Читать книгу - "Пассажирка - Виктория Серебрянская"

самой пугающей улыбкой. — И будешь не «Эллой Нисс», аудитором-неудачницей. Ты будешь моей спутницей. Женщиной, ради которой я готов нарушить все приличия и протоколы. Им будет слишком интересно обсуждать наш «скандальный роман», чтобы вслушиваться в чистоту твоего произношения или приглядываться к качеству загара. — Я вспыхнула от этих слов. Но Торн не дал мне даже рта открыть: — Твоя задача — просто молчать, загадочно улыбаться и позволить мне вести партию.

Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

— Шиан? Зачем мне идти туда, Дариан? Зачем это тебе? Ворн и так уверен, что мы вместе. Разве этого недостаточно?

Еще в академии я поняла, что свернуть Торна с выбранного пути невозможно. Или очень, очень, очень сложно. А сейчас лишний раз убедилась в правильности давних наблюдений.

— Для Ворна — возможно, — Дариан наградил меня острым взглядом бирюзовых глаз и допил содержимое своего бокала. — Но Шиан О’Джэ — племянник Магистра Торговой Палаты. Если он начнет задавать вопросы о твоем «аудите», никакое мое покровительство не спасет тебя от детальной проверки биографии. Тебе нужно появиться там, блеснуть своей маской и заставить их поверить, что ты — часть моего мира. А то, что раскопал про тебя Ворн, лишь тщательно срежиссированный спектакль. — На последней фразе тон Дариана стал твердым, как обсидиан. Он встал, медленно подошел ко мне и, прежде чем я успела отстраниться, коснулся края воротника моего халата. — К тому же я хочу увидеть тебя в этом платье. Оно цвета бирюзы. Под цвет моих глаз, — добавил он почти лениво. — Чтобы ни у кого не возникло сомнений, чья ты женщина на этом рейсе.

Я сглотнула, глядя в его лицо так близко. Торн вел какую-то странную игру, переплетая политику с личным, безопасность с соблазном. Такой Дариан был мне не знаком. И пугал. Очень.

— А если я откажусь? — прошептала я, глядя прямо в бирюзовую глубину его глаз и ощущая, как его пальцы, поглаживающие ткань, осторожно касаются моей кожи.

Кажется, я задала именно тот вопрос, который Дариан от меня ожидал. Потому что арлинт широко, совсем по акульи мне улыбнулся:

— Тогда завтра утром Ворн вежливо постучит в эту дверь с ордером, который я не смогу проигнорировать, не вызвав подозрений у своего правительства, — он улыбнулся еще шире, продемонстрировав безупречные зубы, но на этот раз улыбка была стальной. — Ешь, Агги. Нам обоим нужны силы. Завтра будет долгий день. А перед ним ночь...

Я сглотнула, не уверенная, что правильно поняла намек.

Дариан отпустил воротник моего халата и вернулся к своему креслу, жестом приглашая меня к столу. Но я не двинулась с места. Притяжение дорогого чехла было куда сильнее голода.

Я медленно подошла к креслу, на котором висел наряд. Рука сама потянулась к бегунку молнии. Тихий, едва слышный шелест — и плотная ткань чехла разошлась, открывая то, что Дариан назвал «пропуском». У меня перехватило дыхание.

Это не было просто платье. Это была застывшая музыка. Ткань — тончайший, почти невесомый «звездный шелк» — переливалась всеми оттенками глубокой бирюзы, от почти черного в складках до ослепительно яркого под светом ламп. Казалось, платье соткано из самой атмосферы газового гиганта, пронизанного искрами далеких солнц.

Устоять было невозможно. Словно во сне я протянула руку. Кончики пальцев коснулись материи, и по коже пробежал холодок — ткань была живой, струящейся, она словно ластилась к коже. Сложный крой, открытые плечи и тонкая вышивка по лифу, имитирующая созвездия сектора «Зенит»... Это был шедевр, цена которого, вероятно, превышала стоимость небольшого грузового челнока.

Пять лет назад я бы рыдала от счастья, увидев такой подарок. Сейчас я чувствовала только горечь.

— Это… — голос подвел меня, и пришлось откашляться. — Это слишком, Дариан. Я не могу это принять.

Я отдернула руку, словно ткань могла меня обжечь.

— Почему? — Торн даже не поднял головы, методично разрезая кусок мяса на своей тарелке. — Тебе не нравится фасон? Или ты боишься, что бирюзовый подчеркнет твою бледность, которую ты так старательно прячешь за гримом?

В душе начала закипать злость.

— Ты прекрасно знаешь, почему, — я развернулась к нему, сжимая кулаки. — Я не твоя кукла. И я не собираюсь играть роль твоей «содержанки», которую ты вытащил из трущоб и отмыл ради забавы своих высокопоставленных друзей. У этого платья слишком высокая цена, Торн. И я совсем не уверена, что готова ее платить.

Мой истеричный вскрик еще звенел где-то под потолком, когда Дариан отложил приборы и медленно поднял на меня взгляд. В полумраке каюты его глаза сейчас казались в точности такого же цвета, как этот проклятый шелк.

— Цена этого платья — твоя безопасность, Агги. Не больше, и не меньше, — вкрадчиво произнес он ровным, почти лекторским тоном. — Завтра на приеме будут присутствовать те, которые видят ложь на молекулярном уровне. Если ты придешь в чем-то «своем», купленном на распродаже в Подбрюшье, они учуют запах дешевого синтетика раньше, чем ты поздороваешься с хозяином.

Он встал и медленно приблизился, остановившись так близко, что я снова почувствовала запах сандала. Красивый. Идеальный, как греза. И опасный, как самый жуткий хищник вселенной. Когда Дариан успел таким стать? Я сглотнула, не смея отвести от него глаз. Словно он сейчас был моим хозяином, а я — его рабыней…

— Считай это униформой. Или маскировкой. Называй как хочешь, — он аккуратно обхватил мои ладони своими, не давая отстраниться. — Но завтра ты наденешь это платье. И ты будешь сиять ярко, как бриллиант. Так, что никому и в голову не придет искать под этим блеском дешевую подделку или перепуганного курьера, который не знает, как дожить до следующего дня.

Теперь обстановка и освещение каюты мне уже не казались романтичными.

— А после приема? — я посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь найти там хоть каплю искренности. — Когда маски будут сняты? Что ты потребуешь взамен, Дариан?

Он промолчал. Лишь чуть сильнее сжал мои пальцы, и на мгновение мне показалось, что сталь в его глазах дала трещину. Но это длилось лишь секунду.

— Ужин, Агги. Садись. Нам нужно обсудить детали легенды.

Торн выпустил из захвата мою ладонь, и я тут же почувствовала, как по коже, лишенной чужого тепла, пробежал холод. Дариан вернулся к столу, его движения были безупречны и спокойны, словно мы не обсуждали сейчас мою возможную казнь, а планировали, ну скажем, обычный