Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

как фон Хауц, и Елены с Оскальдом. Двое последних пусть и не остались в восторге от передачи командования, но собирались ей подчиняться. И непосредственный командир войск василевса, и его заместитель сложили головы от клинков валькирий, да и так ведь проще: пока тут нежить никто не будет спорить с Королевой Ночи, а если ее командование выйдет боком, то обвинят во всем Клинка, а сами останутся чистыми.

— Держи, — подошедший Валентин протянул Агате кольцо.

Клинок нахмурилась и отошла в сторону, тихо спросив на языке некромантов:

— Как он?

— Сложно сказать, — муж выглядел уставшим. — Был бы человеком — я бы сказал, что не жилец. Но он — не человек, да и местные алхимики не дураки, может, и выкарабкается. Но на ноги завтра не встанет, если ты об этом. И никак не соглашался на уколы и снотворное пока я не заберу кольцо.

Агата вздохнула, принимая из рук Валентина тяжелый перстень. Левой рукой. Взяла, почувствовав скрытую внутри магию, и положила в подсумок.

— Он обещал проход.

— Владимир говорит, что кольцо укажет путь и откроет его.

— О как. Пусть сам выздоравливает и открывает, — фыркнула Агата. — Любитель загадок.

— Пусть. Давай я помогу с рукой, — Валентин указал на ее правую, болтавшуюся плетью. — Диагностика сбоит, но ожоги серьезные, и…

Клинок покачала головой.

— Не время, Вэл. Сам понимаешь. Потом.

— Без ухода может быть инфекция.

Агата мягко улыбнулась.

— Тогда отрубишь мне руку и обзаведусь симпатичным протезом из тех, которые делают местные. Металлическая рука… Как тебе?

— Лучше уж костяная тогда, — мрачно отозвался муж, — сможешь энергию проводить. Но я серьезно. — В его глазах плескалась тревога.

Агата левой рукой потрепала Вэла по плечу.

— Все будет в порядке. Я — Клинок, а не человек. Осталось уладить ровно один вопрос — и можно будет идти. Куда-нибудь.

Валентин кивнул, но взял за руку и зашептал какое-то заклинание. Длинное — на них уже оборачиваться начали. Агете пришлось еще и выпить из протянутой мужем фляжки, так что возвращалась она довольная жизнью. Ладно хоть Доминика осталась с Инкитэ, а то бы еще что-нибудь ляпнула бы… Посвящать кого-то из окружающих в свою слабость Клинок не собиралась.

Чем дальше, тем яснее становилось, что рутены под Келиградом не просто справляются, но и двигаются к ним. Агата порядком устала, но все же оставалась на ногах когда первые из них подошли близко. За авангардом рутенов Келиграда, в котором было едва ли два десятка человек, двигались основные силы. По ощущениям Агаты бойцов там было побольше, чем у Владимира до того, как его воинство вступило в нынешний бой. Прилично так побольше.

Но Клинок мало беспокоилась по этому поводу. Пусть будет больше в два или в десять раз — неважно. У нее за спиной четыре лича и куча нежити, так что если эти умники решат рыпнуться — умрут. Она уже устала от местных войн, в которых, похоже, каждый готов ударить в спину.

Когда-то Агата слышала, что у слабых просто нет сил на благородство. Слабой она себя не считала, но сейчас как никогда была готова убивать всякого, кто сам обнажит меч.

«Авангард» отделился от основной массы рутен Келиграда, остановившейся в сотне шагов. Два десятка человек, один из которых нес знамя Рутении, прошли половину пути между воинствами и остановились ровно на середине, воткнув это самое знамя в землю. Агата прикинула — со стен могут и достать, а могут и нет — и попросила Елену:

— Найдется у вас знамя? А то как-то несолидно.

Знамя нашлось, как и знаменосец — немолодой рутен, с которым Агата как-то схлестнулась в тренировочном поединке. Измененный ветеран, сражение с которым оказалось не самым простым испытанием. За ним как-то сами собой увязались Ворон и один из гильдийцев-алхимиков… Агата усмехнулась про себя, оглядывая свою компанию, — куча иноземцев, гильдейцы да ветеран-знаменосец, — и направилась вперед, по дороге мысленно спросив у Тча, оставшегося подле Владимира:

«Как он?»

«Жив. Пока».

«Ты оптимист».

«Реалист».

Клинок усмехнулась. Выпрямила спину, поправила кое-как прилаженный к правому боку короткий клинок, одолженный фон Хауцом, и постаралась загнать как можно дальше боль и усталость. Новое сражение будет не на клинках, и, если выиграть его, то больше не понадобится проливать кровь.

Андрей немало изменился с их последней встречи. Тогда он казался юной копией отца, рассудительной, как полагается старшему ребенку, и лишь немного уступающей родителю размерами. Сейчас деспот, окруженный парой валькирий, в которых Агата узнала напавших на василевса, выглядел так, словно его уже короновали. Горделивый вид, парча, начищенные до блеска доспехи, гордо задранный подбородок…

— Чужеземцы! — Андрей Комнин обратился к ним на фроантийском. — Я предлагаю вам сдаться и готов забыть то, что вы погубили моего отца.

Агата удивленно выдохнула.

Деспот что-то проговорил уже на рутенском. Клинок бросила вопросительный взгляд на Елену, и та тихо пояснила:

— Говорит нам, что готов простить, принять под свое крыло и вознаградить за доблестную службу отцу и Рутении.

Клинок хмыкнула. Аудиторию деспот нашел так себе: рутенский тут понимала валькирья, знаменосец да фон Хауц с гильдейцами, и последних едва ли интересовало заступничество младшего Комнина. Это ему придется договариваться с теми, чьи интересы они представляют, а не наоборот.

— Вы сможете уйти, — продолжил деспот на фроантийском. — Вас не будут преследовать. Я слышал, что вы помогли отцу на юге, и в благодарность готов поддержать те договоренности, которые у вас были. Если, конечно, сочту их приемлемыми.

Агата широко улыбнулась. Андрей, видимо, посчитал это хорошим знаком, и улыбнулся в ответ.

Зря. Соглашаться она не собиралась. Мелькнула такая мысль, конечно — проще, никто не пострадает, да и получили уже что хотели. Андрей вроде как Союз не любит, не с поедрами, явно не упустит власть… Но Агата отмела эту идею. Ударивший в спину один раз сделает это вновь, «если сочту приемлемым» намекало на торг, к тому же мешала гордость и болевшая рука, которую она сожгла о духа. Признай Андрей их равными, можно было думать о договоре, но не так…

На красивые речи не было сил, и Клинок пошла напролом:

— Великодушно. От того, кто отдал своим слугам приказ убить своего же отца.

— Как ты смеешь бросаться подобными обвинениями⁈

— На «вы», пожалуйста. Я, все же, королева, — Агата чувствовала, что может заморозить словами небольшое озеро, — в