Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— Да ниоткуда.

Лаэрон предлагал поставить вокруг покоев защитный контур, затем сам признал, что не понимает, от чего именно собирается защищать роженицу. Терн принёс от сильванов ветвь с живыми почками и долго выбирал место, где она никому не помешает. В итоге ветвь оказалась рядом с дверью, в кувшине для воды.

Кователь прислал в Шпиль удалённый образ. Он стоял у стены, мерцая тусклым медным светом, и раздражённо смотрел на закрытую дверь, будто там находился механизм, к которому его не подпускали. Рядом ждала Лирна.

На столе горели два кристалла связи. В первом Клык и Шило сидели в командном помещении Механоса. Грук постоянно исчезал и возвращался с едой, которую остальные не трогали. Второй кристалл передавал Крэша в Пылающих степях. За его спиной темнели шатры, а сам драконид то появлялся в изображении, то уходил, потому что не умел ждать неподвижно.

— Сколько это вообще может продолжаться? спросил Грым.

Мать Иллария посмотрела на него поверх очков.

— Столько, сколько нужно.

— Очень точный ответ.

— Хочешь точнее, тогда роди сам.

Шило захохотал из кристалла. Грым показал ему кулак. Из комнаты донёсся крик Айрин. Смех оборвался. Щёлк остановился возле двери и дважды сработал реле.

— Не щелкай тут, буркнул Грым.

Машина отступила, но линзу не отвела. Незадолго до рассвета из покоев послышался другой крик. Тонкий, сердитый и такой громкий, что Барс вскочил. Лада тоже поднялась. Эрвин уронил книгу. Грым вцепился в колёса кресла, а в кристалле Клык ударил Шило ладонью по спине.

— Наконец то родился, прошептала Эринния.

Она улыбнулась. Совсем немного, словно лицо ещё не вспомнило, как это делается.

За дверью зазвучали быстрые шаги, плеснула вода. Никто не вышел.

— Почему там все молчат? удивленно спросил Грым.

Лирна подняла голову. Зелёный свет на её пальцах вспыхнул, но она осталась на месте.

— Ребёнок жив. Айрин тоже.

— Тогда почему же не выходят?

Богиня не ответила.

Мальчика положили Айрин на грудь.

Он был красным, мокрым и очень недовольным первым знакомством с этим миром. Маленькие пальцы разжимались и снова сжимались, рот раскрывался в новом крике.

Агафья быстро осмотрела ребёнка и кивнула.

— Крепкий. Дышит хорошо. Сердце ровное.

Айрин коснулась пальцем его щеки. Ребёнок повернул голову на прикосновение, будто уже искал знакомое тепло.

— Алексей, произнесла она.

Имя прозвучало тихо, но в комнате его услышали все.

Лекс попросил об этом ещё до Последнего пути. Они тогда лежали рядом в темноте, и ребёнок толкнул его в ладонь.

— Если я не вернусь и будет мальчик, назови его Алексеем, произнёс Лекс.

— Своим именем?

— Моим оно было раньше. До Метки, титулов и всего остального. Пусть у него сначала будет просто имя. Остальное он выберет сам.

Айрин спросила, что делать, если родится девочка. Лекс растерялся, предложил три ужасных варианта и в конце признался, что был уверен в сыне, потому что так сказали Агафья и Серафима.

Теперь его прежнее имя принадлежало маленькому человеку, который ещё ничего не знал ни о Земле, ни о Печати. Не Наследнику, не Спасителю, не Стражу. Просто Алексею.

— Алексей, повторила Айрин.

Мальчик закричал ещё громче.

За дверью Грым рассмеялся. Смех сразу оборвался, дворф прокашлялся, пытаясь скрыть слёзы.

— Голос точно отцовский, объявил он.

— Уже всем объясняет, как надо работать, и что делать.

Щёлк ответил двумя громкими срабатываниями реле.

Айрин услышала их через дверь и улыбнулась. Потом закрыла глаза от усталости.

— Закончили, выдохнула она.

— Ну почти, ответила Агафья.

Боль вернулась.

Айрин вскрикнула и прижала ребёнка к себе. Серафима успела забрать мальчика прежде, чем начался следующий приступ. Агафья наклонилась над Айрин. Уверенность исчезла с её лица.

— Что такое? спросила Серафима.

— Не знаю. Может, место не вышло как следует. Может, кровь…

Она положила ладонь на живот Айрин и замерла. Под рукой что-то двигалось. Не послеродовая судорога. Не сокращение мышц. Толчок. Агафья выругалась так тихо, что Серафима не сразу поняла слова.

— Там ещё один.

— Что?

Серафима схватила диагностический кристалл. Тот показывал знакомый сердечный ритм и одну эфирную сигнатуру ту же, которую лекари видели все последние месяцы. Она изменила настройку, разделила колебания и увидела под сильной линией вторую. Почти совпадающую с первой.

— Ритмы накладывались друг на друга, пораженно прошептала она.

— Мальчик перекрывал второго ребёнка. Как будто защищая ее от чего-то.

Айрин открыла глаза.

— Как второго?

Новая боль не дала ей услышать ответ. На этот раз всё шло хуже. Айрин уже отдала слишком много сил. Пульс стал неровным, руки похолодели. Серафима укрыла Алексея и положила в приготовленную колыбель, затем вернулась к кровати. Она могла бы отдать Айрин остаток искры, но это тоже было бы чудом, от которого та отказалась. Поэтому Серафима растирала ей ладони, давала воду по одному глотку и делала то, чему научилась у обычных лекарей.

Айрин перестала слышать отдельные слова, только чувствовала, как Агафья заставляет её дышать, а Серафима поддерживает голову. Где-то совсем рядом плакал Алексей. Лирна постучала в дверь.

— Айрин.

Она услышала богиню и поняла вопрос.

— Нет, выдохнула Айрин.

— Сил почти не осталось.

— Ещё не край.

Агафья посмотрела на неё сердито и испуганно.

— Тогда давай помогай, а не разговаривай.

Айрин попыталась. Мир снова сжался до боли. В какой-то момент ей показалось, что она падает в холодную темноту Печати. Там не было ни света, ни голосов, только далёкая серебряная линия.

Серафима ударила её ладонью по щеке.

— Айрин не отключатся! Смотри на меня.

Она заставила себя открыть глаза.

— Ещё раз, приказала Агафья.

Айрин закричала.

Второй детский голос оказался тише первого, но упрямее. Он прорезал комнату, и Агафья рассмеялась прямо сквозь слёзы.

— Девочка. Живая.

Серафима завернула ребёнка в чистую ткань и показала Айрин. Светлые влажные волосы прилипли ко лбу, маленькие пальцы были крепко сжаты, словно девочка уже успела ухватиться за этот мир и не собиралась отпускать.

— Анна, сказала Айрин.

Она не знала заранее, что назовёт её так. Имя пришло сразу и показалось единственно возможным из всех. Агафья положила девочку рядом с братом. Алексей кричал, Анна недовольно морщилась и пыталась высвободить руку из ткани.

Айрин смотрела на них обоих.

— Он думал, что у нас будет только сын, прошептала она.

— А нас оказалось больше, чем он полагал.

Серафима провела тыльной стороной ладони по мокрой щеке.

— Значит, у будущего