленных участках стены лежал свежий снег. Во дворе собрались жители Шпиля, раненые выходили из лазарета в плащах, рабочие спускались с лесов. Возле помоста поставили кристаллы связи с Механосом, Стальгорном и Пылающими степями.

Айрин появилась с двумя свёртками на руках. Агафья шла рядом, готовая в любой момент отобрать детей и вернуть мать в постель. Серафима и Эринния держались чуть позади. Грым ждал у помоста вместе со Щёлком.

Толпа увидела детей и затихла.

Айрин села. Алексей спал, приоткрыв рот. Анна не спала и смотрела на мир тёмными серьёзными глазами.

— Я хочу назвать вам тех, кто родился в первую зиму свободного Айроса, произнесла Айрин.

Она приподняла мальчика.

— Алексей.

По двору прошёл шёпот имени.

Затем Айрин показала девочку.

— Анна.

Кто-то начал выкрикивать имя Лекса. Другие подхватили, но Айрин подняла руку.

— Их отец спас этот мир. Этого у них никто не отнимет. Но его подвиг не делает их ни святыми, ни посланниками, ни будущими правителями мира по праву крови. Она посмотрела на два маленьких лица.

— Это Алексей и Анна. Они никому ничего не должны за то, что их отец спас Айрос. Их жизнь принадлежит только им.

Первой ответила Лада:

— Алексей!

С другой стороны двора кто-то крикнул:

— Анна!

Имена подхватили. Не титулы, не имя Спасителя, не старую клятву. Люди звали детей. В кристалле Механоса Грук выкрикнул оба имени так громко, что изображение задрожало. Крэш ударил хвостом о землю. Из Стальгорна донёсся один удар молота.

Подарки сложили не возле трона, а на обычной скамье. Дворфы прислали две маленькие чаши, люди Механоса, набор деревянных деталей без острых краёв. Из степей пришли красные шерстяные одеяла, а сильваны вырастили над колыбелью ветвь, которая должна была цвести даже зимой. Грым принёс два простых гаечных ключа. Агафья отобрала их и заявила, что вернёт лет через пять, если дети сначала научатся не засовывать инструменты себе в рот.

— Это подарок на будущее, возмутился Грым.

— Вот в будущем и получат.

Щёлк дважды щёлкнул, явно поддерживая Агафью.

Это был первый настоящий праздник после войны. Люди плакали, смеялись и передавали друг другу горячий хлеб. Рядом с именами детей звучали имена тех, кто не дожил до этого утра.

Кристалл под платьем Айрин оставался холодным.

Она чувствовала его рядом с сердцем, но не доставала и не просила знака. Алексей проснулся и недовольно закричал. Анна дёрнула рукой, нашла палец матери и крепко за него ухватилась.

Айрин прижала к себе обоих.

Лекс не увидел их рождения. Не услышал имён и не стоял рядом с ними на помосте. Эта боль никуда не исчезла.

Но сегодня Айрин не позволила его отсутствию украсть то, ради чего он остался у Печати.

Её дети были живы.

И впервые после победы этого оказалось более чем достаточно.

Глава 37. Мир без хозяев

Месяц Хельгаст, 2007 г. Э.С.

Четвёртый День Открытого Неба.

Королевское кресло зашаталось в тот момент, когда представитель Механоса потребовал лишить Пылающие степи права голоса по мостовым сборам. Айрин замолчала на середине фразы и положила ладонь на подлокотник. Кресло жалобно скрипнуло и накренилось вправо.

Из-под стола показалась светлая макушка.

— Алексей.

Мальчик выбрался наружу, сжимая в кулаке короткий болт. Через месяц ему должно было исполниться четыре года, однако выражение лица уже было таким, словно все остальные просто не успели понять для него очевидное.

— Он был лишний, объяснил Алексей.

— Верни на место.

— Тогда качаться будет.

— До тебя же не качалось.

Алексей посмотрел на болт, потом на кресло и нахмурился. Рядом с Айрин сидела Анна. Она не лазила под столами и ничего не разбирала. Она наблюдала, как двое послов избегают смотреть друг на друга.

Ирэн, стоявшая за креслом, поймала спинку прежде, чем королева оказалась на полу.

— Убедительный довод против