Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

- Тебе легко говорить, ты видел самолеты… и другое, твой народ летал в космос… - Хелена знала об этом.

- Да мне проще, - согласился Эйвор. – Проще принять это чудище, однако я понимаю, что тут важен пилот, и что если что… нужно бить по всаднику. Королева Алисанна больше не летает, у Визериса нет дракона, умри Бейлон осталось бы два настоящих драконьих всадника. Рейнис и Деймон Таргариены. И все, король тоже уже не летает на своем драконе. Но ведь есть еще другие Таргариены, а мне не особенно хочется повторять судьбу Дорна, так что отметили что драконего всадника можно убить в борделе или туалете, и успокоимся.

Эйвор знал, что было после удачного сбития дракона.

Два последующих года известны как времена Драконова Гнева. Каждый дорнийский замок горел еще трижды, пески вокруг Пекла от огненного жара обратились в стекло. Хозяева замков прятались глубоко под землей, но это их не спасало. Дорн превратился в дымящуюся пустыню, терзаемую голодом и чумой. Дорнийцы тоже мстили. В 13 году новый принц Дорнийский Нимор первым же делом отправил в Королевскую Гавань посольство с черепом дракона Мераксеса и предложением мира. При дворе Эйгона его условия нашли неприемлемыми. Все сходились на том, что король устал от войны, но заключение мира без полной капитуляции равнялось признанию, что любимая сестра его погибла напрасно, что незачем было лить столько крови и предавать Дорн огню. Лорды-советники предостерегали Эйгона, что подобный мир сочтут проявлением слабости и за ним последуют новые мятежи. Король и сам понимал, что Простор, Штормовые земли и Марки, много претерпевшие от войны, ничего не забудут и не простят. По всем этим причинам, как написал позднее великий мейстер Люкан, король склонялся к тому, чтобы отвергнуть предложенный принцем мир и воевать дальше. Тогда Дерия Мартелл вручила ему запечатанное письмо своего отца, сказав: «Оно предназначено для вашего величества и ни для кого более».

Эйгон прочел письмо на Железном Троне, в присутствии своего двора. Лик его остался непроницаемым, но на пораненной о трон руке проступила кровь. Он сжег письмо, вылетел на Драконий Камень, а вернувшись, согласился на все условия Нимора и подписал вечный мир с Дорном. Никто и по сей день не знает, что было в письме. Одни полагают, будто принц всего лишь нашел в своем отцовском сердце слова, тронувшие отцовское сердце Эйгона. Другие утверждают, что Нимор привел там список всех лордов и рыцарей, погибших во время войны. Некоторые септоны заходят так далеко, что объявляют послание заколдованным: бывшая принцесса Дорна написала его перед смертью, использовав вместо чернил кровь королевы Рейнис, и король не устоял перед ее черной магией. Великий мейстер Клегг, приехавший в Королевскую Гавань двадцать лет спустя, пришел к выводу, что у Дорна не осталось больше сил для борьбы, и доведенный до отчаяния Нимор чем-то пригрозил королю. Например, тем, что закажет Безликим из Браавоса убить сына Рейнис, шестилетнего наследного принца Эйниса. Возможно, это и так, но точно никто никогда не узнает.

На самом деле Эйвор не знал за что воевали в Дорне. Потому что война была полностью бессмысленной. Война буквально шла за пустыню. Которая забрала не только дракона, но и больше десяти тысяч воинов, может быть даже 15. При этом польза от завоеваний был сомнительная. Разве что путь через Ступени. В Солнечном Копье базировать Королевский Флот. Это как вариант, и то не факт.

- У нас не такие земли что бы изображать из себя Дорн, так что стоит избегать сложностей, а нужно налаживать торговлю с Маллистерами. – Сказал Эйвор. – В крайнем случае нужно узнать цены на Безликих.

- Ты серьезно? – Спросила Хелена.

- Все ради твоего успокоение. – Охрана несколько раз в неделю проверяла что бы никто не мог подслушивать его спальню, так что тут он чувствовал себя в безопасности говоря такие слова. – Но Таргаиены полезны для мира, впрочем, не будь их и будь у нас те силы что сейчас… Речные Земли опять запылали бы. И выжили бы те кто никуда бы не лез, а я вот как раз никуда не хочу лезть, вот вообще.

- Это мечты, это никуда может не лезть Север.

- Вопрос интересный, благодаря моему зерну в целом Мандерли богатеют, Старки богатеют, могут усиливать своих вассалов, и повышают численность населения. Даже там некоторые стали переходить на четырехполье.

- Рискованные, тут дело не в эффективности. – Сказала Хелена. – А в риске, тут на Юге это сделать проще.

- Ага, проще. Столько лет четырехполье известно, и я даже субсидирую всех, и даже 10% полей не перешло.

- Вот, проще. Это означает что через 50 лет они все же перейдут. Говорю же проще. Северу нужно гораздо больше времени. – Сказала Хелена. – И вообще у меня стресс, так что раздевайся.

- Эй, а разве не я это должен говорить.

- Это сексизм. – Хелена вернула ему подколку.

- Подожди, я должен дверь закрыть. – Ухмыльнулся Эйвор.

***

У Харвина Риверса было довольно много проблем на самом деле, он осуществлял оперативным управлением за всем что хотел реализовать лорд Фрей, не всегда его приказы выполнялись так как следовало, и задача Харвина была в том, чтобы на постоянной основе делать как раз это.

Ведь возникало множество сложностей в управлении, особенно когда происходили пиры, как раз Харвин путешествовал по феоду, что бы реализовывать многочисленные проекты Эйвора, так что бы это было эффективным.

Для большинства людей Харвин Риверс был всего лишь бастардом, которому необычайно повезло оказаться рядом с лордом.

Для самого Харвина это означало другое. Каждый день начинался с десятков донесений, где-то кузнец жаловался, что железо пришло не того качества, где-то мельник просил отсрочить выплату за новое колесо после весеннего паводка, где-то деревенский староста уверял, что мост готов, хотя плотники сообщали совсем иное.

И каждое письмо требовало решения.

Самым неприятным было даже не это. Люди почти никогда не нарушали приказ Эйвора открыто.

Они просто... делали немного иначе.

- Мы построили амбар.

- Почему меньше, чем велено?